Правда, в её версии это было местью за то, что рядом с ней все эти профессорши чувствовали свою женскую вторичность и даже убогость. Она даже задумала писать роман «Звезда опалённая», но как-то не срослось. Вдохновение закончилось раньше, чем первая глава романа.
Тем временем Катька силилась совместить материнство и учёбу. Получалось плохо. У сына вечно что-то болело: то лезли зубы, то высыпал диатез, то его мучили зловредные газики. Всё шло по кругу. В итоге ей пришлось взять академический отпуск, то есть на год сойти с математической лыжни. Муж часто впадал в раздумья: «Может, мы поторопились с ребёнком?» Правда, тут же добавлял: «Это я просто так, чисто теоретически». Он был математиком и любил теорию. А Катька любила это новое создание, тёплый комочек с пушком на голове. Она поняла, что практика вошла в конфликт с теорией. Через год она предложила молодому мужу развестись, причём сделать это практически, а не теоретически. Он не отказался.
Юлька поддерживала подругу как могла. Сначала, пока ещё жили надежды на примирение молодых супругов, она говорила: «Может, сойдётесь? Где ты себе ещё мужа найдёшь?» Потом, когда развод стал свершившимся фактом, она утешала: «Забудь! И как ты могла за такого замуж выйти?» В сумме два вопроса давали одно утверждение: муж был завалящий, совсем плохонький, но другого и не предвидится, по одёжке протягивай ножки. Катька суммировать умела. У неё всё-таки незаконченное высшее математическое образование. Хотела пару раз обидеться, но потом решила, что Юлька же не со зла, просто у подруги период такой, не всё гладко.
Действительно, у Юльки было не просто не гладко, но весьма шероховато. Театральные вузы, как сговорившись между собой, бортанули Юльку с первого же творческого тура. Видимо, сидящие в приёмной комиссии режиссёры обозрели звёздное небо над театральными подмостками и поняли, что там и так всё усыпано звёздами, новую приткнуть некуда. И посоветовали Юле пойти в училище культуры, стать завклубом или руководителем драмкружка, если уж она жить не может без искусства.
Юля прорыдала весь вечер, а потом посвятила ночь продолжению романа «Звезда опалённая», но к утру, как пишут в других романах, забылась тревожным сном. Проснувшись, она закрыла рукопись и решила действовать. Писать роман долго и нудно, а проснуться знаменитой хотелось уже сейчас, поэтому путь писательства был отринут как бесперспективный. Юля решила поискать работу, соответствующую её запросам. И нашла. Точнее, она нашла парня, который, косясь на Юлину грудь тревожным взглядом великовозрастного девственника, привёл её в оргкомитет какого-то фестивального движения.
Работа там была сезоннаяот фестиваля к фестивалю. Сотрудники жили как крестьяне: то пахали до одури, то умирали от скуки. Юле почудился в этом графике запах богемы, и она радостно приступила к выполнению своих обязанностей. Обременительными их назвать было трудно: встречать гостей фестиваля, размещать их в гостиницах, следить, чтобы они не скучали, и по возможности наблюдать, чтобы они не перепились.
Юля пришла в штаб в разгар подготовки к фестивалю политической песни. На дворе стояли суматошные девяностые, когда страна погрузилась в грёзы о рынке и потуги дожить до него. Вообще для страны жить мечтами о светлом будущемдело привычное, менялась только его картинка. На смену коммунистическим перспективам пришли обещания построить демократию и рынок, вырастить конкуренцию и политическую состязательность. С этим получилось примерно так же, как с коммунизмом. Но тогда люди ещё не знали, во что вляпались, и жили весьма оптимистично, хоть и под зубовный скрежет.
Фестиваль должен был воспеть светлые капиталистические дали, где все граждане будут свободны и равны в правах стать олигархами. Музыканты считали, что чем громче об этом спеть, тем убедительнее получится. Страна стояла от восторга на ушах, оголив зад.
Юля плевала на высокие материи. Она ловила кайф оттого, что постоянно решала какие-то вопросы и была незаменима для брутальных мужиков с гитарами. Однажды рокер из Саратова остановил её в коридоре гостиницы вопросом:
Милая девушка Юля, вы не поможете мне разжиться удлинителем?
Удлиним всё, что нужно, не подумав ответила Юля.
Мужик хмыкнул и представился Павлом.
