Наконец-то, вырвавшись из засасывающих, унылых дел, мыДзыня, Леха и ясидели в знаменитом горнолыжном кафе «Ай», из которого открывается такой вид, что действительно хочется сказать: «Ай!»
Солнце жарит через стекло, в чашечках знаменитый местный «глинтвейн»кофе с портвейном. Шапки сняты с упарившихся голов, брошены на пол.
А помнишь,Леха мне говорит,как в Приюте Одиннадцати мы зуб тебе вырывали?
Конечно!говорю я.
С самого начала нашей дружбы мы спортом занимались. Сначала греблей... Только тот, кто жил в Ленинграде, может представить, как это прекрасно: ранним утром пройти на байдарке по широкой дымящейся Невке. Или на закате, в штиль, выйти в розовый зеркальный залив.
Потом новое увлечениеальпинизм! И вот, делали траверс вершины, заночевали в Приюте Одиннадцати. Вымотался я уже совершенно, спускался к приюту как сомнамбула, все в глазах расплывалось. Склон крутой, заросший рододендронами. Листья у рододендрона мясистые, скользкие. Ноги уезжают впередпадаешь в полный рост, плюс еще добавляется тяжесть рюкзака. Встанешь, потрясешь головой, сделаешь шагснова бац! Причем каждое падение равносильно нокауту... Уже в темноте подошли к приюту, расположились. И тут почувствовал я, что у меня дико болит зуб,голова раскалывается!
Ну, это ерунда!Дзыня сказал.Сейчас мы тебе его вырвем!
Пошарили в темноте под нарами, нашли шлямбур и огромный ржавый замок. Посадили меня на табурете посреди комнаты. Говорят:
Открой рот!
Приставили шлямбур к зубу, стали бить по шлямбуру замком. От боли в глазах потемнело, дужка брякает, прямо перед носом. Потом какой-то особенно удачный удар, я падаю, теряю сознание.
Прихожу в себяребята, согнувшись, стоят надо мной.
Эх ты,говорят,как следует на табурете не умеешь сидеть, а еще хочешь, чтоб мы зуб вырывали у тебя!..
Да-а... замечательно было!вспомнил я.
Я встал, пошел по горячей террасе, взял еще по чашечке глинтвейна.
Ну, расскажи нам, Дзыня, как ты так в гору пошел?в это время спрашивал Леха.
Просто повезло ему, что он в контору эту попал!возвращаясь с чашечками, сказал я.
Как же!усмехнулся Дзыня.Многие не хуже меня попали, а до сих пор мелкими клерками трубят. Дело не в этом. Главное, с шефом наладить творческий контакт!
Ну и как же ты наладил его?
Обычно!Дзыня плечами пожал.Прикинулся для начала, что так же без ума от рыбалки, как и он. Договорились вместе поехать. «Только смотри,умные люди меня предупреждали.Ни в коем случае выпивки не бери! Он к этому очень болезненно относится, недавно завязал!» «Ясно!»говорю. Но взял на всякий случай одиннадцать маленьких. Утром проверили с ним донки, справили уху. Он говорит: «Пить, конечно, омерзительно, но сейчас, под уху, сам бог велел!» «Я сплаваю!»говорю. А до деревни ближайшей четыре километра!Дзыня со вкусом прихлебнул глинтвейна.Полез в палатку я, якобы куртку надеть, и незаметно одну маленькую сунул в карман. «Серьезно, что ли, поплывешь?»шеф меня спрашивает. «Раз надо!»скромно потупившись, отвечаю. Спустился к лодке, поплыл. «Только маленькую бери,и все!»вслед мне кричит. Заплыл я за ближний мыс, лодку остановил, часок поспал,обратно гребу. «Ну, ты человек!»потирая руки, шеф говорит. Выпили, насладились ухой. Поплыли по огромному тому озеру. Продрогли насквозь, но рыбы, надо сказать, поймали немало. «Да,говорит он,так и застудиться недолго! Сейчас маленькую для согрева просто необходимо!» «Я сплаваю!»говорю... И так, по его понятиям, я одиннадцать раз мотался туда-сюда. В конце уже не удивляло его, что весь маршрут у меня в оба конца не больше пяти минут занимал! Потом он обнял меня и сказал: «Я думал, среди молодежи теперешней нет людей, теперь вижуошибся я!» И все. Остальное, как говорится, дело техники!высокомерно подытожил Дзыня....Ну и пошло-поехало! Делегации. Симпозиумы. Конференции. В Греции. В Югославии. В Швеции. Везде одно и то же: гостиницы, залы для заседаний!Дзыня устало махнул рукой.В Швеции, правда, удалось довольно приличное лыжное снаряжение купить.
