Мамочка! прошептал Славка и бросился по тротуару навстречу летящей стае.
Сначала по обеим сторонам улицы тянулись большие многоэтажные дома, потом пошли маленькие, как в деревне у бабушки, деревянные домики. А Славка всё бежал. На него затявкала из двора собачонка. С перепугу оборвала верёвку привязанная к колышку коза и запрыгала по улице. А он бежал, поглядывая в небо, и снова увидел длинную вереницу гусей.
Когда бежать уже не стало сил, когда Славка почувствовал, как под рубашкой колотится сердце, улица вдруг кончилась. Она упёрлась в глубокий овраг, заросший бурьяном и репейником. А за оврагом поднимались высокие дубы. К ним по склонам оврага кто-то протоптал жёлтую дорожку.
Мамочка, ещё раз прошептал Славка и осторожно стал спускаться по крутой тропинке.
Да, это было то самое заветное место, которое Славка не забывал все эти годы, но недавно и сам стал сомневатьсяне приснилось ли оно ему. Папа-то в него не верил
Так же возвышались здесь дубы, а внизу между холмами пузырились ключики. И Славка собрал возле одного ключика пригоршню тугих желудей. «Покажу папе, а то он опять не поверит».
Мальчик долго карабкался по склонам холмов. Как же чудесна была эта маленькая дубрава! Осень только чуть-чуть тронула багрянцем листья дубов, чуть-чуть пожелтела трава по склонам. Славке удалось услышать, как падают жёлуди: стук, стук! А самое главноеон тут ходил с мамой!..
Но ведь надо когда-то и возвращаться. Славка присел на пенёк, чтобы подумать, куда идти. Со всех сторон к роще стекались улицы, похожие на ту, по которой он пришёл. Из всех этих улиц требовалось выбрать одну.
Опять шлёпнулся жёлудь. Прямо возле пенька. Славка нагнулся и стал шарить рукой в густой невысокой траве. Пальцы нащупали сначала шляпку от жёлудя, затем сухой сучок, потом ещё что-то Что это? Славка разгрёб траву и вытащил втоптанный в землю маленький значок. Холодея от догадки, он вытер его ладошкой и увидел золотистого кенгуру. Три года назад его потеряла мама. Славка принялся отчищать значок. Позабыв о складке, тёр его о наглаженные брюки, скоблил ногтем, снова тёр
Трое геологов увидели заплаканного мальчишку случайно. Они утром прилетели в этот город, а вечером должны были отплывать дальше вниз по Амуру. Побродив по городу, геологи случайно вышли к дубовой рощице и только было вольготно расположились на траве, собираясь пообедать, как на них наткнулся мальчуган.
А ну-ка, подойди, подойди! сказал старший из них. Ты что это, плакал, что ли?
Мальчишка подошёл, но на вопрос не ответил.
Подожди-ка. Как тебя зовут? спросил геолог в клетчатой рубашке.
Слава, ответил мальчик.
Ну что же, вполне приличное имя Тебя кто-нибудь обидел?
Я не знаю, куда идти. Я, наверно, заблудился, ответил Славка и закусил губу, чтобы опять не расплакаться.
Так, сказал старший. А ну садись, докладывай.
Слава сел на чей-то плащ и рассказал о своих злоключениях. Обрадованный находкой маминого золотистого кенгуру, он отправился домой, но на какую улицу ни выходил, всё казалось, что это другие улицы, а вовсе не та, по которой он сюда пришёл.
Батька, наверно, всыплет, сочувственно сказал самый молодой из геологов, тот, что до этого молча открывал консервные банки и резал колбасу.
Не в этом дело, перебил его геолог в клетчатой рубахе. Так как, говоришь, тебя зовут? Слава? Ну что жеСлава так Слава. Утверждаем. Ты вот что, подвигайся поближе и закусим. Проголодался, наверно?
Есть Слава хотел давно, но и нельзя было так вот сразу согласиться. Когда он начал отказываться, старший геолог отхватил ножом краюху хлеба, положил на неё кусок колбасы и вложил этот бутербродище в Славкину руку.
И началось пиршество под открытым небом, на чистом воздухе. А вверху чуть-чуть шевелили листьями высокие дубы.
Ты кем будешь-то? подсовывая Славке банку с консервами, спросил старший.
Славка ответил, что отец хочет, чтобы он стал космонавтом, а ему, Славке, сегодня понравилось, как работают каменщики, и он, пожалуй, будет строить дома.
