Алексей Ильин - Слезы Бодхисаттвы стр 17.

 Вы, наверное, в первый раз на таком приеме?  спросил Бенчли.  А я вот уже сбился со счету и даже не могу сказать, сколько раз я был на таких вечеринках за последние пару лет. Наверное, раз сто. Наш дорогой Самдек их частенько устраивает. Кстати, вы с ним, я так понял, уже познакомились?

 Да, только что,  сказал Вадим. Он решил не рассказывать австралийцу про предложение принца Сианука.

 Он, небось, говорил вам про поездку в Свайриенг, не так ли? Приглашал отправиться туда, чтобы посмотреть, как несчастные кхмерские крестьяне страдают от американской военщины, а затем описать это в разоблачительных статьях и репортажах.

 Верно, откуда вы знаете?  спросил ошарашенный Вадим. В самом деле, Бенчли же не мог подслушать их разговор.

 Молодой человек, я двадцать лет работаю в Индокитае и о многом узнаю раньше других. Работа такая, сами понимаете. Ну так что, вы, конечно же, поедете туда?

 Да, я хочу поехать. А вы?

 Э, нет, такие путешествия не для меня,  ухмыльнулся Бенчли.  Я уже сыт по горло этими пресс-турами от принца. Учтите, мой юный друг, что вас там будут держать на коротком поводке и ни с кем толком не дадут пообщаться.

 Как вы сказали, Уилл, простите?  переспросил Вадим, услышав непонятное иностранное словосочетание «пресс-тур».

 Да не важно, не берите в голову,  махнул рукой австралиец.  Поезжайте, только будьте осторожны О, а вот и обещанный сюрприз!

В этот момент над сценой вспыхнули яркие разноцветные огни, и к микрофону вышел невысокий камбоджиец лет тридцати пяти в черном костюме с бабочкой. Его густые, аккуратно прилизанные волосы блестели от бриолина. За ним на сцену вышла молодая красивая женщина в ярком бордовом платье.

Гости громко захлопали, некоторые дамы начали что-то радостно выкрикивать в адрес артистов. В углу сцены расположились музыканты с гитарами, саксофонами и национальными камбоджийскими инструментами, за рояль уселся пожилой седой кхмер с очень серьезным видом.

 Это Синн Сисамут, главная звезда и король местной эстрады, камбоджийский Фрэнк Синатра, если хотите,  сказал Бенчли.  Говорят, он пишет по несколько песен в день, и я не удивлюсь, если так оно и есть. Большинство из этих песенок мало чем отличаются друг от друга, но кое-что из его репертуара звучит весьма недурно.

 А кто эта красивая женщина рядом с ним?  спросил Вадим.

 Рос Серейсотхеа. Королева эстрады, соответственно,  ухмыльнулся австралиец.  У нее красивый творческий псевдоним, в переводе с кхмерского означает «свободно живущая». Голосок у нее тоже прелестный, надо сказать. Они часто выступают вместе с Сисамутом.

Послышалась медленная музыка, и певцы затянули душещипательную любовную балладу. Вадим сразу вспомнил, где он слышал тонкий высокий голос Синн Сисамута: возле Памятника Независимости, когда они гуляли по городу с Бопхой в его первый день в Пномпене.

С тех пор он виделся с ней два раза, они снова гуляли по городу и разговаривали, и он снова любовался ее безупречной фигурой и тонкими чертами лица. Однако обе встречи были очень короткими: Бопха быстро убегала по своим делам, а Вадим еще некоторое время гулял один по вечернему городу, мечтая о том, чтобы увидеть дочь профессора снова.

 Неплохо поет девушка, согласитесь,  сказал Бенчли.  Мне она больше нравится, чем этот напомаженный ловелас.

 Да, приятный голос,  кивнул Вадим.

Как только артисты закончили исполнение баллады, в зале вновь послышались оглушительные аплодисменты: публика была в полном восторге. Перед сценой освободилось небольшое пространство для танцев, и, когда сладкоголосые «короли эстрады» начали вторую песню, гости принялись танцевать. Танцы показались Вадиму странными: мужчины и женщины медленно переступали с одной ноги на другую, параллельно делая плавные жесты руками в такт размеренному музыкальному мотиву.

