Барбара Картланд - Милая чаровница стр 24.

 Так вот вы какая, Зария,  мягко произ­несла она.

 Зария все еще никак не может опомниться от случившегося,  пояснил Чак.

 Легко представить,  ответила его мать.  У меня приготовлены для вас бутерброды и кое-что выпить, хотя, может быть, вы хотите что-нибудь посущественнее?

 Мне кажется, этого достаточно,  ответил Чак.

Графиня провела их в дальний угол комнаты к столику, уставленному изысканными блюда­ми и разнообразными напитками.

 Я так рада видеть вас здесь,  сказала она Зарии.  Мой сын рассказывал, в компанию каких ужасных людей вы попали. Я весь вечер беспокоилась, не случилось ли с вами чего-ни­будь плохого.

 Я мне казалось, вы больны,  пробормо­тала Зария, от смущения с трудом подбирая слова.

Чак рассмеялся.

 Должен признаться, мама, я наговорил много всякой лжи,  сказал он.  Мне необхо­димо было попасть на яхту, ты знаешь, поэтому я вынужден был сказать Зарии, что ты больна, даже, может быть, умираешь. И еще я придумал преступных сводных братьев, которые хотят лишить меня наследства.

 Очень скверно с твоей стороны, дорогой,  произнесла графиня любящим тоном.  Ты же знаешь, я не выношу лжи. Почему ты не сказал Зарии правду?

 Не думаю, что она поверила бы. Более того, сомневаюсь, что в этом случае мы бы с ней подружились.

 Тебе надо поскорее рассказать ей все,  пытаясь казаться суровой, проговорила графи­ня.  А потом смой, пожалуйста, эту ужасную краску. Я просто не могу смотреть на тебя в та­ком виде.

Она улыбнулась и, положив руку на плечо Зарии, произнесла:

 Сейчас я пойду к себе, потому что вам о многом надо рассказать друг другу. Я действи­тельно была больна, и мне надо следить за сво­им здоровьем. Мой сын расскажет вам все. Но перед уходом мне хочется сказать вам одно: мне всегда хотелось иметь дочь. Надеюсь, теперь я ее обрела.

При этих словах она наклонилась и поцелова­ла Зарию в щеку. Не успела Зария ответить, как графиня пересекла комнату и исчезла в дверях.

У Зарии навернулись на глаза слезы. Никто никогда не был так добр к ней, так ласков.

Она не могла поверить в то, что все это про­исходит с ней на самом деле. Наверное, она ви­дит сон. Скоро она проснетсяи снова ока­жется нелюбимой, никому не нужной, снова будет плакать в подушку, как не раз уже случа­лось прежде.

 Как тебе понравилась моя мать?  спросил Чак, подходя к ней.

 Она удивительна,  пробормотала Зария голосом, в котором слышалось рыдание.

 Ты плачешь?  Чак обнял ее.  Плакать не о чем, Зария.

 Есть о чем,  ответила Зария.  Я плачу потому, что слишком счастлива. Это все не мо­жет быть правдой. Это только мое воображе­ние.

В ответ Чак налил два бокала шампанского.

 Давай прежде всего выпьем,  сказал он.  Бери бокал.

Зария повиновалась. Он поднял свой.

 За наше будущее!  провозгласил он.  И пусть прошлое забудется поскорее!

Он осушил свой бокал, и Зария последовала его примеру. Затем Чак подвел ее к широкому мягкому дивану рядом с большим окном, выхо­дящим на залитый лунным светом сад.

 Я начну с самого начала?  спросил он.  Вижу, ты изнываешь от любопытства.

 На самом деле нет,  ответила Зария.  Не сейчас. Я слишком счастлива, чтобы думать о чем-то, кроме настоящего.

 Вот это правильно,  ответил он.  Зария, я так люблю тебя! Ты полна неожиданностей, в тебе столько того, что восхищает и привлекает меня. И, однако, ты каждый раз делаешь имен­но то, что нужно. Поэтому каждое наше мгно­вение вдвоем совершенно.

 Мне страшно, когда ты так говоришь,  пробормотала Зария.  Я боюсь, что ты уйдешь и забудешь меня.

