Попробуй. Это её займёт. Только будь построже, пожалуйста.
Флора пришла в смятение: так вот что её ждёт! Она бы наотрез отказалась, если б не утренняя выходкавоспоминание о ней смущало её покой. Она невнятно пробормотала «хорошо», и дядя потрепал её по голове.
Вот и славно. Пойдём в столовую, там спокойнее.
Орудия пыткиразлинованная бумага, карандаши, книгабыли уже готовы; Флора даже зажмурилась. Зато дядя, сидя перед ней, сиял от радости. Он перелистал книгу, ткнул толстым пальцем в какую-то строчку и повелительно изрёк:
Пиши: «Всем известно, что равнинаэто ровная, земная поверхность». Как ты медленно пишешь! И не высовывай язык. Ну-ка, дай сюда!
Дядя смотрел на её каракули, с трудом разбирал. Вот что написала Флора:
«Всем известна што рафнина эта ров на я зем на я по верхнсть».
Дядя прочёл, перечёл, словно не веря своим глазам.
Что это такое? Что ты написала? наконец выговорил он.
Всем известно, что равнинаэто ровная покорно ответила Флора.
Нет, это просто невообразимо! А орфография? Что же ты делала в школе?
Я сидела рядом с Генриеттой Ниту́ш, живо отозвалась Флора. И мы болтали о танцах А учительница у нас уродка, и однажды
Довольно! Сколько будет девятнадцать и шесть?
Пятьдесят восемь. А теперь я пойду играть. Можно?
Иди, иди, бормотал, вытирая вспотевший лоб, господин Дезобер. Вот тупица!
Флора сорвалась с места и понеслась в сад, зеленевший позади дома. Он ей не очень нравился: прямые аллеи, клумбы, окаймлённые самшитом. Вот за стеной раскинулся сад, без клумббольшой, тенистый, и ей вдруг ужасно захотелось посмотреть, что там творится. И она ловко взобралась на стену.
В большом саду ни души. Два красных мяча и скакалка валяются на земле, а из открытого окна доносятся чьи-то голоса. Флора сидит наверху и ожесточённо колотит ногами по стенепоскорее бы испортить новые ненавистные сандалеты. Время от времени она с довольным видом осматривает царапины на жёлтой коже. Она так увлеклась этим занятием, что несказанно удивилась, увидев две пары глаз. Они разглядывали её снизу вверх.
Смотрели на неё две девочкикругленькие, толстощёкие, в белоснежных платьях и до того похожие друг на друга, что Флоре показалось, будто в глазах у неё двоится.
А, да это близнецы! Какие смешные! воскликнула она, захлопала в ладоши и птицей спорхнула со стены.
Девочки наблюдали за ней, онемев от изумления. Она снисходительно улыбнулась.
Меня зовут Флора. А вас?
Си́львия и Софи́,ответили они в один голос.
Какие смешные, повторила Флора. Никогда ещё не видела вблизи двойняшек. Вы всегда здесь живёте?
Только на каникулах, сказала Сильвия.
А зимой в Париже, добавила Софи.
Увы, в Париже Флора никогда не была. С минуту она раздумывала, чем бы их поразить.
А у нас есть автофургон, и мы разъезжаем повсюду, объявила она, бросая на близнецов торжествующий взгляд. И у меня четыре брата и сестра. Здо́рово, да?
Девочки согласились, что это действительно здо́рово, и Флора, повеселев, схватила оба красных мяча. Никогда ещё близнецы не видели, чтобы мячи взлетали так высокочуть ли не до облаков. А девочка в голубом всякий раз их ловила. Потом все прыгали через скакалку, бегали по саду, а под конец Флора предложила покувыркаться.
А нам не позволяют, в один голос сказали близнецы.
Чепуха Я же с вами.
Довод был убедительный. И все принялись кувыркаться. Сильвия повизгивала, Софи хохотала как сумасшедшая. Белые платьица стали от пыли серыми. Флора с видом знатока посмотрела на две перепачканные потные рожицы, растрёпанные волосы, свисавшие на щёки, и заявила:
Теперь вы мне больше нравитесь. Вы так здорово кувыркались, что в награду я перед вами выступлю.
И она повторила свой коротенький утренний номер. Близнецы были в восторге. Они прижались друг к другу и пожирали глазами чудо-девочку, им казалось, она вот-вот взлетит в небо как мяч. Флора собиралась выполнить новый каскад прыжков, но, услышав чей-то голос, застыла на месте.
Сейчас я познакомлю вас со своими дочурками говорил кто-то на крыльце.
