Уже оттуда, потея и тяжело дыша в душном помещении, она с завистью смотрела на счастливиц, удостоившихся Жекиного автографа и поцелуя.
С удивившей ее саму ненавистью она смотрела на Нату: та, словно пропуском, помахивала Жекиной фотографией (ее фотографией!), которая давала ей право обниматься, целоваться и сниматься с Жекой, а потом еще и напроситься вместе с ним в ночной клуб.
Моя самая славная поклонница!кричал Жека залу, поднимая Натину руку.
Все выли и визжали, и только Таня видела затаившуюся в глазах парня скуку и усталость.
Ну, ничего! Скоро он забудет про скуку.
Скоро он забудет по Нату!
Скоро, скоро он и в самом деле узнает, кто же его самая славная поклонница.
Скоро он будет принадлежать ей, ей одной!
Глава 5
Татьяна ускользнула из зала задолго до конца дискотеки.
Нужно было остаться незамеченной, поэтому она решила воспользоваться тем временем, когда весь город будет тусоваться в ДК.
Она оказалась права. По пути в гостиницу, пока она тихо шла по ночным улицам, она не встретила ни одного человека, но одной машины, ни даже собакиказалось, все, что только могло двигаться, стаей мотыльков устремилось к ярко освещенному «храму искусства». Никем не замеченная Татьяна с легкостью вошла в гостиницу через служебный вход, быстро поднялась на четвертый этаж и уже через полчаса после ухода с дискотеки стояла перед дверью номера 195.
Думала ли она, что совершает что-то безнравственное?
Нет, ни одной секунды. Желание видеть Жеку и быть с ним было так велико, что она совсем потеряла голову. Уже позже, когда она могла оценить то, что сотворила, она поражалась собственному безрассудству и да, по-другому не скажешьэгоизму. Конечно же, сгорая от напряжения у дверей Жекиного номера, она думала только о себе, о своем невыносимо остром желании встречи. Она не понимала тогда, что это желание затрагивает не ее одну, что она поступает, как капризный, испорченный ребенок, который закатывает истерику, чтобы получить понравившуюся игрушку. Именно такой игрушкой стал для нее Жека.
Думала ли она о последствиях?
Ни одной секунды. То, что происходило, было сумасшествием, умопомешательством, какой-то чумой Которой она уже заразилась и теперь была не в силах противостоять.
Она не ведала, что творила.
Но раскаяние, угрызения совести, отрезвлениевсе это было потом.
А теперь она была уже у цели, и остановить ее не смогло бы ничего.
Ключ мягко щелкнул, скрывая замок, дрожащая от возбуждения Татьяна тихо проскользнула внутрь, захлопнув за собой дверь.
Поначалу она боялась включать свет и пробиралась по комнате на ощупь, однако потом сообразила, что на освещенные окна просто некому будет обращать вниманиеулицы все еще пусты и будут такими еще долго за полночь: дискотека должна была продолжиться и после Жекиного ухода.
Поэтому она щелкнула выключателем и замерла восхищенная.
Она поняла, что попала в настоящий дворец. Именно так восприняла неискушенная провинциальная девочка великолепие номера люкс с резными дубовыми панелями солидной мебели, парчевыми занавесями, шелковыми обоями, пушистыми коврами, хрусталем и золотом инкрустации и люстр, шикарным убранством спальни. И в своих ощущениях она была не так уж и не правапо количеству денежных вложений и использованных ценных отделочных материалов на единицу площади гостиница явно не уступала какому-нибудь небольшому дворцу где-нибудь в небольшой стране. Конечно, какой-нибудь въедливый зануда-путешественник непременно задался бы вопросами: а так ли уж нужна почти незаметному на карте России городу такая величественная гостиница и откуда взялись деньги на все это великолепие? Однако зануд-путешественников нечасто заносило в городок. А Татьяне подобные вопросы в принципе не могли прийти в голову, она просто стояла ошеломленная и привыкала к великолепию, в котором ей предстояло провести несколько часов.
И не просто провести, а провести достойно! Так, чтобы соответствовать тому, что окружало ее сейчас.