Да брось ты! сердито сказал геолог в клетчатой рубахе. Тебя как зовут-то? Да, да, Слава! Так вот что, друг Славка: давай пять и иди в геологи. Договорились?
Трудно было отказать таким хорошим людям, и Славка согласился: в геологи так в геологи.
Когда он как следует наелся, молчаливый младший геолог открыл баночку с компотом и пододвинул её Славе. Что не сделаешь для хороших людей! Пришлось съесть и компот.
Потом и геологи, и Слава отправились в город.
Так, значит, живёшь ты в Садовом переулке? Ну, не робей, мы сейчас у кого-нибудь спросим, где у вас такой переулок.
Спросили у милиционера. Милиционер сначала поднял руку к козырьку, а потом сказал, что это не очень далеко: надо дойти до главной улицы, а там повернуть налево. Когда же он узнал, что геологам требуется в портсовсем в другую сторону, то взялся сам доставить Славку
Так и проследовал по двору родного дома первоклассник Слава Чужой в сопровождении милиционера.
Именно в это время фотоаппарат «Смена», принадлежавший Пете Азбукину и управляемый старыми ходиками и пружиной от будильника, сделал последний в тот день, тридцать шестой снимок.
У подъезда Славку обступили ребята и наперебой принялись рассказывать, что отец давно его разыскивает. Он уже обежал весь Садовый переулок, обошёл квартиры всех ребят. А сейчас по городу носятся Петя Азбукин, Игорь, братья Спицины, и вообще все старшие ребята ищут его, Славку.
А к вам приехала девочка, сказала Луша. Такая воображуля! Пока сгружали с машины вещи, она нам ни словечка не сказала.
Славка, не обратив внимания на её слова, не простившись с милиционером, запрыгал по лестнице. Он застучал в дверь, и сразу же ему открыл папа.
Папа! закричал Славка. Я нашёл Я нашёл Славка замолчал: он увидел, что в главной их комнате горит свет. Круглый стол покрыт белой скатертью и уставлен всякой едой. А у дивана, повернувшись к нему, стоят незнакомая женщина и длинноногая кудрявая девочка. И ещё Славка заметил, что эта девочка держит в руках его коробку с проволочными головоломками.
Чего-то испугавшись, Слава смотрел на них, всё ещё сжимая в кулаке маленького кенгуру.
Слава, мальчик мой, где же ты бегал? устало спросил отец, а потом, повернувшись к женщине и девочке, каким-то необычным голосом сказал:Вот, Слава, это Анна Фёдоровна и Наташа. Они теперь всегда будут жить с нами. Анна Фёдоровна будет твоей мамой, а Наташастаршей сестрёнкой
Тревога
Игорь сидел на уроке и думал тяжёлую думу. Карандаш, зажатый в его руке, сам чертил печальные рожицы на промокашкетакие же печальные, как и думы хозяина.
С первого класса по пятый, в котором вот уже вторую неделю занимался Игорь, учителя пытались бороться с его привычкой всё время что-нибудь рисовать. Стоило ему задуматься или заслушаться учителя, как рука сама начинала чертить. Ох и трудно приходилось Игорю! Особенно после того, как в классе поставили белые парты. Все ребята обрадовались новым партам: беленькие, чистенькие. Но потом Игорь решил, что при старых, чёрных партах жилось спокойнее. А новую парту чуть задень карандашом или перомсразу заметно. После уроков дежурный или староста вручат тебе тряпку и прикажут: «Три!» И трёшь, пока опять парта не станет чистой.
С прошлого года Игорь сделался умнее и, чтобы случайно не нарисовать что-нибудь на крышке парты, всегда держал под рукой листок промокашки.
Но сейчас он думал не о недостатках и достоинствах белых парт Сколько раз пытался Игорь сделать людям что-нибудь хорошееи ничего не получалось. Начали следить за Иваном Васильевичемисчез Илюха. На дверях у них замокни тётки, ни Илюхи нет. А Иван Васильевич уезжать собирается. Вчера, провожая своего гостя, он сказал ему у калитки: «Завтра и отчаливаем. Всё снаряжение на катере». Завтраэто значит сегодня.
Вчера же попытался Игорь помочь маме. Она всё время твердит: «Чистота, чистота»и целый день только и делает, что наводит чистоту. Вернулся Игорь с уроков, а мама собирается на рынок. «Иди, подумал Игорь, а я сам такую чистоту наведу, что ахнешь. Мы ведь и в школе в этом году будем сами убиратьпятый класс как-никак!»