А где же оно?спросил я.
Завтра увидите,ответил Дзыня.Сегодня лень распаковывать.
Да-а!с завистью глядя на Дзыню, сказал Леха.Здорово ты!
Да нет!заговорил я.Карьеры подобного рода меня не волнуют. Как правильно сказал один поэт: «Позорно, ничего не знача, быть прытчей!»
Дзыня и Леха незаметно переглянулись за моей спиной. С некоторых пор у них почему-то считается, что я несмышленыш какой-то, за которым нужен глаз да глаз, иначе забредет он неизвестно куда. Почему это установилось, трудно сказать, но многократно я это уже замечал.
Все! Напился наш герой!Дзыня усмехнулся, демонстративно повернулся ко мне спиной, и они с Лехой минут еще сорок умные разговоры вели.
Ночь я не спал, все думал: может, действительно как-то не так я живу? Рано утром поднялся, зашел за Лехой. Много раз я уже такой эффект замечал: находишься с каким-то человеком вдвоемон абсолютно нормально с тобой разговаривает, появляется третийэтот же человек вдруг начинает тебя страшно лажать!
Вот, герой наш!подталкивая меня в номер Дзыни, усмехнулся, сразу меняя тон, Алексей.
Но, к счастью, и Дзыня оказался в разобранном состояниимятое лицо, сеточка на волосах.
О!застонал он.Уже вставать?
Подъем!сказал я.А то побьем!
Нет, ну я так не могу!заговорил он.Я должен чисто выбриться, выпить кофе, сделать массаж... Джем, джус. Нет, не раньше, чем через час!
Может, мы пока очередь на подъемник займем?подобострастно предложил я.
Умоля-яю!протянул Дзыня.
Мы покинули номер, направились к подъемнику. Очередь была метров на триста. Ну что ж, первый раз ждатьэто еще ничего. Можно постоять. Это потом, когда уже спустишься несколько раз, охватывает такой азарт, что драки то и дело вспыхивают в очереди. Но первый разэто еще куда ни шло. Тем более великолепного нашего лидера еще не видать...
Когда Дзыня появился возле подъемника, все сразу умолкли, наступила тишина... Какой-то невиданный еще в наших краях комбинезон: заостренный спереди, как рыцарские доспехи (для обтекания воздухом), огромные темно-фиолетовые окуляры, шлем (все это с названиями фирм). Какие-то уникальные черно-сизые крепления. Палкитакие пока доводилось видеть только в специальных журналах: изогнутые на концах во избежание флаттера (вибрации). Очередь молча расступилась. Конечно, можно было пока и подраться, время коротая, но когда появляется специалист такого классаоб чем речь?!
Дзыня расстегнул молнию на рукаве, швырнул в рот какую-то тонизирующую таблетку и, махнув нам рукой, унесся на креслице подъемника. Мы видели в дальномер, как Дзыня соскочил с креслица. Дальше был только бугельный подъем. Дзыня зацепил себя сзади штангой и стал подниматься еще выше, уже на лыжах, превращаясь в невидимую почти точку. Вскоре он исчез. Затаив дыхание, очередь стала ждать. Минуты через две на склоне появилось снежное облачко. Оно приближалось стремительно и прямо. Гул восхищения прошел по толпе... Когда же он собирается тормозить?! Оказалось, он и не собирался тормозить! С ходу он налетел на очередь, повалил всех подряд, как кегли, и, взлетев на небольшом пригорке, застрял в кустах. Потирая ушибленные места, все бросились топтать бывшего своего кумира, но мы с Лехой отстояли его...
За долгим завтраком был произведен анализ случившегося, разобраны ошибки, решено было с завтрашнего дня приступить к тщательнейшим, жесточайшим, изматывающим тренировкам!
Может... не стоит пока?робко вставил я.
Дзыня и Леха снова переглянулись за моей спиной.
Все!жестко произнес Дзыня.Хватит дурочку валять! Завтра спускаемся с самого верха!
Весь день меня преследовали кошмары. Я уже спускался один раз, и не сверху причем, а всего-навсего с середины, и то вылетел на лавиноопасный склон, по которому в тот же самый момент лавинщики выстрелили из пушки. И вот покатился яи следом за мной сдвинулась лавина... Весь день я представлял, как лавина меня настигает, хотя в тот конкретный раз удалось уйти.
Вечером, когда я ложился спать, кто-то требовательно постучал.
Опять не в ту сторону головой ложитесь?строго произнесла дежурная по этажу, появляясь.