Наверно, сзади немецкая машина! сказал бородач. Смотрите в оба, ребята!
Все напряглись, готовые к бою. Вдруг справа послышался громкий рокот мотора. Он становился все сильнее, и наконец показался серый автомобиль, весь ощетинившийся ружейными дулами. Застрекотал автомат, немцы дали ответный залп, и, просвистев мимо ушей Мишеля, пуля угодила в железную штору соседней лавки. Стрельба разгорелась не на шутку. Вдруг серый автомобиль замедлил ход и, точно раненый зверь, уполз за дома налево.
Попали! закричал высокий. Машина
Его прервал адский грохот. Серый автомобиль взорвался. Густой дым заволок бульвар; сквозь него взметнулись вверх языки пламени. Бойцы ликовали. Они кричали, пели, хлопали друг друга по спинам. Высокий брюнет восторженно стиснул руку Мишеля так сильно, что у того захватило дух.
Вон двое бегут! закричал Жан.
Обезумев от страха, двое немцев бежали по противоположному тротуару.
Гранаты! приказал бородач.
Одна граната, брошенная чьей-то сильной рукой, взорвалась под деревьями, метрах в десяти от беглецов; другая упала на мостовую. Немцы исчезли за поворотом улицы. Бородач выругался.
Мимо! сказал он с досадой. Но ничего, зато других мы накрыли! Да, ребята, это мы неплохо сработали!.. Когда пламя спадет, мы соберем револьверы и вообще все оружие, которое осталось. Кстати, мой приятель обещал принести сюда револьвер. Куда этот парень запропастился, не пойму! А ну, малыши, сбегайте к нему. Наверно, он торчит у Мариуса, на улице Кане́тт. Такой маленький, с усиками, фамилия его Мерло́.
Я сбегаю! закричал Мишель.
Нет, я! завопил Менар.
Ну, разберитесь сами, живо!
Толкаясь и обгоняя друг друга, ребята пустились бегом.
Ну вот, сказал Мишель, наконец-то от нас хоть какая-то польза.
Да ты что! А булыжники кто таскал? возмутился Менар.
Улица Канетт оказалась совсем рядом. Когда ребята на нее свернули, навстречу им попались санитары. Они несли носилки, на которых лежала женщина, накрытая простыней. Из-под простыни торчали маленькие ножки в туфельках на высоком каблучке. Мишель на этот раз не дрогнул: он уже начал привыкать к подобным картинам, но Менар побледнел.
Смотри, сказал он, раненого несут. Видишь?
Это не раненый, ответил Мишель, а мертвец. Видишь, голову накрыли? Кстати, это женщина, взгляни на ее туфли
Он вдруг резко обернулся. Машина с бойцами Внутренних сил, изрешеченная пулями, подъехала к бакалейной лавке; за ней тянулся длинный мокрый след. Один из бойцов соскочил с крыши на землю.
Бензин течет! завопил он. Бак пробит! Спасайте бензин!
Послышался шум шагов, крики; из лавки выбежали женщины с кастрюлями и мисками, которые они торопливо подставили под бензиновый бак. Из заднего окна машины высунулась взлохмаченная голова.
У нас тут раненый! Помогите вынести!
Две женщины, бросив свои кастрюли, устремились к машине; какая-то девочка побежала на медицинский пункт и тут же вернулась с санитарами. Раненого вынесли и осторожно уложили на носилки. Он был бледен как полотно; на рубашке, под левым плечом, расплылось кровавое пятно. Мишель подошел к нему и обмер: это был Ален. Плохо соображая, что он делает, Мишель начал трясти окровавленную руку своего друга.
Ален Ален То есть, простите, мосье Этьен!.. забормотал он, смешивая оба имени и запинаясь от волнения.
Ты что, спятил? прикрикнула на Мишеля одна из женщин, оттаскивая его назад.
Но я же его знаю! закричал Мишель. Это же мой друг!
Ален с усилием приподнял голову.
А, Мишель! прошептал он. Да ничего же не случилось, правда ничего страшного. Зачем шумишь?
Санитары подняли носилки; Мишель заколебался. Как же ему теперь бытьостаться с Аленом или бежать к Мерло за револьвером? Менар пришел ему на помощь.
Оставайся с ним, сказал он, а я сбегаю к Мерло и там, на баррикаде, все объясню.
