Katrin Sanna - В широком прокате стр 30.

 И что ты мне предлагаешь? Взять перерыв и продлить наше пребывание в этом душном пространстве? Мы и так скоро начнём терять сознание без чистого воздуха.

 Перерыв всегда лучше пересъёмок.

 Даже если и так, на что мне здесь отвлечься? Каждый день одно и то же. Одни и те же люди. Одни и те же стены. Одни и те же книги и реалити-шоу. Одни и те же разговоры.

Я растянулась на мате параллельно Эмили.

Больше не хотелось говорить о творческих муках, и поэтому я спросила, чтобы перевести тему:

 Как думаешь, он среди нас?  моя рука оперлась о голову.

 Кто?

 Заказчик. Он, как мы, не выходит наружу? Или где-то за тысячи миль отсюда смотрит трансляцию с камер?

 Вот уж о чём я точно не думаю.

 А о чём тогда ты думаешь?

 Знаешь, сегодня ночью мне приснилась Сицилия. У моих родителей там особняк на восточном берегу, в Таормине. Ты когда-нибудь была на Сицилии?

 Нет, никогда.

 Там столько солнца. И вода в море такая чистая, что кажется, будто её и нет вовсе. Я всегда прилетала в то место, чтобы как можно дальше уйти от реальности. Там даже время течёт по-другому. Когда нас освободят, я подамся туда, чтобы поскорее забыть об этой тюрьме. Проведу там полгода. Или даже больше. И никаких съёмок. Только море, свежий воздух, жара иона перевела мечтательный взгляд на меня.  Приедешь ко мне погостить?

 Конечно,  не задумываясь, согласилась я.  Разве можно отказаться от такого заманчивого предложения?

Кажется, чувство лёгкости, которое сквозило в словах Эмили, потихоньку начинало передаваться и мне.

 И ещё,  продолжала она,  я всерьёз задумалась о перерыве в карьере. Возможно, на пару лет.

 На пару лет?

Недоумение, отразившееся в моём лице, поторопило Уилсон с объяснениями:

 Лиз, я с девяти лет практически живу на съёмочных площадках. Мои отношения вечно разваливаются из-за постоянных разъездов. Мне сложно ответить на вопрос, где мой дом. А ещё я чертовски устала от внимания. Хочется быть простым человеком. Ходить в магазин без надзора фотокамер. Конечно, когда-то я сама выбрала эту жизнь. Если ты желаешь принимать участие в сильных проектах, нужно смириться с обратной стороной популярности. Но вдруг, на самом деле, чтобы чувствовать себя счастливой, мне всё это не нужно? Разве нельзя быть хорошей актрисой где-то в другом месте, а не на виду у миллионов? Разве для самореализации обязательна слава? Можно быть успешной, играя в провинциальных театрах или в независимом кино.

 Но ты же понимаешь,  возразила я,  что в провинции может не быть интересных ролей и сильных режиссёров.

 Ну и что? Нет такихесть другие.

 Значит, ты бросишь всё, что строила долгие годы, приобретёшь дом где-нибудь в Шотландии и превратишься в звезду инди-кинофильмов?

 А чем ужасен этот план?  развела руками Эмили.  Вряд ли я уеду именно в Шотландию, но в остальном звучит неплохо. Пора услышать голос внутри себя, а не тысячи голосов снаружи.

Мне было дико слышать подобные заявление от Уилсон. То ли оттого, что я не разделяла этих убеждений и на её месте ни за что на свете не осмелилась бы потерять то, к чему стремилась долгое время; то ли оттого, что не могла вообразить себе знаменитую британскую актрису, играющую в каком-нибудь низкобюджетном независимом хорроре.

 Общество постоянно сочиняет правила для собственного удобства,  она повернулась на бок, так, что её лицо оказалось прямо напротив моего.  А потом эти правила ломают жизнь другим. Моя, конечно, не сломана. И тот путь, по которому я иду, в целом не так уж плох. Но внутренний голос говорит мне, что, возможно, я не нуждаюсь в таком количестве социального одобрения, какое даёт мне мой статус. Я всего лишь хочу играть, и играть хорошо.

 Прекрасно. И кто теперь будет моей заклятой конкуренткой?

 Не волнуйся, они быстро найдут мне замену,  усмехнулась Эмили.  К тому же я ещё ничего не решила. Просто захотелось поделиться с тобой своими мыслями.

Голос британки был тихим и успокаивающим. Тусклый свет от лампы, горевшей за её спиной, едва попадал ей на лицо, удачно образуя на нём тени и больше, чем обычно, подчёркивая изящность черт. Мне подумалось, как прекрасна Эмили даже без макияжа.

