Барбара Картланд - Милая чаровница стр 23.

Никто в комнате не видел шейха. Все были поглощены танцем, который в этот момент достиг своей наивысшей точки. Еще не успели смолкнуть бурные аплодисменты, когда на сцену вышли две другие девушки, не старше четырнадцати, и начали «Танец с кинжалами».

Тонкие стальные клинки в их руках, блестя и переливаясь, мелькали в воздухе. Маленькие загорелые ноги быстро двигались в монотонном ритме. Музыка громко зазвучала и смолкла, лишь иногда врываясь ударами бури по листьям пальм или завыванием смерча в пус­тыне.

Девушки были почти совсем наги, но их гиб­кие узкобедрые тела казались бесполыми. Они словно исполняли некий ритуал.

Зарии не удалось как следует понаблюдать за танцем, потому что шейх скоро вернулся. Он опустился на цыпочки рядом с Эди и, не тратя времени на слова, начал передавать ему пачки денег, которые спрятал в складках одежды.

Зария не видела, какие это были купюры, но заметила, что Эди внимательно пересчитывает их, а Виктор с мистером Вирдоном не могут от­вести от них взгляда. Они все были так погло­щены своим занятием, что вряд ли сознавали ее присутствие.

Наступил подходящий момент для того, что­бы проскользнуть через портьеры. Скорее все­го, они не заметят ее ухода. Она уже готова бы­ла рискнуть, но вспомнила, как далеко они на­ходятся от города. Надо подождать другой возможности. Может, она представится ей по их возвращении на яхту.

Деньги были переданы, и шейх поднялся. Он развернулся на каблуках, задев лицо Зарии бур­нусом, и исчез так же быстро, как появился.

«Танец с кинжалами» кончился, и на пло­щадку вышла другая девушка. Ее стройное, об­наженное тело было исключительно красиво.

Под грохот тамбуринов Эди поднялся. Бросив на стол тысячную бумажку, он скрылся за портьерами, через которые удалился шейх. Ос­тальные последовали за ним.

Они оказались в узком сводчатом коридоре, который вел назад, в общую комнату. Противо­положным концом коридор упирался в обитую железом дверь. Эди распахнул ее. Она выходила на ту же подъездную аллею, но немного выше дверей с голубым фонарем.

Вокруг никого не было. Шейх исчез.

Место казалось пустынным. Сюда не доно­силась музыка, которую играли слепые музы­канты.

Эди вытер пот со лба.

 Как, черт возьми, мы найдем такси?  спросил он.

Словно из ниоткуда перед ним возник араб­ский мальчик.

 Такси, мистер?  спросил он на довольно сносном английском.

 Да, такси, и поживее!  ответил Эди. Мальчишка побежал к началу аллеи и, сунув пальцы в рот, издал пронзительный свист. Поч­ти немедленно на дороге показалось старое, по­трепанное такси.

 Куда везти?  спросил мальчишка. Зария назвала ему набережную, где стояла яхта. Мальчишка прокричал название старо­му, по-видимому, глуховатому шоферу, и тот кивнул головой в знак того, что понял. Эди протянул мальчишке несколько центов.

 Спасибо, мистер,  просиял тот.

Пока они садились, он придерживал для них дверь. Когда наступил черед Зарии, он что-то произнес по-арабски. Сначала ей показалось, что она неправильно расслышала его.

Предложение было коротким, но содержало именно то, чего она так ждала. «Когда приедете на набережную, приготовьтесь к побегу»,  так его можно было перевести на английский. Вот и все. Всего несколько слов, но сердце перевернулось у нее в груди.

Чак на свободе! Он думает о ней! Он освобо­дит ее! Она едва не пела от счастья.

Она сидела рядом с Эди в этом старом, полу­развалившемся такси, но чувствовала себя так, словно была в колеснице, уносящей ее на небе­са. Чак не забыл о ней. Слезы облегчения под­ступили к глазам: так, оказывается, она была испугана. Теперь она поняла, что то отчаянное беспокойство, которое она испытывала до это­го, было вызвано не только страхом за Чака. Она боялась, что, оказавшись в безопасности, он забудет про нее. Но он помнил!

