Лана БарсуковаФонтан чужого счастья
«Вот ведь как бывает», думала Юля, разглядывая в Фейсбуке фотографии своей подруги Катьки. Из социальной сети на неё бил фонтан чужого счастья. Она задыхалась в его брызгах и чувствовала, как её знобит от зависти и несправедливости этой жизни.
Нет, Юля независтлива. По крайней мере, так она думала о себе. Она не завидовала чужим куклам в детстве. Просто закапывала их в песочнице, чтобы не раздражали. Не завидовала чужим женихам в молодости. Просто уводила того, кто ей приглянулся. При желании она включала обаяние на полную мощность, и обстоятельства плавились от этого нагрева, приобретая нужную Юле форму.
Юля была звездой. Так уж повелось. Ей выпала звёздная роль в этой жизни, и она с ней справлялась.
Но звезде нужно окружение, летающее вокруг неё, как мотыльки вокруг лампочки. Иначе это просто жирная светящаяся точка, световая клякса на тёмном небе. И создание своей звёздной системы, поиск достойного окружения, стало для Юли стержнем её жизни, сосредоточением помыслов и двигателем действий.
Ещё в детстве Юля поняла, что она не как все. Лучше и ярчепримерно как звезда и планеты. Планет много, одной больше, одной меньше, и все они вращаются вокруг своей звезды. Так устроена Вселенная. Так устроена жизнь.
На детских утренниках Юле непременно давали роль Снегурочки, а её разнокалиберные подружки кружились в толпе снежинок, совсем как планеты вокруг Солнца. Так Юля ещё в детстве уяснила, что быть частью толпыэто синоним провала, жизненного фиаско.
Именно потому школьные годы стали для Юли тяжёлым испытанием. На уроках внимание перетягивал учитель независимо от его талантов. Остальные тридцать человек были звёздной пылью, да и то если удавалось сорвать урок. В обычном, штатном режиме ребята были грудой серых булыжников, смотрящих в одну точку на школьной доске. Юлю это выводило из себя.
Но труднее всего оказалось пережить то, что подружка Катька просто расцветала в этой каменистой пустыне, прямо как верблюжья колючка. Катька до одури любила учиться. Она летала у доски, обгоняя полёт мыслей одноклассников, и казалась в эти минуты даже красивой. Конечно, не как Юля, но всё-таки.
Ладно, если бы Катька была зубрилкой, тогда Юля просто махнула бы рукой на неё, как на негодный человеческий материал. Но беда в том, что Катька училась с полпинка. На роль зубрилки она никак не подходила. А роль звезды в классе уже занята Юлей, поэтому Катя осталась без роли: просто Катя, подруга Юли. И выходило, что Катины успехи только подчёркивали звёздность Юли. Вот ведь какая Юля! Даже подруга у неё не простая, а золотая, умная до самых краёв.
Если на уроках солировала Катя, то все школьные вечера и торжественные заседания были вотчиной Юли. Она вела всё, что школа выставляла на суд вышестоящих организаций. Вечер памяти? Скромность и благородная горечь в голосе. КВН? Звенящая радость и озорные искры в глазах. Подведение итогов года? Собранность и усталость от долгого пути. Словом, Юля могла соответствовать чему угодно, точно попадать в тон. Она виртуозно справлялась с ролью незаменимой звезды. Чем, спрашивается, можно заменить солнце?
Однажды Юля заболела в самый неподходящий момент. Полным ходом шла подготовка к праздничному концерту по поводу 8 Марта. Администрация школы посокрушалась, но оперативно нашла замену: какой-то большеротой девочке из параллельного класса поручили вести концерт. Как назло, болезнь отступила в день концерта, и ничего не понимающие в звёздных картах родители погнали Юлю в школу. Она сидела в толпе ребят, униженная и раздавленная, а её место на сцене занимала какая-то самозванка. Пережить такое трудно, почти невозможно. К вечеру у Юли поднялась высоченная температура, и врачи решили, что недобитый вирус опять поднял голову.
Вернувшись в школу после вторичного выздоровления, Юля с пристрастием рассматривала соперницу в буфете, в раздевалке, в школьных коридорах и сама удивлялась тому, сколько недостатков ей открылось. Девочка была не просто большеротой, но и с толстыми лодыжками, с асимметричными ушами, с узловатыми запястьями и даже с кривоватым мизинцем на левой руке. Правда, никто, кроме Юли, этого не замечал, что особенно обидно. «Эта уродина» так и осталась заклятым врагом Юли, даже не догадываясь об этом. А Юля окончательно поняла, что для звезды нужно пространство, то есть никакой другой звезды на расстоянии нескольких световых лет не должно наблюдаться. Рядом может быть только надёжная и умная Катька, влюблённая в Юльку и в математику.