Мишель побрел за санитарами. Он все еще не мог опомниться. «А Даниель? заволновался он. Может, Ален скажет мне, где теперь Даниель»
Над одним из подъездов развевался белый флаг Красного Креста: здесь был оборудован медицинский пункт. Санитары нырнули в коридор, а оттудав небольшую комнату, где стоял слабый больничный запах. На металлических подставках поблескивали какие-то пузырьки; молодой человек в белом халате вполголоса разговаривал со старой женщиной в очках, которая сшивала бинты. Он молча подошел к носилкам и, подняв рубашку раненого, начал ощупывать его плечи и грудь, то и дело справляясь:
Больно?
Ален устало качал головой, потом вдруг вздрогнул и невольно застонал.
Хорошо, сказал врач, вам повезло: чуть бы нижеи крышка Займитесь раненым, сказал он полной женщине, только что вошедшей в комнату, а потом отправьте его в больницу. Вызовите по телефону санитарный транспорт!
В больницу? переспросил Ален, силясь приподняться. Нет, нет, не надо! Я хочу воевать!
Но врач уже вышел из комнаты. Ален со вздохом откинулся на носилки. Сестра стала разыскивать какой-то пузырек.
А мальчишка зачем тут? спросила она, заметив Мишеля. А ну, живо убирайся отсюда!
Нет, нет, запротестовал Ален, не гоните его Останься, друг Обожди
Мишель отошел к окошку, а сестра тем временем ловко промыла рану и наложила временную повязку. Когда она кончила свою работу, Ален зна́ком подозвал Мишеля: ему не терпелось выговориться.
Понимаешь, сказал он, как мне не везет! Я был на баррикаде у Порт дИтали, и мы решили быстренько съездить на машинеустановить связь с командным пунктом на Монетной площади А на площади Сен-Мишель нас обстреляли немцы Какая досада: теперь я вот выбыл из игры!
Но ведь доктор сказал, что вам повезло! горячо возразил Мишель.
Повезло Тоже мне!.. Ему бы самому так Я теперь ничего не могу, а другие тем временем
А что с Даниелем? не в силах дольше терпеть, спросил Мишель. Вы устроили ему побег?
Ален внезапно закрыл глаза. Когда он снова поднял веки, взгляд его был суров и тверд.
Они увезли его, сказал он, не знаю куда В Германию, наверно. Я надеюсь, что он жив там, в Германии, продолжал он, сделав ударение на слове «надеюсь». Уж мы искали, искали, но так и не напали на его след А я долго скрывалсяу жены одного товарища, потом заново организовал боевую группу
Снаружи донесся шум автомобильного мотора.
Вбежала сестра.
Приехала «скорая», сообщила она. Вы кончили болтать? Ну, тогда беги, сынок!.. Передашь родным твоего друга, что он в больнице Валь де Грас и рана у него не опасная. Понял? Рана не опасна!
Мишель в последний раз кивнул Алену и вышел. Сердце его сжалось. Значит, Даниель не смог бежать. «Искали»!.. с яростью твердил он про себя. Что ж, они не могли поискать получше? Чего они тянули, болваны несчастные! Только бы Даниель вернулся из Германии!»
Он брел наугад переулками, не обращая внимания на стрельбу. Неожиданно он вышел на бульвар Сен-Мишель и остановился как вкопанный. Повсюду валялись машины, обгоревшие, развороченные, с разбитыми стеклами. На краю тротуаратри немецких трупа. Слева, поближе к мосту, кипел бой. Мишель решил вернуться домой и помчался вдоль зданий, перебегая из подъезда в подъезд (в чем, в чем, а уж в этом деле он был мастер). Он пересек бульвар Сен-Жермен, едва не напоровшись на немецкий танк, свернул на улицу Дюпютрен и добрался, наконец, до улицы Четырех Ветров, весь взмокший, обессилевший от быстрого бега.
Сидя у окна, Соланж с Нореттой шили флаг, а Фанфан внимательно наблюдал за их работой.
Флаг готов! закричала Норетта при виде брата. Посмотри, какой красивый! На синюю полосу пошли твои старые брюки, а на краснуюмой купальник!.. А сейчас мы уже шьем флаги союзных государств, но только это потруднеерисунки у них сложные.
Где мама? спросил Мишель.
Мать была на кухне. Она красила в алый цвет белое полотенце. Мишель торопливо рассказал ей о встрече с Аленом.
Значит, он жив, вздохнула Эвелина. Какое счастье!
Но ведь он ранен! возмутился Мишель.
Да, но врач сказал, что рана не опасна. Он именно так сказал, я не ослышалась? Я очень тревожилась за Алена, вы ведь давно не имели от него вестей. Я боялась, что его что его расстреляли.