Тайна, которую она хранила в сердце, значи­ла для нее в миллион раз больше, чем те деньги, которые оттягивали карманы Эди. Важно то, что Чак в безопасности, и через несколько ми­нут она будет рядом с ним.

Они медленно пробирались по забитым ма­шинами улицам, а она уже вынашивала план, как они вместе уедут из Алжира. Если понадо­бится, можно нанять судно. В банке им опла­тят чек на любую сумму. Надо только телегра­фировать или позвонить мистеру Патерсону. Чака надо увезти отсюда. А до тех пор он мо­жет прятаться в каком-нибудь надежном мес­те. Самое главноедобраться до Франции или Англии. Там уже не будет Эди, который его обвиняет, и французской полиции, кото­рая ищет его по этому ложному обвинению.

«Надо сохранять благоразумие,  думала она.  Теперь я должна заботиться о нем, а не он обо мне».

Все ее существо стремилось к нему. Ее лю­бовь выплескивалась наружу, стараясь защи­тить его, оберечь от боли.

«Я люблю его! Люблю!»

Казалось, колеса такси повторяли эти слова вслед за ней, в то время как они все ближе и ближе подъезжали к набережной.

Зария не знала, чего ей ждать. У нее не было времени все продумать. Чак велел ей бежать, когда они окажутся на набережной. Значит, она так и сделает.

Такси миновало ворота и подъехало к яхте. Вокруг все было мирно и тихо. На набереж­ной горели фонари. Свет их отражался от об­шивки кораблей, которые мягко покачивались на волнах. Звезды на небе и городские огни освещали старую крепость, и она выглядела почти сказочно. В воздухе чувствовался запах пряностей и раскаленных на солнце песков пустыни.

Зария вдруг ощутила, что дрожит от возбуж­дения. Скоро она увидит Чака. Более того, ей предстояло новое, самое захватывающее в ее жизни приключение.

Такси затормозило. Перед ними стояла «Кол­дунья». Даже в темноте были видны ее краси­вые белые очертания. Движения на борту не было. Эди вышел из машины первым. Он поискал в карманах и повернулся к Виктору.

 У тебя есть какая-нибудь мелочь?  спро­сил он.

 Сейчас посмотрю,  ответил Виктор.

 По-моему, у меня есть,  сказал мистер Вирдон.

Оба сунули руки в карманы брюк. В этот момент Зария услышала свист. Он был негромким и доносился слева, со стороны складов.

Не медля больше, она повернулась и побе­жала с удивившей ее саму скоростью в том на­правлении, откуда раздался свист.

Глава 12

Позади слышались крики. На мгновение Зарии показалось, что она спит: так необъясним был ужас, охвативший ее, так все тяжелее и тяжелее становились ноги, так все замедлялся бег.

Наконец она оказалась в тени какого-то зда­ния, и чьи-то руки подхватили ее. В темноте трудно было различить, кто рядом с ней, но Зария сразу поняла это. Она чувствовала себя как утопающий, которому внезапно бросили спаса­тельный круг.

 Чак! Чак!  прозвучал ее рыдающий воз­глас, и без слов они начали путь в темноте. Зария ничего не видела, но Чак, напротив, дви­гался очень уверенно.

До них доносились призывы и крики. Эди только ругался, а Виктор окликал:

 Зария! Зария! Где вы? Выходите сейчас же!

В его приказе был различим страх.

Внезапно Чак остановился. Глаза Зарии уже немного привыкли к темноте, и она, к своему удивлению, различила, что они находятся в центре нагромождения из бочек. Укрытие было идеальным, потому что бочки стояли одна на другой, оставляя небольшие зазоры, через ко­торые можно было смотреть, оставаясь невиди­мыми для постороннего взора.

Над ними был сводчатый потолок, но боко­вые стены отсутствовали, и слева в свете огней набережной вырисовывались красивые очерта­ния «Колдуньи».