 Этого никогда не случится,  ответил Чак.  Ведь я хочу заботиться о тебе, хочу сде­лать тебя счастливой, чтобы темные тени под твоими глазами исчезли, чтобы с твоего лица пропал этот испуганный взгляд. У меня разры­вается сердце, когда я вижу, что твои губы опускаются, а глаза мрачнеют и меркнут, слов­но ты вспоминаешь что-то ужасное. С твоим кошмаром покончено, Зария. Нас обоих ждет новая жизнь.

Слезы полились по щекам Зарии.

 Я плачу, потому что счастлива,  объясни­ла она.  Так необыкновенно, безгранично счастлива. Никогда не думала, что любовь мо­жет быть такой.

 Это только начало,  Ответил Чак.  Нам с тобой предстоит еще много открытий и много раскопок.  Его губы чуть искривились.  Между прочим, я действительно археолог.

 Неужели? Я так рада,  воскликнула За­рия.

 Мы вместе начнем раскопки,  сказал он,  как только поженимся. Ты захочешь про­вести свой медовый месяц в пустыне?

Зария не отвечала, и он беспокойно спросил:

 Ты же пойдешь за меня замуж?

 Ты действительно этого хочешь?  спро­сила она.

 Раньше мне не приходила в голову мысль о женитьбе,  ответил он.  И больше никогда не придет. Зария, тыта женщина, которую я искал.

Внезапно она наклонилась и поцеловала его руку. Он почти сердито вырвался и обнял ее.

 Любимая!  воскликнул он.  Не надо унижений. Если бы ты знала, как много даешь мне. Если бы я только мог объяснить тебе, что значит быть любимым ради себя самого.

Она не ответила, потому что его губы завладе­ли ее губами, и огонь пронзил все ее тело.

Наконец он выпустил ее и вложил ей в руку бокал с шампанским.

 Тебе пора ложиться,  сказал он.  Но прежде я должен все объяснить тебе, иначе ты будешь лежать без сна и мучить себя вопроса­ми, ответы на которые ты не знаешь.

 Я не знаю ответа только на один вопрос,  сказала Зария.  Почему ты перекрасил воло­сы?

 Ты не догадываешься?  спросил он.

Она покачала головой:

 Нет.

 Потому же, почему я носил темные очки,  ответил Чак.  Я боялся, что слишком похож буду на того джентльмена, которого ты знала по имени мистер Вирдон.

 Похож на него!  воскликнула Зария, чуть нахмурив брови.  Но почему? Он твой род­ственник?

 Онактер,  рассмеялся Чак.  Очень неглупый молодой актер, который по необъяснимым причинам похож на меня.

 Неужели ты до сих пор не догадалась, любимая?  добавил он, видя ее растерянный взгляд.  ЯКорнелиус Вирдон!

Зария недоумевая смотрела на него.

 Ты, надеюсь, не возражаешь?  Чак взял ее за руку и слегка сжал ее.  Видишь ли, дорогая, я сомневался, что, если не предстану перед то­бой бедным и несчастным, ты вряд ли помо­жешь мне попасть на яхту. Поэтому ты должна простить мне эту ложь. Ведь на самом деле я«богатый мистер Вирдон».

 Но почему этот человек представлялся тобой?  недоумевала она.

 Именно об этом я и хочу рассказать тебе,  ответил Чак.  Понимаешь, дорогая, Эди Мор­ганочень дурной человек. По другую сторо­ну Атлантики он хорошо известен как торговец оружием. Ему стало опасно показываться в Южной Америке, и он решил попробовать свой бизнес в Европе.

 Торговец оружием!  воскликнула За­рия.  Но где же оно?

 В сундуках мадам Бертин, разумеется,  ответил Чак.  Конечно, это была только пер­вая партия. Установив контакт с шейхом, Эди надеялся постоянно переправлять оружие через Средиземное море. Поэтому, в качестве затрав­ки, он привез с собой три пулемета малого ка­либра и десять ружей. Они лежали в разобран­ном состоянии под фальшивым дном сундуков. А сверху были наиболее интересные из нарядов мадам Бертин.

 Чак, как это ужасно!  воскликнула За­рия.  Но что будет с мадам Бертин?