 Ронгвунг, камбоджийский традиционный танец,  пояснил Бенчли, опустошив очередной стакан виски.  Смотрится довольно смешно на первый взгляд, но, если приглядеться, он довольно изящен. Обратите внимание на ту девушку перед самой сценой. Это дочь Сианука Бопха Деви, танцовщица Королевского балета. Настоящая восточная красавица.

Вадим сразу заметил ее. Бопха Деви выделялась среди остальных танцоров и действительно была очень красива. Она была чем-то похожа на дочь Нум Сэтхи. Надо же, и имя у нее такое же, подумал Вадим, любуясь плавными движениями изящных рук и ног принцессы.

Синн Сисамут ушел со сцены под громкие овации гостей, а певица с красивым псевдонимом спела еще несколько песен. На этот раз это был бойкий, заводной рок-н-ролл. Неторопливые национальные танцы сменились быстрыми веселыми плясками, а принцесса Бопха Деви сразу показала, что и в этом заграничном стиле она танцует превосходно.

Затем на сцену вышел сам принц Сианук. В руках у него был блестящий серебристый саксофон. Гости снова зааплодировали, на этот раз особенно громко и старательно, ведь перед ними собирался выступать сам глава государства.

 Ну а вот и главный сюрприз вечера,  сказал Бенчли.  Хотя сюрпризом это сложно назвать: принц почти на каждом приеме развлекает гостей своей игрой на саксе. Кстати, у него это действительно неплохо получается.

Сианук принялся играть какой-то блюзовый мотив в сопровождении оркестра. Его лицо приняло очень сосредоточенный вид, щеки надулись и покраснели, а глаза зажмурились: принц полностью погрузился в игру на саксофоне. Послушав первые аккорды, Вадим тут же согласился с Бенчли: Сианук и правда был способным музыкантом. Гости закружились в плавном танце под романтичную и мягкую мелодию в исполнении главы государства; на этот раз дамы танцевали с кавалерами.

 Я, пожалуй, пойду потанцую немного,  сказал Бенчли, откладывая в сторону очередной опустошенный стакан.  Приглашу на танец одну старую знакомую. Вы тоже можете смело кого-нибудь пригласить, кстати.

 О, нет, я плохо танцую,  сказал Вадим.  Думаю, в другой раз.

 А зря,  ухмыльнулся Бенчли.  Этот навык может вам очень пригодится со временем, молодой человек.

Австралиец подошел к элегантной камбоджийке средних лет, одетой в роскошное платье, и вежливо протянул ей руку. Та радостно улыбнулась, и через несколько секунд они уже кружились в медленном танце перед сценой под нежный блюз в исполнении принца. Вскоре среди танцующих Вадим заметил и Крижевского. Он танцевал с какой-то пожилой француженкой и несколько раз во время танца шептал ей что-то на ухо, после чего она слегка посмеивалась.

Вечеринка подошла к концу лишь глубокой ночью. Крижевский к этому моменту выглядел абсолютно трезвым, хотя принял изрядную дозу самых разных горячительных напитков. Вадим, у которого голова начинала кружиться уже после пары стаканов виски, снова позавидовал способностям своего шефа, который как ни в чем не бывало сел за руль и за пару минут домчал «Волгу» по ночным улицам до редакционной виллы.

Глава четвертая

Отец Амары Сокх был крепким, пышущим здоровьем мужчиной лет тридцати пяти с вьющимися, почти кудрявыми волосами, большим мясистым носом и толстыми губами  настоящий чистокровный камбоджиец.

На утреннее субботнее выступление в балетной школе собралось очень много зрителей. Большинство из них были родственниками учеников. Наблюдая за тем, как танцует его дочь, Сокх нервничал и постоянно теребил пальцами свою синюю бейсболку. Как только танец закончился, он принялся так громко и старательно аплодировать, что Викрам начал опасаться, как бы он не отбил себе ладони.

 Замечательно! Просто великолепно!  восторженно воскликнул Сокх, когда юные танцовщицы покинули сцену.

 Да, поздравляю тебя, твоя дочь снова была бесподобна,  сказал Сопхат.

 Как же я рад, что отдал ее в эту школу. Ведь если она будет хорошо учиться, то станет настоящей танцовщицей. Кто знает, может, она скоро будет танцевать на одной сцене с самой принцессой Бопхой Деви, а!

Викрам полностью разделял восторги Сокха. Он все больше влюблялся в кхмерский балет и все сильнее был очарован скромной, старательной ученицей.