Необъяснимая сила потянула меня к девушке. Я приблизилась к её губам и, едва их коснувшись, поцеловала.

Не успела я удивиться своему порыву, как меня поразило новое обстоятельство. Уилсон не только не попыталась прервать поцелуй; она как будто давно ждала от меня подобного шага, и её руки подобно сетям начали благодарно оплетать моё тело.

На время я забылась. Отстранилась от всех забот и в беспамятстве первый раз в жизни целовала девушку.

На землю меня вернул грохот, раздавшийся за стеной в павильоне, откуда мы ушли. Точно кто-то неосторожно уронил что-то тяжёлое.

 Чёрт возьми, Эмс, что мы делаем?  немного отодвинувшись, спросила я.

 Понятия не имею,  рассмеялась Эмили и потянула меня за подбородок, желая продолжить.

 Погоди,  остановила я её.  Это всё как-то Не то чтобы я была против. Но мне кажется, нас подтолкнуло друг к другу закрытое пространство, а не нечто большее.

 И пускай,  беспечно ответила Уилсон.

 Но из этого всё равно ничего серьёзного не выйдет,  запротестовала я.

 Ты не можешь этого знать.

 Да у меня, в конце концов, есть Джерри!

Это был мой последний аргумент, но девушка справилась и с ним:

 А ты уверена, что Джерри у тебя всё ещё есть?

Помолчав, я опустила взгляд и нехотя призналась:

 Нет.

 Ну, вот.

И мне вспомнился разговор с Сандрой, то, как она безжалостно нарекла меня карьеристкой.

«Ты жадно хватаешься за каждую предложенную роль, но так ли страстно ты желаешь отношений?..  звучал у меня в голове густой голос Смит.  Твой Джеррипросто ширма, которой ты прикрываешь жуткую правду о себе»

 Нет, она не может быть права,  сев, я схватила себя за голову.  Нет, нет

 Не понимаю, о чём ты,  Эмили положила руку мне на плечо и легонько сжала его,  но

 Сандра говорит, что меня, кроме ролей, ничего не волнует,  голос мой предательски задрожал, а на глаза выступили слёзы.  Что отношенияэто всего лишь пунктик, благодаря которому я могу быть как все. Я завожу их только для того, чтобы никто меня не осуждал за стремление посвятить актёрской профессии всю жизнь без остатка.

 Ты разговариваешь с этой главаркой на подобные темы?

 Я? Нет,  растерянно пробормотала я.  То есть да. Так просто получилось.

Британка бережно стёрла с моей щеки слезу.

 Эмс, этого ведь не может быть? Я же испытываю к людям какие-то чувства, а значит, меня нельзя упрекать в карьеризме. Я хочу семью. Мне нравится возвращаться домой и радоваться, что там меня кто-то ждёт.

 По правде сказать, Лизты только не обижайсяно после того, как я лучше узнала тебя, у меня сложилось такое же впечатление, как и у твоей приятельницы Сандры.

 Она мне не приятельница,  смущённо возразила я.

 Знаешь, почему ты меня поцеловала?

 В тот момент ты была так бесподобна, что я напрочь забыла обо всём и поддалась влечению.

 Нет, дело в другом. Только пойми меня правильно. Сейчас не Элизабет Грант поцеловала Эмили Уилсон, а Светлая Актриса, подарив поцелуй Тёмной Актрисе, безвозвратно обратилась во тьму.

Едва она договорила фразу, как меня озарило. Задача, над которой я билась несколько недель, решилась в одну секунду, и тут же пришло такое облегчение, что в глазах у меня потемнело.

Мне больше не нужно было ничего объяснять, я точно знала, чего не хватало моей героине, но Эмили продолжала:

 Дни напролёт ты без конца пыталась стать Актрисой из «Поклонения». Ты работала над ролью без перерывов, временами переставая быть собой. И вот ты бессознательно нашла мотив, который побуждает твою героиню перейти на тёмную сторону: она влюбляется в моего персонажа и готова пойти за Тёмной куда угодно.

 О, боги,  воскликнула я наконец, ошеломлённая открытием, которое лежало на поверхности,  это же всё меняет.

 Видишь, ты уже и не вспоминаешь о своей Эмс,  немного обиженно проговорила девушка,  а думаешь только о роли. Вот и ответ на вопрос, нужны ли тебе отношения.

Мысли в голове мешались, словно кто-то забросил их в блендер.