 Боюсь, ее тоже ждет тюремное заключе­ние,  ответил Чак.  Но не слишком рас­страивайся. Французы всегда очень добры к женщинам. Кейт, например, вообще легко отделается.

При этом имени Зария отвернулась от него, обратив взгляд в сад. Чак пристально всмотрелся в ее лицо с тонким профилем и грустно опущенными губами/

 Надеюсь, ты не ревнуешь?  спросил он,  Я ужасно польщен, но, право, не заслужил этого.

 Мне показалось, она очень понравилась тебе,  упрекнула Зария.

 Знаю,  ответил он.  Я пытался вытянуть из нее ценную информацию, но для этого надо было сыграть на ее тщеславии. Боюсь, я был не очень честен с ней. Но такие, как Кейт, и сами-то не очень мягки с другими, чтобы предпола­гать хорошее отношение с их стороны.

 Значит, она тебе не нравилась?  спросила Зария.

 Знаешь, что я тебе скажу?  улыбнулся Чак.  Я знал, что в Марселе меня ждет секре­тарша, и надеялся, что она окажется подходя­щей для того, чтобы помочь мне. Но с того са­мого момента, как я оказался у тебя в номере, я понял, что тыта самая женщина, которую я искал всю свою жизнь.

 Этого не может быть,  ответила Зария.  Тогда я ужасно выглядела.

 Ты показалась мне очень юной и очень трогательной. Заметно было, что жизнь не слишком баловала тебя,  ответил Чак.  Но выглядеть ужасно ты не могла. Неужели ты не понимаешь, как ты красива?

 Это неправда,  пробормотала Зария, покраснев под его взглядом,

 Когда-нибудь я сумею убедить тебя,  мягко сказал он.  А сейчас позволь мне продол­жить.

 Но как ты попал в Марсель?  спросила Зария.

 Именно об этом я и собирался рассказать тебе,  начал он.  Я арендовал яхту, потому что не только хотел повидаться с матерью, но и заняться раскопками на юге Алжира. Я все устроил и с багажом выехал из Нью-Йорка. Когда мое такси свернуло в боковую улочку, которая вела в порт, то попало в пробку. В это время в него вошли двое мужчин и сели рядом. Шофер был с ними в заговоре, потому что и не подумал остановиться, когда я позвал на по­мощь. Они ударили меня резиновой дубинкой по голове.

 Значит, вот откуда у тебя синяки,  догада­лась Зария.

 Да,  ответил Чак.  К счастью, я служил в армии и знал, что иногда лучше прикинуться потерявшим сознание, чтобы избежать даль­нейших избиений. Поэтому я сполз с сиденья и в падении поранил ухо. Оно начало сильно кровоточить.

Зария вспомнила, какой шрам был на его ухе, когда Чак пришел к ней в номер в Марселе. Ес­ли приглядеться, он и сейчас не исчез полнос­тью.

 Ухо сильно кровоточило,  продолжал Чак,  и один из них сказал: «Перестань! Эди приказывал не оставлять следов. Он уже поте­рял сознание».

К счастью, они больше не били меня, и мне удалось имитировать бессознательное состоя­ние, оставаясь в полном рассудке.

 Они могли убить тебя!  воскликнула Зария.

 Они и пытались,  ответил Чак.  Они сорвали с меня одежду и напялили на меня старый, видавший виды костюм, который принесли с собой. Потом, выбрав пустынное место, они столкнули меня в реку.

 Они хотели утопить тебя!  в ужасе вскрикнула Зария.

 Да, именно так,  ответил Чак.  Не знаю точно, сколько самоубийц вылавливают каж­дый год из залива возле Нью-Йорка, сотни, на­верное, но я определенно должен был стать од­ним из них.

 И что было потом?  Зария затаила дыха­ние.

 Я плыл под водой, пока не удалился на порядочное расстояние,  ответил Чак.  Когда я наконец выплыл, ощущение было не из приятных, казалось, мои легкие вот-вот разорвутся. К этому времени они уже исчезли. Потом мне удалось добраться до дома своего другаон офицер полиции,  и я выяснил, в чем было дело.

 Почему их не арестовали?  спросила За­рия.

