Он даже как-то забыл, куда идёт. Просто шёл и гордился собой. Лишь у самой школы, когда из-за угла донёсся невероятный гомон, а в глазах зарябило от огромной толпы ребят, заполнивших школьный двор, Славка вспомнил всё. Вспомнил и перестал чувствовать под собой ноги. Если бы в правой руке у него не было портфеля, а в левойбукета, Слава обязательно схватился бы за папину руку
Дальнейшие события разворачивались так стремительно, как будто бы три часа, которые Слава провёл в школе, сжались в один. Не успел Слава по-настоящему испугаться, как увидел, что между ним и папой образовался пустой коридорс одной стороны его стоит он с такими же, как сам, новобранцами, с другойпапа в толпе отцов, матерей, бабушек и дедушек. С крыльца школы о чём-то говорила высокая женщина, а Слава заметил, что букета в левой руке у него уже нетто ли он сам его кому-то отдал, то ли его кто-то взял. Слава с удовольствием потряс освободившейся рукой, но она опять оказалась занятой: большая девочка в школьной форме, ласково улыбаясь, подсунула ему под эту руку подароктетради и книжки, перевязанные голубой ленточкой. В толпе взрослых мелькнуло лицо отца, и Слава почувствовал себя уверенней. А по живому коридору между взрослыми и школьниками уже бежала девушка в белом фартуке и, подняв руку над головой, звонила в большой звонок.
И вот под ногами у Славки ступеньки: первый класс первый раз входил в школу. Только подуматьпервый раз! А потом будет пятый, двадцатый, сто первый. И когда-нибудь Слава Чужой зашагает по этим же ступенькам юношей-выпускником.
Слава обернулся, чтобы ещё раз увидеть отца, но на него налетел Боба Сергунин, пыхтевший сзади, и не дал ничего рассмотреть
Весь первый урок учительница Ида Сергеевна рассаживала ребят, учила их, как сидеть за партой, как вставать, когда она их вызывает. Славке повезлоего посадили с Бобой Сергуниным, человеком знакомым. А вот многим ребятам пришлось сесть с девочками, и они завидовали Славке и Бобе.
Из всего, что рассказывала учительница, Славку удивило одно: оказывается, все людигенералы, учёные, придумавшие спутники, писатели, которые сочиняют для ребят книжки, пограничники и даже Гагарин и Титовтоже когда-то изучали «Букварь». А сейчас его будет изучать Слава
На первой перемене Славка робел и скромненько стоял у стены. Остальные ребята тоже жались к стенам. Посмотришь на нихи ни за что не поверишь, что эти первоклассники умеют прыгать, носиться и шуметь. Только две девочки отважились: оторвавшись от одной стены, они прошли до другой, да толстый Боба Сергунин ни с того ни с сего начал вдруг кружиться, расставив руки.
Особенно понравилась Славке следующая перемена. Ида Сергеевна вывела весь класс на улицу, и начались игры, такие весёлые, что, когда зазвенел звонок, не хотелось даже возвращаться в класс.
Домой Славка бежал довольный. И когда Лушина мать спросила во дворе: «Ну, что, Слава, понравилось тебе в школе?»Славка вполне искренне ответил: «Ой, тётя, очень понравилось! Особенно на перемене!..»
Разве можно в такой день сидеть в пустой квартире! Славка бросил на диван тугой портфель и вышел, как и был, в форме, во двор.
Во дворе, как назло, было пусто, даже Илюха не маячил на своём обычном месте на крыше возле трубы. Только совсем незнакомый прохожий, взглянув на Славкину школьную форму и чему-то улыбнувшись, спросил:
Ну, как, ученик, дела?
Дела хорошие, солидно ответил Славка.
Он побродил по двору, заглянул на всякий случай в окно Ивана Васильевича, но подозрительного ничего не увидел. Хотел слепить домик из песка, но, так и не решив, подходит ли это занятие для ученика первого класса, отошёл в сторону. Немного погодя Славка подумал: «А не пройтись ли мне по улице?»
До сегодняшнего дня прогулки за калиткой двора Славке запрещались. Но ведь теперь он самостоятельный человек. А может такой человек пойти куда захочет? Конечно, может. И Славка пошёл.
У калитки он засунул руки в карманы и с независимым видом вышел в переулок. Прохожие понимали, что идёт самостоятельный человек, и никто не окликнул: «Слава, а тебе разрешили выходить за калитку?» Пошёл он не по привычной дороге, по которой ходил с отцом в детский сад, а свернул на главную улицу. И жутко было Славке, и веселоон шёл один!