Калитка скрипнула, и появились две дамы: одна в жёлтом, другая в сиреневом. Лицо дамы в сиреневом показалось Флоре знакомым. Но сейчас ей было не до воспоминаний. Дама в жёлтом, ужаснувшись, всплеснула руками:
Сильвия! Софи! На что вы похожи! А это что за девочка?
Это наша соседка, мама. А как она танцует! воскликнула Софи.
И живёт в автофургоне, добавила Сильвия. Флора, станцуй для мамы.
Нет, нет, не нужно, строго сказала дама в жёлтом. Я не
Её прервала дама в сиреневом:
Да я видела её сегодня на бульваре утром. Она кривлялась, как обезьянка, мой муж даже бросил ей монетку, и она преспокойно её взяла.
Неужели она живёт у Дезоберов? воскликнула дама в жёлтом. Этого быть не может! Такие почтенные люди!.. Девочки, ступайте домой, ну, а ты
Но Флора, схватив сандалии, уже исчезла за стеной. Она пробралась к себе в комнату и, поразмыслив, решила воспользоваться ванной и смыть следы своих подвигов
К несчастью, история на этом не кончилась. Госпожа Дезобер отправилась за покупками и вернулась часов в пять вне себя от негодования. Дело в том, что она встретилась с матерью девочек-близнецов, и та ей сообщила о выходках Флоры у них в саду, рассказала и о её «выступлении» на бульваре. Произошла бурная сцена. Дядя просто задыхался от ярости, а тётя так раскричалась, что прибежала перепуганная Люси.
Я больше не буду! твердила Флора и вдруг бросилась на шею к господину Дезоберу.
От толчка он уронил трубку.
Марш к себе в комнату! крикнул он, оттолкнув девочку.
От нестерпимой обиды слёзы у Флоры полились ручьём. Она повиновалась. Проходя через столовую, увидела письменные принадлежностиони так и остались там от утренней диктовки, тут же лежала целая пачка конвертов. Она прихватила конверт и бумагу, заперлась у себя и стала писать Мили письмо: её тут никто не любит, она хочет вернуться в Руан, соскучилась по Мили. И здесь она просто умрёт от тоски.
Ответ должен был прийти дня через два. И Флоре казалось, что им конца не будет. Дядя и тётя с ней не разговаривали: она их видела только за столом. Всё остальное время она проводила у себя в комнате. Флора попыталась поведать Люси о своих мученьях, но та даже не пожелала её выслушать.
Набедокурила, вот и получай теперь по заслугам. Хозяйка поговаривает, что следует отправить тебя обратно. Правда, хозяин колеблется
Услыхав об этом, Флора радостно улыбнулась.
Но когда принесли почту, все надежды рухнули. Суровое написала Мили письмо. «Не тебе судить, какие Дезоберы люди, писала старшая сестра. Ты чувствуешь себя одинокойсама виновата: напроказничала. Не в пример нам, ты живёшь в своё удовольствие. Веди себя как следует, иначе я на тебя очень рассержусь!»
Флора была сражена. Никто её не понимает. Мили больше не любит её; у неё теперь нет никого на свете, как это ужасно! Она в слезах бросилась на розовую перину, но легче ей не стало. Вот если и дядя захочет от неё избавиться, то Мили придётся её принять.
Она вытерла щёки, мокрые от слёз, высморкалась и, крадучись, спустилась вниз, чтобы разузнать, как идут дела.
Увы, Мили прислала письмо и тёте. Оно, как видно, растрогало госпожу Дезобер. Она горестно вздыхала, передавая его мужу. Дядя, прочитав письмо, покачал головой:
Да, Мили нелегко приходится. Сколько забот с детьми, да старик отец в больнице Что она будет делать с девчонкой, если мы отправим её в Руан? Как же ты думаешь поступить?
Хорошо, пусть девочка остаётся пока у нас, ответила тётя и снова вздохнула. Только будь с ней построже и не прощай ей никаких шалостей.
Попробуем наставить её на путь истинный.
И на Флору посыпались приказы, нравоучения, упрёки, и ей стало невыносимо скучно.
Пора тебе взяться за ум. Веди себя как следует. И не заставляй меня повторять это дважды! строго предупредил Флору господин Дезобер.
Хорошо едва слышно отвечала она.
Флора была очень обижена на старшую сестру.
XЖерве
В понедельник, второго июля, Жерве начал работать в кафе «У зелёного холма». Валентин уехал накануне вечером. И вот впервые в жизни Жерве один среди чужих людей. Он проснулся рано утром в чулане, куда его поселили, и сначала даже испугался. Где он, что с ним?.. Но тут же всё вспомнил и укрылся с головой одеялом.