 Зария! Идите сюда, или вам будет хуже! За­рия! Зария!  между тем кричал Эди. Его голос эхом отдавался от стен больших пустых строе­ний.  Зария! Зария!

Но Зария уже не слушала его. Она еще зады­халась от бега, но рядом с ней был Чак, и он был спокоен. Она живо чувствовала его близость. Лица было не разобрать, она только раз­личала квадратную линию его плеч.

Он все еще держал ее за руку. Робко, неуве­ренно она протянула вторую руку, словно же­лая убедиться в реальности его существования.

 Вы в безопасности,  наконец сумела про­говорить она.  Вы свободны. Я так волнова­лась.

 Я же говорил, что вы должны доверять мне,  ответил он тихим низким голосом.

Но слова были уже не нужны.

Он заключил ее в объятия и крепко прижал к себе. Почувствовав его желание, она подняла к нему лицо. Так цветок поворачивается навстре­чу солнцу. Его губы завладели ее губами, и весь мир для нее исчез. Остались только радость и восторг, каких она не знала во все время своего убогого, голодного существования.

Все ее тело отвечало на его призыв. Каждая его клеточка трепетала от возбуждения, устремляясь к нему навстречу. На мгновение ей пока­залось, что она видит сон, но по внезапной дро­жи, пробежавшей по ее телу, поняла, что это реальность.

Чак целовал ее! Она принадлежала ему. Ее ду­ша навечно сливалась с его душой.

 Зария!

Голос Эди все приближался, и, словно вспом­нив о нависшей над ними опасности, Чак повел ее между бочками.

 Замри,  прошептал он. Они присели и снова услышали голос Эди:

 Черт возьми, выходите! Вы пожалеете, если не подчинитесь! Выходите!

Зария зарылась лицом в плечо Чака. Она уже больше ничего не боялась. Для нее существовал только один мир, ограниченный темным про­ходом между бочками, где руки Чака обнимали ее за плечи, а губы почти касались ее губ.

Все остальное казалось ей лишь плодом вооб­ражения. Зло не могло поколебать ее безгра­ничного счастья.

 Зария!

Теперь голос удалялся.

 Я люблю тебя,  внезапно сказал Чак.  Наверное, ты уже поняла?

 Нет,  робко произнесла Зария и еще тес­нее прижалась к нему.

 Ты была очень мужественной,  продол­жал Чак.  Я восхищаюсь тобой. Но теперь все уже позади.

 Что ты имеешь в виду?

 Я покажу тебе,  ответил он. Он помог ей подняться. Осторожно и бес­шумно ступая, он медленно провел ее между бочками к тому месту, откуда хорошо была вид­на «Колдунья».

Отсюда Зария ясно различала часть набереж­ной, где стояла яхта, и медленно бредущих к ней Эди и Виктора. Они сердито говорили о чем-то. Сначала Зария не могла ничего разо­брать, но потом до нее донеслось слово «фо­нарь». По-видимому, они собирались взять на яхте фонарик, чтобы облегчить поиски.

Она не испугалась. Ведь с ней был Чак. И по­ка он рядом, ни Эди, ни кто другой на всем све­те не могли причинить ей никакого зла. Как это ни странно, она больше не боялась и за него.

Можно добраться до города, и там их уже не найти. В Каабе у них найдутся друзья, которые помогут им. А если нет, то всегда есть пустыня, где можно скрываться месяцами и даже целой армии не под силу будет открыть их тайник.

«Мы свободны, и мы вместе»,  подумала Зария и непроизвольно повернулась к Чаку, чтобы сказать ему это.

 Смотри!  мягко сказал он, опередив ее. И Зария покорно посмотрела на Эди с Виктором, которые в это время уже взбирались по трапу.

Они поспешили к двери салона, открыли ее. И вдруг тишину сменил невероятный шум. По­слышались крики, кто-то взвизгнул. Эди выбе­жал на палубу, вытаскивая из кармана револь­вер. Он выстрелил. В ответ прозвучало еще не­сколько выстрелов. Как в замедленном кино, Эди развернулся и упал навзничь.