 Начать с того, что они уже выехали из стра­ны,  ответил Чак.  А во-вторых, мой друг выяснил массу подробностей, которые заин­триговали меня. Мне захотелось вылететь в Ев­ропу и самому схватить этих головорезов на ме­сте преступления.

 Это же очень опасно,  сказала Зария.

 Именно это и привлекало меня,  улыб­нулся Чак.  По словам моего друга, Эди был настоящим преступником, который вел себя так умно, что полиции не удавалось привлечь его к суду по серьезному обвинению. Они знали, чем он занимается, но не могли поймать с поличным. Он не только торговал оружием, но еще и развозил наркотики.

 Так вот откуда у него те сигареты,  поня­ла Зария.

 О да! Мистер Эди Морган не разбирался в средствах для добывания денег.

 Но они же могли убить тебя за то, что ты знал о них!

 Риск, конечно, был,  улыбнулся Чак.  Но это была одна из их самых крупных операций, поэтому глупо было что-либо предприни­мать, пока они не увязнут по самое горло.

 Но почему они вообще вышли на тебя?  спросила Зария.

 Не знаю, но газеты всегда писали обо мне как о чудаке, который любит путешествовать в одиночку. Они знали, что у меня нет лакея. Знали, что я предпринимаю это путешествие в Африку ради раскопок. К сожалению, пресса слишком свободна в освещении информации.

 И они решили сыграть под тебя?

 Да! Видишь ли, им нужна была яхта, а на­нять ее без поручительства невозможно. Изба­вившись от меня и сделав все, чтобы мое тело осталось неопознанным, они получали доступ к яхте, которая была им необходима для пере­возки оружия в Алжир.

 А чем они заманили актера, который дол­жен был представлять тебя?

 Наркотиками, наверное,  кратко пояснил Чак.  Ондовольно глупый человек, кото­рый попал в лапы к Эди. За небольшую дозу наркотиков, которые они когда-то дали ему, он должен был платить снова и снова. Как только я увидел его на борту яхты, то сра­зу узнал. Как-то я видел его в небольшой роли в одном спектакле на Бродвее. Тогда многие за­метили наше с ним сходство.

 Но ты покрасил волосы еще до прибытия на яхту.  заметила Зария.

 Мне не хотелось, чтобы Эди или кто другой узнали меня,  объяснил Чак.  Видишь ли, газеты обожают печатать мою фотографию.

 Мне кажется, я никогда не привыкну, если твои волосы изменят цвет.

 Значит, я буду красить их всю жизнь,  улыбнулся он,  но это будет ужасно неудобно, И потом, меня будут обвинять в тщеславии.

Зария рассмеялась.

 Я нашла бутылочку с краской в твоем ящи­ке и не могла понять, зачем она тебе.

 Наверное, ты еще больше растерялась,  сказал Чак.  Бедная ты моя! Я слишком силь­но испытывал твое терпение, но ты все же про­должала доверять мне.

 Иногда мне казалось, что ты и в самом деле совершил что-то дурное,  призналась Зария.

 Неудивительно,  поддержал ее Чак.  Но ты же понимаешь, я не мог слишком распрост­раняться с тобой об Эди, Викторе и остальных. Если бы они заподозрили, что ты слишком много знаешь, они, не задумываясь, выбросили бы тебя за борт. Они очень опасные люди. За ними с полдю­жины убийств, хотя доказать это невозможно.

Зарию передернуло.

 О Чак! А если бы они узнали, что ты их вы­слеживаешь?

 Риск был необходим,  сказал он.  Я бы сказал, здесь был двойной риск, потому что и ты была замешана в это.

 Но кто был покупателем?  спросила За-рия.  Зачем шейху Ибрахиму ибн Каддору оружие?

 На это легко ответить,  пояснил Чак.  Шейходин из главарей мятежников, кото­рые доставляют французским властям массу неприятностей. Для них поймать его не менее важно, чем для американской полицииЭди Моргана. Вот почему я не осмеливался ничего предпринимать, пока не появится шейх. Кстати, его задержали, когда он тем вечером выходил из дома Салема. До этого им не удавалось приблизиться к нему даже на милю.