Всего за 59.9 руб. Купить полную версию
На переговорах с Ким Чен Иром режиссёр и актриса всем своим видом дали понять, что готовы оказать посильную помощь северокорейскому кинематографу. Кроме этого, Син и Чхве умудрились записать разговор с вождём на диктофон и впоследствии передать плёнку одному из своих японских знакомых. Так мир узнал, что пропавшие кинозвёзды из Южной Кореи всё ещё живы.
Они сняли несколько фильмов, которые понравились Киму, излагал Северин. А потом муж и жена вероломно сбежали. Но самое жуткое, что поверили в их историю немногие. Особенно в их родной Южной Корее. Сина и Чхве считали отступниками, которые продались социалистическому режиму за огромные бюджеты на кино. Впоследствии они написали мемуары, но и эти записи мало кого убедили в их честности. И ещё Марк сказал, что недавно вышла документальная книга, в которой всё подробно описывается. Не помню автора. Да и название забыл, если честно, признался русский.
Так вот кто надоумил нашего Заказчика! хрипло воскликнула Лина.
И главное, люди не поверили, подхватила Хелена. Интересно, когда мы выберемся из этой истории, нам тоже не поверят? Скажут, что мы продались за миллионы?
Почему Марк молчал всё это время? отозвалась я. Почему не рассказал это раньше?
Кто его знает, пожал плечами Макс. Он вообще не из болтливых, если ты не заметила. Я вчера первый раз в жизни с ним разговаривал, хотя мы тут сколько уже.
И неужели больше никто об этом случае не слышал, хотя бы мельком? продолжала удивляться я.
А что тут такого? спросила Лина. Многие из нас даже не родились ещё, когда всё это происходило. А те, кто уже родился в то время, вряд ли интересовались такими вещами в детстве.
Описанное Марком происшествие довольно быстро достигло ушей прочих заложников. Так уж вышло, что никто из них взаправду не имел понятия о судьбах Сина и Чхве, хотя некоторые видели фильмы южнокорейского режиссёра. Но не это тревожило больше всего: история внесла долю смуты в наше устаканившееся существование.
Чему она должна была нас научить?
Тому, что никогда, ни при каких обстоятельствах не стоит терять надежду?
Тому, что страданиям, которые ты пережил, общество может не поверить?
Тому, что рано или поздно один из планов побега сработает?
Тому, что шедевры на заказчаще всего, это плохая идея?
Каждый сделал из услышанного свой вывод, но не каждого этот вывод привёл к добру.
Глава 13
Мы с Гарри Нортоном попытались отыскать хотя бы одну из книг о похищении Сина и Чхве в нашей библиотеке. Марк не читал мемуаров режиссёра и актрисы, поэтому он дал лишь название документальной книги Пола Фишера, с которой не так давно ему довелось ознакомиться.
Естественно, ни «Кинокомпании Ким Чен Ир представляет» (так называлось произведение Фишера), ни тем более изданного дневника в библиотеке не оказалось. Поэтому мы так и не сумели глубже погрузиться в эту удивительную историю.
Когда же через пару-тройку дней страсти по поводу рассказа улеглись, а её обсуждения сошли на нет, пришла беда, которую мало кто мог предчувствовать.
Само собой, съёмки нашего фильма не могли остановить новости о том, что когда-то опыт, подобный нашему, уже кто-то переживал. Более того, наконец-то съёмочные дни потекли своим чередом, без остановок.
В день, когда случились очередные неприятности, лично у меня всё и так шло наперекосяк. Мало того, что я до сей поры не ощущала «себя в роли и роль в себе», так ещё и с самого начала смены никак не получалось сконцентрироваться на процессе, и оттого я портила дубль за дублем, словно первый раз в жизни попала на площадку. Теперь и Хейли на моём фоне выглядела суперпрофессионалом: то текст напрочь вылетал у меня из головы, то я промахивалась с выходом на нужную позицию по фокусу, то неточно повторяла действия из предыдущего кадра.
Отчего-то меня отвлекало всё, что только могло отвлекать: свет от Kino flo хоть и был нежёстким, но почему-то до боли резал глаза; во время перестановки команда настолько громко переговаривалась, что их голоса мешали мне повторять реплики; и даже подколки Гарри, которые обычно расслабляли и подбадривали, сегодня отчего-то безбожно раздражали.