Из дверей салона выбежали люди, одетые в форму французской армии.

 Но что происходит?  задохнувшись от изумления, спросила Зария.

Чак повернулся, взял ее за руку и повел об­ратно тем же путем, которым они пришли.

 Вот и все,  мягко сказал он.  Пошли. Больше нам здесь нечего делать.

 Но Чак, я не понимаю,  начала Зария. Но в данный момент он не намерен был ниче­го объяснять ей, и она молча последовала за ним мимо больших складов, забитых товарами, к дороге, где их ждала машина. Шофера не было видно. Открыв дверцу, Чак помог Зарии сесть, а сам взялся за руль.

 Я я не понимаю,  снова начала Зария. Чак повернулся и посмотрел на нее. В свете уличного фонаря она увидела его лицо и поняла, что его слова о любви были правдой. Любовь светилась в его глазах, присутствовала в изгибе губ. Он смотрел на нее с такой нежностью, что сердце у нее перевернулось в груди.

Больше ей не о чем было спрашивать. Она уже узнала все, что хотела. Он быстро нагнулся и поцеловал ее в губы.

 Я обожаю тебя,  сказал он глухим, удиви­тельно нежным голосом.  А теперь держись покрепче. Мы поедем очень быстро.

Машина тронулась, и с головокружительной скоростью они стали удаляться от гавани. Они проехали через нижнюю часть города и оказа­лись на дороге, которая вилась вверх между де­ревьями и с незапамятных времен составляла одну из достопримечательностей Алжира.

Куда они направлялись? В пустыню? Зария чувствовала, что Чак не хочет, чтобы она спра­шивала, и потому молчала. Кроме того, у нее захватывало дух от скорости. Они поднимались все выше и выше, пока не кончились дома и по краям дороги остались только удивительные сады с апельсиновыми и лимонными деревьями и пальмы, чьи листья колыхались на фоне звездного неба. Пейзаж за­вораживал. Казалось, все это сошло со страниц сказки. Они свернули в ворота, проехали по липовой аллее и остановились у большой виллы, белев­шей в лунном свете.

 Зачем мы здесь?  немного испуганно спросила Зария.

В ответ Чак только вышел из машины и от­крыл для нее дверцу.

 Где мы?  снова спросила она.

Он притянул ее к себе и обнял.

 Я привез тебя домой,  ответил он.

 Домой?  переспросила она.

 Да, это мой дом,  подтвердил он.  По крайней мере, он был им. Скоро у нас будет другой, наш с тобой.

 Я не понимаю,  снова начала Зария, и он рассмеялся.

 Разве это важно, родная?  спросил он, взяв ее лицо в свои руки и повернув к себе.  Объяснения всегда скучны. Я люблю тебя. Давай пока будем довольствоваться этим.

 Я счастлива,  прошептала Зария.

Он теснее прижал ее к себе, его губы становились все более властными, но тут же со вздохом, И словно вспомнив об окружающем их мире, он ослабил объятие. Все еще обнимая ее за плечи, он повел ее к двери.

Через большую прохладную залу, где единственным источником света были лампы, подсвечивающие картины, они прошли в комнату.

Комната искрилась светом, игравшим на великолепной мебели, картинах и цветах, которые были здесь в изобилии. Едва они вошли, как им навстречу с низкого кресла поднялась женщина.

 Дорогой, ты вернулся! Я уже начала беспокоиться,  вскрикнула она от радости. Она подошла к ним с протянутыми руками.

Зария сразу же заметила ее сходство с Чаком. Без сомнения, это были мать и сын.

 Все в порядке, мама.  Чак наклонился и поцеловал ее.  А это Зария. Я привез ее с со­бой, как и обещал тебе!

 Познакомься с моей матерью, милая,  посмотрел он на Зарию и пояснил:графиней де Чателниф.

Графиня улыбнулась, и Зария подумала, что это одна из самых красивых женщин, которых она когда-либо видела. Высокая, стройная, с большими серыми глазами на овальном лице, серебристыми волосами, графиня выглядела моложе своих лет.