С фестиваля они уехали вместе. Не в деревню, но в глушь, в Саратов.
Понимаешь, в сотый раз говорила она Катьке, все только слюни на меня пускали, а он пришёл и взял меня. Как настоящий мужчина, не канюча, не спрашивая разрешения. Просто взял и увёз, пока все стояли с разинутыми ртами. Надоели восторженные взгляды и бесконечные объяснения в любви, я изголодалась по поступкам.
Да-а, задумчиво тянула Катька, а жить-то там где будете?
Не знаю. В этом всё и дело, что ничего не знаю. Как в омут, он даже не дал мне времени подумать, просто, как вихрь, унёс меня с собой.
Да-а, вздыхала Катька.
Ей тоже хотелось, чтобы кто-то взял и увёз её от детских соплей и безденежья. Но на неё не было спроса.
Юля не просто делилась с Катей, она репетировала будущие интервью. И такой поворот сюжета казался ей очень удачным фрагментом звёздной биографии: выйти замуж спонтанно, необдуманно, наобум, по зову сердца и велению плоти, как и подобает звезде.
Но плоть оказалась плохим фундаментом для семейного счастья. Она быстро исчерпала свои возможности делать всё вокруг ярким и радостным. Очень скоро Юля поняла, что промахнулась. Павелпровинциальная рок-звезда со всеми вытекающими последствиями. Он дружил со всеми и со всеми пил. Для него выезд на фестивальвысшая точка музыкальной карьеры, событие огромного значения, отчего он осмелел и в состоянии куража взял со стола судьбы не свой кусок. Юля была ему не по зубам.
В очередной творческий кризис Павел долго перебирал аккорды, потом разбил гитару, наконец ударил Юлю. Во всём виноваты аккорды, которые не хотели передать богатство внутреннего мира Павла, но досталось Юльке. Она испугалась и быстро, пока он спал, отравляя воздух алкогольными парами, собрала чемодан.
В трагичности ситуации была своя прелесть. История с избиением станет пикантной подробностью её биографических откровений. Конечно, это неоригинально, многие звёзды российской эстрады живописуют рукоприкладства бывших мужей, но этот приём работал безотказно. Народ у нас сердобольный, фингалы продаются хорошо.
Юлька свалилась на голову Катьки, потому что других аэродромов не имела. Не к родителям же возвращаться, в самом деле. У Кати, к счастью, умерла бабушка и оставила ей в наследство квартиру. Нет, конечно, потеря бабушкибольшое горе для всей семьи, но квартира легко примирила с этой утратой. Катя со Стасиком обживали новое жильё, которым они радостно поделились с Юлькой.
Вместо квартплаты Юлька стала помогать подруге растить Стасика. Накормить его или уложить спать она не могла, это под силу только матери, но пару раз ей удавалось отобрать у любознательного мальчика острый нож, за что Катька, преисполненная благодарности, взяла Юльку в крёстные.
Рыночная экономика ввела моду на крещение. Стасику по этому случаю купили кружевную сорочку и накормили впрок, чтобы он не канючил в церкви. Родители Кати тоже принарядились и настроились на торжественный лад.
Юлька опробовала все варианты повязывания платка, но ей категорически не шла покрытая голова. Батюшка, как назло, оказался молодым и плечистым, что окончательно расстроило Юльку, вынужденную стоять перед ним с дурацким платком на голове. Это укрепило атеистические убеждения Юли, между ней и Богом встал платок.
К тому времени Катя вернулась к учёбе, восстановившись на последнем курсе. День она разбивала на маленькие порции дел, как желающие похудеть делили питание. Она училась в крошечных просветах между стиркой, глажкой, уборкой, готовкой. Пыталась вникнуть в доказательство теоремы, пока закипало молоко для манной каши. Искала решение задачки, задумчиво протирая овощи для Стасика. Во все щели её квартиры были воткнуты какие-то листочки и блокнотики, повсюду валялись ручки и карандаши. Пока Стасик разбивал очередной грузовичок, Катька выдёргивала из диванных щелей карандаш, хватала ближайший листок бумаги и марала его математической чертовщиной. Математика стала пылесосом, втягивающим свободные минутки. Как ни странно, этих минуток к вечеру собиралось прилично. Благодаря такой пылесосной системе Катька окончила математический факультет с красным дипломом.