Всего за 129 руб. Купить полную версию
Не напейся раньше времени, малышка, отставив мой бокал, притягивает меня к себе Антон для лёгкого поцелуя. Пойдём лучше потанцуем.
Я неуверенно оборачиваюсь на Славу, тот мне подмигивает и усаживается на диван между Лидой и Машей, укладывая свои руки им на плечи, от чего те начинают хихикать:
Я не пропаду, Ясь. И уже девочкам: За границей принято целоваться под бой курантов. Есть желающие?
Я закатываю глаза к потолку и иду за Антоном. Мы останавливаемся в центре импровизированного танцпола и начинаем танцевать. В наших отношениях всегда инициативу проявляет Антон, вот и сейчас он кружит меня в танце, балуется и веселится, чтобы растормошить и меня. Я не осознанно думаю о том, что чувствовала себя прекрасно, пока не появился Слава. Теперь же самой себе кажусь ещё более зажатой, чем обычно. Словно я не на своём месте.
Когда на экране беззвучной плазмы появляются часы, музыка смолкает. Кто-то прибавляет звук на телевизоре, кто-то ходит между людей и вручает им бенгальские огни, самые запасливые достают от куда-то бутылки шампанского, которые, казалось, приговорили ещё в начале торжества. Антон же притягивает меня ближе к себе, утыкает носом в мою шею и шепчет:
Безумно рад, что встречаю Новый год с тобой, Яся.
Я не успеваю ответить, потому что народ начинает вести отчёт хором и слишком громко. В двенадцать всё орут классическую фразу:
С Новым годом!!!
Антон заглядывает меня в глаза и произносит не громко:
С Новым годом, малышка.
С Новым годом, Антон, шепчу в ответ и я.
Прежде чем он меня целует, я смотрю в сторону Славы и вижу, что он реально решил воспроизвести зарубежную традицию на родине, оторвавшись от губ Маши и следом припав к губам Лиды.
Мой собственный поцелуй горчит
Ясь, давай сбежим? горячо предлагает Антон, как только наши губы разъединяются. Только ты и я?
Давай.
Мы приезжаем в его съёмную квартиру, которую он делит с соседом. Последнего дома нетотмечает Новый год с семьёй.
Антон провожает меня в свою комнату и начинает суетиться: закидывает в шкаф валяющиеся по разным углам вещи, накрывает кровать покрывалом, уносит грязную посуду.
Сейчас принесу бокалы и вино, улыбнувшись, обещает он.
Я подхожу к кровати, долго смотрю на неё. Вот так и начнётся мой новый год? В чужой квартире, с человеком, которого я не люблю? Антон наверняка будет нежным и аккуратным. Не станет напирать, если я откажусь. Он поймёт, если я не готова, потому что он хороший человек. Он ценит меня, мои чувства. Ему важно, чтобы я ощущала себя комфортно. Ему важна сама я.
А мне? Мне он важен?
Не так, как хотелось бы
Чёрт. Я просто не смогу. Не хочу пользоваться его чувствами. Я в принципе не должна была начинать эти отношения без будущего.
Резко разворачиваюсь и иду на выход.
Ясь, что-то случилось? ловит меня у двери вопрос Антона. Он замер в коридоре с бутылкой вина и бокалами в руках, на лице волнение.
Случилось. Я решила больше не обманывать себя.
Прости, Антон, выдыхаю я и выхожу в подъезд, закрывая за своей спиной дверь.
Мне правда жаль, что я дала ему ложную надежду.
Выйдя на улицу, я плотнее кутаюсь в пальто и иду куда глаза глядят. То тут, то там попадаются люди. Кто-то запускает фейерверки, кто-то орёт песни или просто орёт. Им весело. Они отмечают праздник, как это и должно быть.
А я?
Я хочу быть рядом с человеком, который не рассматривает меня, как девушку. Я для него всего лишь друг. И он для меня друг, но и не только. Интересно, когда это для меня изменилось? Как давно я подсознательно отрицаю совсем не дружескую любовь к нему? А самый главный вопрос: что мне делать с этой любовью? Нужна ли она Славе?
Вряд ли.
Потому что он ловелас. Потому что ему нравится внимание противоположного пола и нравится им пользоваться. Он ни одну девушку не рассматривал для серьёзных отношений. Он любит свободу и не променяет её на меня.
Слёзы уже давно скатываются по щекам, но от последней мысли становится особенно больно. Если я ему признаюсь, то потеряю друга. Я получу взамен лишь жалость. А затем и отчуждение.
Из мыслей меня вырывает звонок на телефон. Наверное, это мамахочет поздравить с Новым годом. Я должна была сама ей позвонить.
