Вылезти из овражка оказалось труднее, чем спуститься. Глинистый склон раскис от ночного дождя, и ноги то прилипали, то скользили. Маша оступилась, замахала руками, чувствуя, как подошвы разъезжаются в грязи, упала на одно колено и удержалась. А Петька дернулся к ней помочь, поскользнулся и съехал вниз на пятой точке. Штаны влюбленного стали похожи на кавалерийские, с подшитой к седалищу блестящей кожей.
Идти в таком виде в школу было нельзя. Наташка стонала сквозь зубы; она не привыкла ни опаздывать, ни бросать своих.
Бутерброд с шоколадным маслом, заметил Петька, оттянув штаны и заглядывая себе за спину. Глиняная корка блестела. Она была толщиной в палец. Девчонки, идите! Я побегу ни море, постираюсь и приду ко второму уроку.
А почему не домой? спросила Наташка.
Нельзя, дома батя. Простудился в такую жару, представляете? Он и так уже мозги мне проел за двойку.
А если первый урок прогуляешь, он тебя похвалит?
Так это он когда узнает! К вечеру, и то если в дневник запишут, сказал Петька таким тоном, как будто вечер не настанет никогда.
У тебя же тут сарай, подсказала Маша.
Петька просиял:
Ну! И ключ батя под камушком прячет, я знаю, где.
Унылая Наташка встрепенулась: появился шанс не опоздать.
Так что ж вы стоите?! Маруся, беги, отчищай этого кавалера, а яза водой!
А ведро?! крикнул уже в спину ей Петька.
У меня пакет!
Большую часть сарая занимала лодка, для нее он и строился. Но, как в любом сарае, здесь хватало рухляди, которой не место в квартире, а выбросить ее жалко. Маша приглядела детскую ванночку и старый утюг. Пожалуй, Петьке даже повезло: придет в школу чистенький, в глаженых штанах.
Петька переоделся в испачканный краской рабочий халат, отдал штаны Маше и стал ее учить:
Сперва глину надо соскоблить. Маша уже тянулась к подходящему для лого детскому совку. Да ты штаны-то расстели на лодке, удобней будет! Маша как раз собиралась это сделать.
Сбегай за водой, советчик! огрызнулась она.
Да куда ж я с голыми ногами?
Как будто ты в шортах не ходил! И Маша выставила Петьку за дверь, сунув ему в руки ведро.
Глина соскабливалась толстыми стружками, как сливочное масло. Прибежала Наташка с большим пакетом воды. Пакет оказался с дырочкой, и в босоножках у нее хлюпало, но ведомая чувствовала себя героиней: сэкономила две минуты. Первую грязь смыли без мыла, потом нашли на полках какой-то стеклоочиститель, посмотрелипенитсяи решили, что сойдет. Петьку гоняли за водой еще два раза.
Со стиркой управились за восемь с половиной минут. Наташка, прикусив от усердия губу, сушила штаны утюгом, поглядывала на часы и отсчитывала время, как на космодроме:
Восемь минут до опоздания Семь минут до опоздания Ой, Марусь, рука устала!
За утюг бралась Маша, а Наташка продолжала отсчет:
Пять минут до опоздания
Петька шарил по ящикам и полкам. На него не обращали внимания, пока влюбленный не залез в старый комод, на котором гладили штаны. Он путался под ногами и мешал.
Отойди, а то в мокрых пойдешь! пригрозила Маша.
Я фонарик ищу, «Ленинград», с важным видом объяснил Петька.
Потом найдешь.
Уже не найду, Петька захлопнул ящик комода. Он лежал на полке, а здесь уж я посмотрел на всякий случай.
Маша перестала гладить. Влажная штанина шипела под утюгом.
Может, кто-то из твоих взял?
Петька замотал головой:
Мама сюда не ходит, батя болеет Я позавчера держал его в руках. Думал взять в катакомбы, а потом нашел другой, получше.
Значит, у Джинсового был твой фонарик!
У кого? А, да, сообразил Петька. Красиво щучит: неизвестный в синих джинсах, оперативный псевдонимДжинсовый И одна лопата под автобусомнаша. Там на черенке сучок заметный, как глаз. Я еще подумал, что на нашу похожа. А пришел в гараж, гляжунет лопаты.
До опоздания ровно минута! трагическим голосом объявила Наташка и вырвала у Маши утюг. Вы как хотите, но через минуту мы должны бежать!
Да не старайся, сказал Петька, Петр Соловьев может и в сырых штанах походить.
Пока дойдешь, пыль пристанет, орудуя утюгом, возразила Наташка.