На углу переулка и большой шумной улицы строился дом. Совсем недавно проходили они здесь с отцом. Тогда в глубоком котловане ворочались неуклюжие экскаваторы. Ковшами, похожими на огромные пригоршни, они загребали землю и, лязгая, сыпали её в кузова самосвалов. Тяжёлые самосвалы вздрагивали и отходили, освобождая место другим. Сейчас на стройке было тихо, лишь переговаривались звонками два больших крана, а работа шла, кажется, ещё быстрее. Каменщики уже возводили второй этаж.
Возле дома останавливались люди. Остановился и Слава. «Здесь работает бригада Егорова», прочитал он по складам белые буквы на красной доске. Кирпич к кирпичу укладывали девушки и парни, и стена росла прямо на глазах. «Вот весело так весело работать!»подумал Слава, но тут его отвлёк разговор.
Алексей Александрович! воскликнул высокий худощавый человек. Вы что, тоже в этом доме получите квартиру?
Нет, ответил второй, седой и грузный. Хожу, понимаете ли, смотреть. Очень уж здорово у них получается!
Ну, а я лицо заинтересованноедумал, что вы соседом будете.
Славка вспомнил, что подслушивать чужие разговоры неприлично, и степенно двинулся дальше.
Женщина в белом халате продавала мороженое, а взрослые люди равнодушно проходили мимо!
У Славы имелась лишь одна монетка достоинством в три копейкимороженого не купишь. И он подошёл к жёлтой цистерне на двух колёсах. Четыре буквы на боку её объясняли: «КВАС». Славка подал монету и получил взамен кружку квасу. Истратив весь свой наличный капитал, он направился дальше, но мороженщица окликнула его:
Мальчик, иди-ка сюда!
У неё отец не раз покупал Славке мороженое, вот она и сказала:
Что же ты мороженое не покупаешь?
Деньги истратил, чистосердечно признался Славка.
Подожди-ка. У меня тут ещё осталось на донышке. Всё равно растает.
«Ну, раз всё равно растает подумал Славка и взял из рук мороженщицы вафельный стаканчик. Почти полный», отметил он про себя и сказал:
Спасибо!
Облизывая мороженое, он прошёл ещё немного и решил свернуть на улицу, по которой катились трамваи. «Интересно, подумал Слава, если сесть в трамвай, куда можно доехать?»
Улица сбегала вниз, по ней шагалось легко. Только в одном месте тротуар пересекала глубокая яма, а в ней рабочие укладывали трубы. Пришлось перебраться по дощечке.
А трамваи, позванивая, приглашали Славку идти за ними на неведомые улицы, где он увидит такое, чего и представить невозможно
И Славка шёл. У одного из домов он хотел погладить белого котёнка, но тот, чудак, пушистым комочком ускользнул в дверь. Славка постоял, ожидая, не выбежит ли котёнок опять, и тут вспомнил про папу: «Вдруг он меня потерял и беспокоится? Надо возвращаться». А трамваи всё бежали и бежали и звали за собой. «Ладно, решил Славка, дойду до угла, посмотрю, что там, идомой».
На углу, за решётчатой оградой, стоял двухэтажный дом. Славка обрадовалсяздесь тоже детский сад. Он не спеша прошёлся мимо ограды, ловя на себе восхищённые взгляды малышей, ученик! Всё, чем жил маленький народ за оградой, Славке близко и понятноведь он сам три года ходил в детский сад. Вон там, в углу двора, слушают книжку «старшаки»старшая группа. У самой ограды, на деревянном пароходе, средняя, а там дальшемалыши. Они стали в круг, взялись за руки и, притопывая, поют:
Топ, топ по земле
Ведь земля-то наша,
И для нас на ней растут
Пироги и каша.
Смешная песенка! В Славкином саду такой не пели
Славка дошёл до угла. Он хотел повернуться, чтобы идти домой, и вдруг, как и утром, увидел в небе гусей! И Славка сразу вспомнил золотой денёк, когда они с мамой шли, наверно, этой же самой дорогой, а им навстречу летели и летели гуси.
«Вот почему эта улица показалась мне знакомой». Он растерянно стоял на углу, не зная, идти ли домой, где ждёт, наверно, отец, иливперёд. За первым треугольником гусей показался второй, и до Славки донёсся их далёкий гортанный призыв.