Она огляделасьи вмиг мысли о том, что пребывает во дворце, отошли на второй план. Потому что она увидела: дворец этот населен, и живет в нем тот, ради кого она пробралась сюда. Его вещи из полураспакованных чемоданов были разбросаны повсюду, она могла потрогать их, пощупать и даже примерить!
Это было такое счастье, от которого захватывало дух. Да ради одного этого и стоило сюда попасть!
Дрожащими руками Таня прикоснулась к брошенной на диван рубашке, потом подняла ее и поднесла к лицу, вдыхая запах хорошего одеколона и дорогих сигарет. Так же бережно и любовно она погладила, потрогала каждую встретившуюся ей вещьпарики, расческу, небрежно брошенную визитку Она открыла дверцы шкафа и изучила все его сценические костюмы: Жека предпочитал экстравагантный яркий рок-н-рольный стиль а-ля Элвис Пресли, в его гардеробе было много ярких, кричащих вещей, и по каждой из них Татьяна могла вспомнить, в какой он снимался в том или ином клипе или выступал вконцертах.
Многие из костюмов были разорваны, грязные, белые рубашки давно не стираны, и Татьяна со вздохом решила, что костюмер у него (или это была костюмерша?)хуже некуда.
Лишь одна вещь по-настоящему расстроила и рассердила еефотография, которая стояла в гостиной на журнальном столике. Татьяна долго и пристально изучала невероятно красивое лицо какой-то смутно знакомой девицы, которая надменно взирала из малахитовой рамки. Лишь поставив девицу обратно на столик, Татьяна вспомнила, что это та самая Вика Зарубина, известная манекенщица, у которой роман с Жекой Укол ревности заставил ее сердце забиться часто и неровно.
Старинные часы с шипением и треском пробили полночь, Татьяна в испуге вздрогнулаэтот звук напомнил ей, что пора действовать. Сейчас Жека как раз должен был выехать в ночной клуб, где, по словам Маши Свай, никогда не засиживался более чем до трех.
За эти три часа Золушка должна была превратиться в принцессу. В такую принцессу, которую не сможет отвергнуть ни один принц. Весь вопрос в том, удастся ли это Татьяне? В какой-то момент ее охватил страх и неуверенность: «Вон сколько девчонок балдело сегодня от Жеки, и это только в их городе, а если представить по все России? К тому же ох как трудно конкурировать длинноногой Викой Зарубиной»
Она тут же одернула себя: «Пусть все эти девицы отвечают сами за себя. Чего о них думатьони же не стоят в очереди за дверью! И у Вики она его отбивать не собирается. Ей просто нужно получить свое, то, без чего дальше жить будет очень сложно Кстати, и ноги у нее тоже не самые короткие!
А раз так, нечего и сомневаться!»
С закушенными губами, с написанной на лице решимостью Татьяна шагнула на мраморный пол ванной, сбросила с себя платье и предстала перед широким, во всю стену зеркалом, придирчиво рассматривая свое отражение.
По меркам Новинска фигура у нее была идеальной, но московским модницам она показалась бы крупноватой. За лето светлые длинные волосы выцвели и на фоне крепкого загара казались совсем белыми. Темные глаза смотрели мрачно из-под насупленных бровей, уголки полных губ были опущены.
Таня всегда была недовольна собойона казалась самой себе нескладной, неуклюжей, ступни были слишком большими, грудьслишком маленькой, носслишком длинным Она еще не привыкла к своему телу, не поняла его нежной красоты, не научилась быть снисходительной к небольшим недостаткам и умело подчеркивать достоинства. Она еще не замечала, не придавала значения редкому, необычному цвету волос (она была естественной блондинкой), еще более редкому сочетанию цвета волос и темных глаз, она не видела своей гладкой, бархатистой, упругой кожи, не считала это необходимым атрибутом красоты. Поэтому держалась она действительно скованно и робко, сутулая спина и неуклюжая походка скрывали природную грацию, угрюмое и недовольное выражение лица искажало неправильные, но невероятно очаровательные черты лица.
Татьяна отправилась в душ, как всегда, расстроенная и недовольная собой.
Через полчаса она, закутанная в пушистое полотенце и пахнущая любимыми мамиными духами, вышла из душа и пробралась в спальню.
Еще через пять минут она скользнула под одеяло, глотнув для храбрости прямо из горлышка замеченной ранее на тумбочке бутылки виски.