Ну, чего ты? спросил Нортон, когда недовольный моей несобранностью Дэвид объявил перерыв и, погрозив мне пальцем, ушёл пить кофе.
Ничего, только и буркнула я в ответ.
Нет вдохновения? докапывался скриптер.
Похоже, что так.
Прискакала Новак и бросилась меня обнимать и утешать, воображая, что эти телячьи нежности могли как-то повлиять на мою работоспособность. В итоге я обошлась не очень-то вежливо и с Хейли, и с Гарри, прогнав их со словами:
Господи, мне всего-то и нужно побыть одной, чтобы вернуться в рабочее состояние!
Именно в этот момент в павильон вплыла Эмили и, узрев, как я изгоняю единственных людей, которые хотели меня подбодрить, бесстрашно приблизилась ко мне вместо того, чтобы держаться от моего сердитого вида подальше. Уилсон, вопреки своей обычной британской сдержанности, крепко схватила меня рукой за шею сзади и прошипела в ухо:
Штильман кипит от негодования. Говорит, ты его разочаровываешь. Я не поверила, пришла посмотреть. А теперь и впрямь вижу, что ты сегодня хулиганишь.
Я не хулиганю, Эмс, у меня с трудом вышло освободиться от неожиданно цепкого захвата. И мне правда лучше побыть в одиночестве и настроиться.
Никакого одиночества, Эмили потянула меня прочь из павильона, и мы оказались в безлюдном складском помещении, где хранилась всякая всячина, от си-стендов, прожекторов и тележки «долли» до бутафорских кирпичных стен. Я понимаю, что жар-птицы стаями не летают, улёгшись на каскадёрские маты, она заложила руки за голову. Её губы сложились в саркастическую усмешку. Но одной тебе сейчас лучше не оставаться. Иначе ты окончательно загрызёшь саму себя.
Тебя Дэвид подослал, что ли? присев рядом с девушкой, поинтересовалась я.
Нет. То есть да, но я и сама бы пришла. Сначала он хотел отправить к тебе Джен, чтоб отвлечь, но Питерс сама всё утро какая-то неуравновешенная.
Она снова увидела своего Криса по телевизору, пояснила я. Папарацци засняли, как он выходил из ресторана под ручку со Стивенсон.
Никогда не понимала, почему Джен связалась с ним. Она надеялась его перевоспитать?
Наверное. Положа руку на сердце, я сама не до конца понимаю её выбор. И я говорила ей об этом. Но она любит Криса, и что я тут могу поделать?
Мы помолчали, тем самым признавая, что у этой истории, скорее всего, не будет красивого финала.
Эмси, заговорила я, кажется, я совершаю преступление.
Уилсон хмыкнула.
Да не хмыкай, разозлилась я. Вообще-то это серьёзно.
Что ж, предлагаю тебе покаяться, совсем как пастор, проговорила Эмили.
Мы сейчас снимаем всё это, а мне по-прежнему неясно, кого же я должна играть. В голове нет цельной картины, и я не имею ни малейшего понятия, как выстраивать сквозное действие. К чему должна прийти моя героиня? Что должен сообщать мой образ? Я даю наставления Новак, а сама изображаю в кадре что-то невнятное. Дэвид на меня давит, но он не может мне помочь, потому что, как и я, как и все остальные, не понимает, чего не хватает Актрисе. По-моему, это жульничество с моей стороныиграть вот так, без каких-либо основательных представлений о персонаже. Я просто проговариваю текст перед камерой, непонятно, зачем. Меня всё отвлекает и нервирует именно из-за моего собственного
Что ты разнылась, как гражданская, Уилсон не дала мне закончить. Ты же киношник. Всё отвлекает, нервирует Понятно, что нервирует. Особенно, если учесть, что мы по-прежнему в плену, нас считают погибшими, и неизвестно, вернёмся ли мы когда-нибудь назад. Согласись, не лучшая обстановка для творческих поисков. Но ты же знаешь Штильмана: он не возьмёт в производство отснятый материал, если тот недостаточно хорош. То, что мы сейчас снимаем, не окончательный вариант. Не думай, что все здесь знают, что делать. Дэвид сам ни в чём не уверен. Они с Лолой каждый день переписывают концовку. О каком сквозном действии тут можно говорить? Лиз, отпусти хватку. Бывает, мы месяцами не можем найти нужного нам образа. А ты сколько над ним работаешь? Несколько недель?