Но тут начался другой спор: Норетта заявила, что она тоже хочет строить баррикады, и Соланж стала ей вторить, хотя до этого боялась даже выйти на улицу. Но Эвелина не отпустила девочек на баррикаду и в утешение обещала, что втроем они сошьют огромный флаг и вывесят его в окне, как только уйдут немцы. Норетта и Соланж захлопали в ладоши, а Мишель ушел с Жаном.
Куда мы идем? спросил Мишель, догнав Жана в вестибюле.
На улицу Ансьен-Комеди, ответил Жан. Меня там ждут. Сегодня утром я записался во французские Внутренние силы Вот, гляди!
Жан распахнул куртку, и Мишель увидел, что изнутри к подкладке приколота трехцветная лента.
Синий, белый, красныйвсе три цвета французского флага! воскликнул мальчик. Красиво! А мне такую дадут? И где можно записаться во Внутренние силы?
Еще чего! весело рассмеялся Жан. Слава богу, мы пока еще не мобилизуем сосунков! Хватит с тебя и баррикады!
Мишель покраснел до самых ушей. Как он сказал? «Мы еще не мобилизуем сосунков!..» Ему захотелось стукнуть Жана кулаком и убежатьпусть себе торчит тут один со своей лентой! Но ведь без него никуда не пристроишься! И Мишель пошел за Жаном, стараясь подавить свою ярость.
Когда они подошли к перекрестку, чей-то голос крикнул из окна:
Осторожно! Немцы стреляют!
Жан поспешно заслонил своим телом Мишеля. И в этот же миг автоматная очередь прошила улицу Одеон, эхо отнесло к самому бульвару.
Черт побери, метко стреляют, гады! продолжал невидимый голос. Бьют по каждой мишени! Они засели на крыше театра! Оттуда виден весь перекрестоквот они и стараются!
Спасибо! крикнул ему Жан. Что ж, придется вернуться назад и пробираться переулками. Зато выйдем к баррикаде живыми!
Но на бульваре Сен-Жермен их ждало новое препятствие: слева, у тротуара, стоял танк, похожий на большое мертвое насекомое.
Блестящие стальные дула грозно сверкали.
Плохо дело, сказал Жан, а все же пройти надо! Как вы думаете: можно здесь пройти? спросил он у парня в рабочей куртке, кого-то подстерегавшего на углу.
Все можно, если захотеть, сухо ответил парень. Вот я, например, прошел и, как видите, остался жив Впрочем, глядите!
Он пригнулся и выбежал на дорогу. Тотчас раздался грозный залп, и парень рухнул на мостовую.
Скверное дело! сказал Жан. Но ничего не попишешь! Придется сделать огромный крюк, чтобы обойти этот проклятый танк!
А он как же?.. в ужасе пробормотал Мишель, показывая на раненого, который слабо шевелился.
Пришлем за ним санитаров! Идем!
Они помчались к площади Сен-Сюльпис и почти сразу натолкнулись на отряд санитаров с носилками, которые, высоко подняв над головой знамя Красного Креста, торопливо спускались к Сене. Жан рассказал им про раненого паренька и увлек за собой Мишеля в лабиринт тесных переулков. Наконец, тяжко переводя дух, они вышли к баррикаде.
Ну и крюк пришлось сделать! вздохнул Жан. Видишь, Мишель, баррикаду?
Да, Мишель видел, он только ее и видел. Баррикада шла через всю улицу поперекот булочной до овощной лавки. Целый участок мостовой был разворочен, и булыжники уложены стеной, на которую были навалены мешки с песком, доски, стулья, кроватные сетки. На самом верху красовался детский тюфячок. Однако правый край баррикады оставался недоделанным, и здесь орудовали троенизенький блондин, высокий брюнет и толстый бородач; все в рубашках с закатанными рукавами. Еще человек пять-шесть возводили песчаную насыпь у основания баррикады: двое сгребали лопатами песок с развороченной мостовой и кидали на насыпь; остальные, стоя на коленях, выравнивали его руками. Толстый бородач, который, по-видимому, был здесь главным, вскинув голову, посмотрел на вновь прибывших.
Ах, вот и вы, значит! окликнул он Жана. Но здесь и без вас людей хватает Вот что, сбегай-ка лучше на командный пункт! Уж верных четверть часа прошло, как я послал туда троих парней за оружием. Ума не приложу, куда они девались!
У вас есть оружие? спросил Жан, и глаза его загорелись жадным блеском.