Катька смотрела на Юльку как на солнце, слегка зажмурившись, то есть она от неё немного уставала. Юля долго и подробно рассказывала подруге о своих переживаниях, размышлениях, а ещё большео планах. Они были ошеломляющие. Катьку немного нервировало, что на это уходит слишком много времени. Но не перебивать же подругу. К тому же у неё ничего подобного внутри головы не рождалосьвсё организовано как-то просто, разложено по полочкам, без намёка на творческий беспорядок. Да и планы у неё совсем приземлённые: сначала университет, а дальше, если повезёт, аспирантура. Как-то так.
А в остальном им было хорошо вместе. Катьке не хватало яркости в жизни. Она походила на добропорядочного буржуа, который, пристыженный прозаичностью своей жизни, начинает опекать какого-нибудь нищего художника, а тот в благодарность рисует его маслом.
Кстати, Юля иногда рисовала пейзажи и натюрморты, и какой-то светила даже за сердце схватился, увидев её рисункиесли верить её рассказам. Предлагал снять с выставок свои картины и заменить их на Юлины. Но Юля отказала ему, потому что речь шла не о Лувре и даже не о Третьяковке, а на меньшее Юля размениваться не хотела. Правда, Катьку она не рисовала, но та не обижаласьу неё на лице цвели прыщи, так что не до живописи. Катька была бескорыстным буржуа, она опекала, ничего не прося взамен.
И даже извечный губитель девичьей дружбымужской вопросне вбил клина в их отношения. Подруги как-то очень спокойно делили мальчиков, точнее, Юля забирала всех себе, а Катя шла домой давить прыщи.
Потом, когда они поступили в университет, у Кати прыщи выдохлись, а ухажёры, наоборот, активизировались. Но и тут всё прошло гладко. Катя училась на математическом факультете, и вокруг неё нарезали круги мальчики с тёмными кругами под глазами. А Юля училась на филологическом, чтобы стать со временем то ли писателем, то ли литературным критиком, то ли культурным деятелем. Она ещё не решила. Но что было решено раз и навсегда: освещать своими лучами она будет только красивых особей. Рядом с ней находились экземпляры, достойные музея, посвящённого человечеству как виду. Как будто для межгалактического музея, Юля отбирала самых достойных представителей своей планеты, так что конфликтов между подругами не возникало. Катя не могла даже мечтать о Юлиных избранниках, а Юле и даром не нужны были Катины ухажёры. К тому же о чём с ними говорить? Об интегралах и дифференциальных уравнениях?
Кстати, об интегралах. Именно в студенческом клубе «Интеграл» Катя познакомилась с очкариком, который пригласил её на танец, потом к маме на пироги, потом к бабушке на блины, а потом позвал замуж. Позвал неромантично, без вставания на колени, без суровой торжественности в голосе. За пять минут до предложения руки и сердца он предложил сходить в кино. И Катя пошла. И в кино, и замуж. Этот фильм она ещё не смотрела и замужем ещё ни разу не была. Пошла из любопытства. Потом из любопытства сходила в роддом и принесла оттуда крохотного человечка мужского пола, Стасика, удивляясь его сходству с настоящими людьми, словно ожидала увидеть пупса.
Тем временем Юлька совсем расцвела, стала до неприличия яркой. Она ходила по штабелям мужских тел, рассыпанных у её ног. Хотя штабеля, наоборот, громоздятся вверх, но у Юльки были именно рассыпанные штабеля, она не очень дружила с филологией. Ей доставляло особое удовольствие рассказывать всем, как она случайно попала на этот странный факультет, где ей сушат мозги древнерусским и даже латынью, тогда как её звали в театральный. Но она не пошла, потому что не уверена в своих силах создавать шедевры, а на меньшее не стоило и размениваться. Но вот сейчас, вот-вот, совсем скоро, буквально, может быть, на следующей неделе она рванёт в мир искусства, потому что чувствует в себе силы необъятные и прочее в этом духе. Мир искусства не подозревал о том, какая идёт подмога. Деканат решил помочь искусству и ускорить процессЮльку отчислили.