Ничего, вечером все равно стирать, с намеком сказал Петька и посмотрел на Машу.
Опять в катакомбы собрался! поняла она.
А ты, что ли, не собралась?
Я вообще-то думала, что мы пойдем к Самосвалу в милицию. Ты бумажку ему написал?
Не бумажку, а свидетельские показания, поправил Петька. Ну и что? Сбегаем к Самосвалу и вернемся в школу.
После уроков?
Да, про это я не подумал, смутился Петька. Если прийти после всех, нас охранник не пустит. Или пустит, но станет ждать, когда выйдем.
Два, один, ноль! досчитала Наташка и бросила Петьке штаны:Надевайи побежали!
Расправив штаны, Петька с задумчивым видом заглянул внутрь:
А если через колодец? сказал он.
Глава XIIЧТО С НАТАШКОЙ?
Все-таки глупость заразна. Петька столько болтал о колодце, что Маша и думать не могла ни о чем другом. В глазах стояла вчерашняя сценка: Боинг бросает в колодец камушек, и очень не скоро, секунд через пять, в глубине слышится плеск. Вот так начнешь спускаться в катакомбы и сама плюхнешься!
А Наташка даже не поняла, о каком колодце твердил Петька, и сразу нашла самый легкий способ попасть в катакомбы. На первом уроке, едва отдышавшись после бега, она спросила:
Марусь, а зачем лезть в колодецдля приключений, что ли?
А как еще? удивилась Маша. В школу нас охранник не пустит.
Охранник один, а входа два, заметила ведомая, но Маша и тогда ничего не поняла.
Так он же после уроков запрется на все засовы, а нам что делать? Стучаться: «Пустите дядь Вань, мы в катакомбы идем»?
Он запрется, а я отопрусь. Мне же не надо с вами в милицию. Спрячусь в туалете и буду вас доживаться, терпеливо объяснила Наташка.
Мысль была проста, как счетные папочки.
Я дура, признала Маша.
Да нет, это Петька тебя заморочил своим колодцем, утешила ее ведомая.
То, что дурак Петька, даже не обсуждали. Любая девочка знает, что мальчишки в тринадцать лет еще дети.
А гордый Петька обстреливал их записками, на всякий случай зашифрованными от учителей: «Помните о клдц! Петр С.», «Готовьтесь! Неизвестный друг», «Через клдц в кткмб к Белому Р! Агент Малдер». Маша с Наташкой хихикали и не отвечалипускай помечтает.
Кончилось тем, что географичка застукала Петьку в тот момент, когда он, жутко гримасничая, перебирал руками воображаемую веревку. Дневник влюбленного украсился замечанием: «На уроке географии танцевал матросский танец». Петька здорово удивился, но спорить не стал. Не объяснять же, что на самом деле он показывал, как будет спускаться в колодец.
После уроков Маша, Наташка, Петька и Боинг вышли на черную лестницу. Ведомая, гордо поглядывая на мальчишек, выложила свой план.
Не пойдет, огорошил ее Боинг. Пока шестой урок не кончится, прятаться тебе вообще незачем, сиди в буфете. А потом все разойдутся, и охранник пойдет в обход. Он все туалеты проверяет, девчачьи тоже.
А ты откуда знаешь? спросила Маша.
Так я в девчачьем и прятался. Молодой был, хотел училке стул подпилить.
В подвале отсидишься, решила Маша и дала ведомой ключ от старинной двери.
А как я узнаю, что вы пришли? Из туалета я бы вас в окно увидела.
Назначим время, предложил Петька. Сиди в буфете; если Самосвал быстро нас отпустит, мы тебе помашем в окно. А если нас не будет, после шестого урока иди в подвал. Через час охранник все обойдет, и ты нам откроешь.
На этом и остановились.
Ты будешь нашим резидентом, на прощание сказал ведомой Петька.
Неизвестно, почему он это ляпнул, ведь резидентглавный в разведывательной сети. Дед в Америке был резидентом, и едва ли ему приходилось отсиживаться в подвале и открывать двери своим агентам. Но ведомой понравилась высокая разведчицкая должность.
Все будет тип-топ! заверила она. Маша ей немного завидовала.
Все самое важное в Укрополе находится на улице генерала Феклушина: магазины, кинотеатрик с залом на двести мест, автобусная станция, почта, ресторан, церковь и милиция. Улица старинная. С нее начинался Укрополь. Одноэтажному домику милиции лет двести. Снаружи он похож на сотни других домов в городе, а внутри Маша ни разу не была.