Нет, посторонним запрещен вход.
Я Сергеева. Приехала из Владивостока проводить эксперимент на вашем сейнере. Разве вам не сообщили? С завтрашнего дня.
Какой еще эксперимент?
Узнаете позже. Вот командировка. Пропустите-ка меня к капитану.
Капитан отдыхает.
Спит, что ли?
Капитан всегда на вахте. Про капитана, девочка, не говорятон спит. Говорятон отдыхает.
Слушайте, мальчик, потрудитесь сказать своему капитану, что пришла Сергеева. Он должен был получить предписание Ковынева. Мне с вами болтать некогда.
Ясно, сказал Георгий. А почему Ковынев выбрал именно наше судно?
Ирина промолчала, и Георгий, поднявшись по сходням, скрылся в надстройке.
Туфли были в грязи, один каблук уже ободран.
«Черт меня надоумил, пижонку проклятую, погубить английские туфли!»
Ирина поискала глазами, чем бы обтереть грязь. Увидела под конвейером какую-то скомканную газету. Достала ее. Начала очищать туфли.
Капитан вас ждет.
Ирина отбросила газету. Осторожно пошла вверх по щелястым сходням.
Бородач почтительно посторонился, спросил:
Экспериментынадолго?
Сначала придется переоборудовать судно, ответила Ирина. Сюда?
Сюда. И направо. Там написано.
До конца вахты еще час десять минут. Георгий снова спустился на пирс.
«Надо бы узнать, что к чему. Еще каких-то экспериментов не хватало. Он сплюнул в зеленоватую воду между сейнером и пирсом. Кстати, эта фифазнакомая Маечки. Не то переведусь, пока не поздно, обратно на тот же «Дракон».
Примерно через полчаса он увиделс завода к столовке повалила толпа работниц.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Ветер ровно дул в лицо, относил тяжелый запах в бухту. Ветер играл полою распахнутой курточки, щекотал прядь над бровью. Руки казались не своими. И ноги, оказывается, устали тоже.
И все-таки в этой толпе Мая была, наверное, самым счастливым человеком.
Когда из попадающихся навстречу полузнакомых пароходных лиц (шла заступать вторая смена) кто-то крикнул: «Ну как там? Выполнили норму?», Мая, смутно улыбаясь, ответила: «Я еле полнормы сделала. Начинайте укладывать сбоку и сразу прижимайте! Требуйте, чтоб вам каждой показали!»
Идти одной из многих после немудреной, но трудной работы! Как и тогда на пароходе, среди поющих солдат, Маю приподнимала тайная прелесть жизни. Пахло йодом. Океаном. Над кратером вулкана стоял дымок.
Майка, черт, постой!
Догоняла Ирина. Догоняла, выделяясь среди всех красной курткой, ростом, красотой. Нельзя было ее не любить.
Иринка! Мая ухватила ее за локоть.
Ну как?
Здорово! Хоть норму не выполнила. А у тебя?
Упираются. Не хотят никаких экспериментов. Завтра ухожу с ними на ловлю.
Завидно! А я завтра во вторую смену!
Ты в столовку?
А тебя, конечно, накормили?
Я отказалась. Бежим скорей вместе!
Но в столовой было уже полно. Очередь длинным хвостом спускалась с крыльца.
Подруги нерешительно остановились. Торчать в очереди не хотелось.
На материке еще настоимся, решила Ирина. Майка, айда обследовать местный магазин! Накупим еды, дома сварим.
Айда! азартно поддержала Мая. Я ведь аванс получила, бешеные деньгитридцать рублей.
Это полезно, заметила Ирина. Мне дали только половину командировочных, остальные техник должен привезти.
И они двинулись к магазину. Он находился наискосокв бараке на другой стороне улицы.
В магазине оказалось два отделения.
Сначала, не сговариваясь, направились вправо. Здесь продавались сервизы, магнитофоны всех марок, «Спидолы», часы, электробритвы, японские плащи и обувь, всевозможные пудры и кремы, книги и журналы.
Ирина с Маей померили дорогие японские плащи, удивились, что среди парфюмерии нет ни духов, ни одеколона, прошли налево.
Здесь свободно можно было купить: хлеб, масло, сахар, соль, спички, папиросы и сигареты ленинградской фабрики имени Урицкого, сгущенное молоко, жирную копченую колбасу, консервы всех видов, болгарский клубничный конфитюр и, конечно, сайру.