Но когда я смотрю на дисплей и вижу фото Славы, рыдания против воли вырываются наружу. Мы с Антоном ушли, не попрощавшись. Наверное, мой друг просто меня потерял. Ему и невдомёк то, что я сейчас осознала
Успокаиваю рыдания, вытираю слёзы с глаз и, шмыгнув носом, отвечаю на вызов:
Алло?
Ясь? звучит настороженно. Всё нормально? Мне не нравится твой голос.
Всёя не сдерживаю всхлип, запинаюсь. Всё хор-рошо.
Тихо! говорит он кому-то, и я слышу, как резко обрывается женский смех. Ясь, где ты?
Я Слав, всё в пор-рядке. Весе веселись.
Рыдания вновь рвутся из горла, и я дрожащими пальцами скидываю вызов. Не могу. Почему так больно? Почему так невыносимо тяжело?..
Слава перезванивает. Всё верноон беспокоится. Переживает о подруге, у которой случилось истерика. Он, наверное, думает, что у меня произошло что-то серьёзное. А я всего лишь осознала свою безысходность. Это пройдёт. Я справлюсь. До этого же как-то справлялась.
Нужно ответить. Успокоить его.
Опускаюсь на лавку, мимо которой шла. Слава звонит уже в третий раз. И его забота, как нож в сердце. Вижу его фото, и грудь вновь сдавливает боль. Его беспокойство несёт в себе совсем не тот характер, который я бы хотела и одновременно с этим, мне нравится думать, что сейчас он не находит себе места.
Я не успеваю ничего сказать, когда отвечаю на очередной вызов.
Где ты? рычит друг в трубку.
Слав, беспокоится не о чём, правда.
Это он? Он тебя обидел? Что этот козлина сделал?!
Антон
Антон не виноват в моём состоянии. Вот что мне полагается сказать. Но, наверное, я эгоистка и ужасный человек в целом, потому что говорю другое. То, что сейчас на душе:
Он не любит меня Он я я ему не нужна
Ясь, спокойно. Я приеду, слышишь? Я сейчас приеду. Только скажи куда.
Не скидывая вызов, я отнимаю телефон от уха и высылаю Славе свою геолокацию. Всё по той же причинея эгоистка. Пусть будет рядом хоть как-то. Он нужен мне.
Хор-рошо, я тебя жду.
Держись, Ясь.
К моменту, когда не далеко от парка тормозит машина такси, я более-менее прихожу в себя. Сознание царапает стыд, но я слабовольно гоню его от себя. Пусть лучше так, со мной, чем там, с другими.
Обеспокоенный взгляд Славы режет ножом по нервам, но я душу рыдания в зародыше, прерывисто вздохнув. Ему хватает этого, чтобы сорваться на бег и поднять меня с лавки, чтобы крепко обнять.
Эй, я здесь, шепчет он успокаивающе. Знаешь сколько ещё таких Антонов будет в твоей жизни? До хрена, Ясь. Не стоит он твоих слёз. Идёт он к чёрту.
Хочется заорать в голос и кричать до хрипоты. Чтобы болело не в груди. Чтобы болело не этой удушающей болью.
Согласна, выдыхаю я, сдерживая слёзы. Прости, что вырвала тебя с вечеринки.
Шутишь? Ты меня спасла от скуки.
Ну да, сейчас со мной тебе будет гораздо веселей, пытаюсь я улыбнуться, высвободившись из его рук.
Мы садимся на лавку, Слава сражу же обнимает меня, прижимается щекой к моей шапке.
Раньше такие касания ощущались так естественно, а теперь приносят боль
Он мне сразу не понравился, заявляет друг. Вот как только увидел его, так и подумал: подлец! Не пара моей Яське, не пара. Нам придурки не нужны. И ты? Когда ты начала так серьёзно относится ко всяким придуркам, а, подруга?
Недавно, с грустью улыбаюсь я. Просто Понимаешь, как-то всё разом навалилось. Вот я и сорвалась, наверное.
А что ещё случилось, Ясь? заглядывает он мне в глаза.
Наверное, я могу смотреть в его глаза бесконечно долго Какие они у него живые. Красивые. В них свет, его ум, душа
Заставляю себя отвернуться и говорю тихо:
У нас с мамой забирают дом. Мне придётся найти работу и сделать всё возможное, чтобы перевестись на бюджет, иначе я потеряю место в институте, потому что платить нечем. Мама не справляется, Слав. Я боюсь, что её ждёт судьба твоей мамы. Прости меня за это, пожалуйста.
Не извиняйся. Я, конечно, зол на тебя за то, что молчала, но, обещаю, всё будет хорошо. Я буду помогать, Ясь. Я не брошу вас. Я всегда рядом, поняла?