Есть автомат, пять винтовок, гранатывот и все! Самое главноеавтомат! Поторопите там ребят, хорошо?
Жан кинулся исполнять поручение и скоро исчез за поворотом улицы Бюси. Мишель остался один. Никто не обращал на него внимания, и он не знал, куда ему деваться. Он с отчаянной завистью следил за мужчинами, орудовавшими лопатой; в эту минуту он отдал бы все, даже свою наборную кассу, за такую лопату Чуть подальше крупная женщина с мускулистыми руками разворачивала ломом мостовую, тяжко вздыхая при каждом усилии.
Мальчишка в коротких штанах подносил булыжник к баррикаде. Это был Менар. Мишель радостно бросился к нему.
Ура! закричал Менар. Да здравствуют рыцари! Ну и дела теперь пошли, старик!.. Бери булыжник, живо!
Сияя от счастья, Мишель поднял булыжник и отнес низенькому блондину, который уложил его на баррикаду поверх других камней. Потом он отнес второй, третий всего шесть. На седьмой раз он осмелел и прихватил сразу три булыжника, чтобы показать свою силу.
Вы лучше передавайте камни по цепочке, посоветовала женщина, смахивая пот, струившийся по ее щекам.
Встав посреди мостовой, мальчики начали передавать булыжники по цепочке.
Дверь булочной отворилась, и на порог вышла девушка в светлом платье. В руках у нее была корзина.
Пить хотите? предложила она.
Не откажусь, ответил бородач, жара-то какая!
Девушка наполнила стаканы и раздала желающим.
Э! воскликнул высокий, прищелкивая языком. У вас замечательное вино!
Еще бы! весело сказала девушка. Вино урожая 1939 года! Мы сберегли его для победы!.. Слышите, добавила она, вздрогнув, вот опять начинается!
Со стороны площади Сен-Мишель послышался сухой треск; затем, уже совсем близко, вторая очередь. В воздухе поплыл голубой дымок, запахло порохом.
Вот беда! пожаловался бородач. А мы-то все ждем-дожидаемся! Что они тамзаснули, что ли, на командном пункте? Ах, вот они, наконец!
Появился Жан с тремя другими парнями. Жан тащил автомат; остальные несли винтовки и еще какие-то тяжелые ящики, которые они осторожно опустили на землю.
Не очень-то вы торопились! буркнул бородач.
Но Жан, не слушая его, закричал:
Я встретил парня, который шел с площади Мадлен! Там идет настоящий бой, наши палят из пушки! А в первом округе партизаны взяли мэрию! Немцы сейчас осаждают другую мэриюв Батиньо́ле, а американцы уже в Аржанте́йе! Одна медсестра рассказывала, будто в больницу доставили одного из них Ура, на этот раз фрицам крышка!..
Мишель глядел на него с изумлением. Что стало с элегантным мосье Жаном? Спутанные волосы прилипли к потному лбу, брюки помялись, а галстук, изящный галстук, висел как плеть на расстегнутой сорочке. Жан сорвал его и нетерпеливо отшвырнул куда-то в сторону. Мишель понял, что времена переменились.
Бородач схватил автомат.
Наконец-то у нас оружие! воскликнул он. Самое время! Надо и нам свою лепту внестиприкончить хоть несколько гадов! За работу! Живо!
Зарядив автомат, он торопливо просунул дуло в бойницу, устроенную в баррикаде. Его бойцы расхватали винтовки и привязали к поясу гранаты. Потом все укрылись за баррикады. Мишель подсел к высокому брюнету.
А нельзя ли и мне гранату? робко спросил он.
Высокий рассмеялся.
Нам и то не хватает, малыш!.. Гляди, не больше комара, а туда жегранаты метать! Сиди-ка лучше в своем углу да постарайся не путаться под ногами
Мишель сердито взглянул на него, но настаивать не посмел. Взобравшись на песчаную насыпь, он стал разглядывать бульвардеревья и пустынные лужайки, по которым пробегали суетливые тени: санитары, сестры милосердия, редкие прохожие. Тишину то и дело прорезало щелканье пистолетов, тяжкое уханье винтовок, треск автоматов. Издали доносился глухой рокот пушки.
Проехали две машины французских Внутренних сил. На крышах лежали бойцы с ружьями наперевес. Один из них размахивал маленьким трехцветным флажком, развевавшимся на ветру.
Ура! грянули защитники баррикады.
Человек с флажком обернулся и что-то крикнул им, указывая на черную точку за своей спиной.