Девушки купили прямоугольную буханку серого хлеба, двести граммов масла, банку болгарского конфитюра и банку сайры.
Подавая сайру, продавщица с нарисованными ресницами сказала:
Чего деньги переводите? Сайру у нас не покупают.
Да ну? поразилась Мая. А у нас во Владивостоке за ней очереди!
Сайры на заводе и так полно. Мне-то что? Покупайте на здоровье, сказала вдогонку продавщица.
Они вышли на крыльцо магазина и увидели, что за это время здесь успела расположиться та самая тетка в салопе, что ехала с ними на «Кулу». Тетка сидела на ступеньках, разложив перед собой на перевернутом картонном ящике из-под сайры груду чесночных головок и помидоров.
А говориливитаминов нет! сказала Мая. Вы что, можете продать помидоры?
А, студентки! с сочувствием улыбнулась тетка. Много наработали? Помидоры, так и быть, для васрубль. Небось авансу еще не получили?
Получили! похвасталась Мая. Я, правда, только полнормы сделала.
Ну ладно, тогда давай возьмем килограмм, решилась Ирина. У вас весы есть?
На что весы! дружелюбно улыбнулась тетка. Выбирайте.
Пока девушки выбирали семь помидорчиков покраснее, за их спинами молниеносно выросла громадная очередь рыбаков.
По-моему, здесь не больше килограмма, сказала Мая и протянула рубль.
Что ты, красавица, здесь не материк! Рубль штука! грустно покачала головой тетка.
Может, не будем брать? опешила Ирина, доставая из кармана куртки последние деньги.
Что, девушки, денег нет? вмешался один из рыбаков, парень в вязаной водолазной шапочке, потряхивая густой пачкой красных десяток. Угостим студенток?
Спасибо. Не нуждаемся, сердито отрезала Мая.
Постой, постой А за эти туфельки сколько отвалила? спросила тетка, поспешно нагибаясь к Ирининым ногам. Я тебе полсотни дам или же помидор полста привезу, как пожелаешь Дай-ка померяю.
Зачем вам эти туфли? удивилась Мая, глядя на толстую, в три обхвата, нечесаную тетку в салопе.
Но та уже насильно сняла с Ирины одну туфлю и жадно мерила, впихивая в нее свою неожиданно маленькую ступню.
А я, девочки, каждый год на бархатный сезон в Ялту летаю, у меня там в ресторане «Южный» хороший знакомый скрипачом работает. Вы бы меня и не узнали
Эй ты, Бобыриха, сволочь, дернул ее за плечо рыбак в вязаной шапочке, отдай студентке обувку, пока мы все твои помидоры не разнесли! Вот тебе два рубля. Берите, девушки, по помидору!
Один из помидоров он вручил лично Мае. Другой подержал, пока Ирина надевала туфлю.
Они прошли уже мостик по дороге к общежитию. Мая в одной руке несла хлеб, в другой, как цветок, красовался помидор.
Жизнь на острове уже начала казаться привычной и даже чем-то уютной, но вулкан, который все время грозно высился перед глазами, как-то не давал забыться и успокоиться.
Как ты думаешь, можно туда забраться? спросила Мая.
Не уверена, ответила Ирина. Я еще во Владивостоке читалавысота тысяча метров с чем-то Да и зачем? Холодно там и дико.
В этот момент послышался дребезг нагоняющей автомашины. Девушки резко отпрянули, но машина со скрежетом остановилась рядом. Это был самосвал.
Из кабины высунулась шоферразбитная девушка в красном беретике, посаженном на вершину пышнейших белых волос.
Эй, красотка, где помидор взяла?
Мая в замешательстве взглянула на нее.
Купила возле столовой.
Там уже все расхватали, я специально гоняла. Вот черт! Ни одного помидора за лето не видела, сокрушенно сказала шофер. Вообще в жизни мне не везет!
Ну, возьмите! Мая не очень охотно протянула ей помидор.
Всегда говорилаесть добрые люди, сказала шофер, впиваясь в помидор зубами. Жаль, соли нет. Помидорымоя стихия! Вам куда? В общежитие? Могу подвезти.
Туда же машины не поднимаются!
Кто это вам сказал? А ну влезайте. Туда еду.
И вот они уже втроем сидели в кабине тряского самосвала.
Ирен! Какой-то великан рыбак стал посреди дороги, растопырив руки.
Шофер затормозила машину, высунулась из кабины: