Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
К журналистам подошел красивый молодой кхмер в парадной военной форме. Он крепко пожал руку Крижевскому.
Je suis très heureux de vous voir ici, сказал камбоджиец.
Я тоже очень рад, Ваше Высочество, любезно ответил Николай. А это мой коллега, Вадим Савельев. Он приехал неделю назад. Вадим, хочу представить тебе Его Королевское Высочество Принц Нородом Чакрапонг.
Рад знакомству, улыбнулся принц, пожимая руку Савельеву. Как вам нравится Камбоджа?
Мне все очень нравится, ответил молодой человек. Только немного жарковато тут у вас.
Принц снова расплылся в сверкающей добродушной улыбке.
О да, у нас тут теплые края!
В этот момент к ним подошел строгий молодой мужчина в элегантном бежевом костюме. Крижевский узнал принца Нородома Ранарида, с которым тоже был шапочно знаком. Оба принца были почти ровесниками и любимыми сыновьями Сианука, оба получили образование во Франции и уже строили блестящую карьеру: Чакрапонг был пилотом Королевских ВВС Камбоджи, а Ранарид в свои двадцать четыре года уже считался одним из крупнейших мировых специалистов по морскому праву. Принц коротко поздоровался с журналистами, пожав им руки.
Отец очень хотел с вами поговорить, сказал он. Пойдемте, я проведу вас к нему.
Крижевский и Савельев последовали за Ранаридом через банкетный зал, который продолжал заполняться гостями. Вдоль стен были расставлены длинные столы с разнообразными холодными закусками и горячими блюдами на больших металлических подносах, накрытых крышками. Некоторые гости, не теряя времени, наполняли тарелки едой и пристраивались с ними за небольшими столиками. В дальнем конце зала располагалась сцена, обрамленная красивыми цветными панно с изображениями древних храмов Ангкора. «Интересно, кого принц пригласил на этот раз развлекать публику?» подумал Крижевский, заметив установленный посреди сцены микрофон и стоявший рядом большой черный рояль.
Принц провел журналистов в небольшую, красиво оформленную комнату, примыкавшую к банкетному залу. В центре комнаты стоял массивный, обитый дорогим шелком диван, на котором сидели принц Нородом Сианук и его жена, принцесса Моник. Увидев посетителей, принц и его супруга тут же встали и подошли к ним, широко улыбаясь. Крижевский и Савельев низко поклонились монаршей чете, изобразив традиционный «сомпеах».
Я вас очень жду, мои советские друзья! сказал Сианук, жестом приглашая гостей занять два кресла, стоявшие напротив дивана. Располагайтесь.
Моник что-то шепнула на ухо мужу и вышла из комнаты. Взглянув на нее, Крижевский в очередной раз невольно залюбовался ее необычной красотой. Отец принцессы был французом, а мать камбоджийкой, и сочетание двух кровей придавало ее внешности какую-то особенную утонченность. В свои тридцать два года она находилась в самом расцвете молодости и красоты. Да и принц, который был старше своей супруги на четырнадцать лет, тоже был видным и ухоженным мужчиной с неизменной белозубой улыбкой на круглом добродушном лице и безупречной волосок к волоску прической.
Журналисты уселись в кресла напротив принца. Крижевский заметил, что Савельев снова начал слегка теребить галстук. Молодой человек явно не ожидал, что спустя всего неделю после приезда в Пномпень он будет беседовать с самим главой государства.
Не буду вас долго задерживать, друзья мои, сказал Сианук, сразу переходя к делу. У меня есть к вам серьезное предложение. Вы ведь знаете, какая сейчас ситуация на наших восточных и западных границах. Особенно на восточных, откуда все сильнее пахнет войной. Мы бы хотели послать туда корреспондентов, которые бы постарались разоблачить провокационные действия США и Сайгона против Камбоджи.
Сианук старался говорить мягким тоном, продолжая широко улыбаться, но Крижевский уже чувствовал в его голосе нотки негодования, которые всякий раз проявлялись, когда принц заводил речь о «провокационных действиях США».
Так вот, продолжал Сианук, с этой задачей лучше всего может справиться журналист из соцлагеря, из СССР. Я предлагаю вам отправиться в нашу провинцию Свайриенг на границе с вьетнамской провинцией Тэйнинь: именно там сейчас возникла самая напряженная ситуация. Нужно будет собрать последнюю информацию о том, что там творится, об агрессии империалистов против наших граждан, понимаете? Я был бы очень рад, если бы кто-то из вас этим занялся. В ближайшие дни я собираюсь организовать поездку туда. Хочу пригласить еще несколько пишущих журналистов, а также фоторепортеров и кинооператоров. Все они, скорее всего, будут из соцстран. Ну, может, приглашу несколько австралийцев, они все равно обо всем быстрее всех пронюхивают, так что пусть составят вам компанию.
Принц замолчал, и на несколько секунд в воздухе повисла тишина. Сианук, видимо, решил дать журналистам немного времени, чтобы они переварили полученную информацию.
Ну так что, кто-нибудь из вас возьмется за это? наконец спросил принц. Транспортные расходы, как вы поняли, я беру на себя.
Да, Ваше Высочество, тут же ответил Крижевский. Ваше предложение нас очень заинтересовало
Я бы с радостью поехал, вдруг сказал Савельев. Если Николай будет не против.
Крижевский бросил удивленный взгляд на своего коллегу. Судя по всему, молодой человек смог, наконец, преодолеть свое волнение и снова рвался в бой. «Что ж, для него это может быть хорошим полевым опытом, пусть съездит», подумал Николай, хотя ему и самому было интересно своими глазами увидеть ситуацию в неспокойной приграничной зоне.
Конечно, я не против, сказал он.
Ну вот и прекрасно! радостно воскликнул Сианук. Все подробности вы узнаете от меня в ближайшие дни. А сейчас я больше не хочу вас отвлекать. Давайте пройдем в зал и посмотрим, что нам приготовили мои новые повара. А на десерт вас всех ждет очень приятный сюрприз!
Трое собеседников поднялись со своих мест и вышли из комнаты в банкетный зал. За окном окончательно стемнело, и под потолком ярко вспыхнули хрустальные люстры. Сианук оставил журналистов и пошел церемонно здороваться с многочисленными гостями. Савельев посмотрел на Крижевского виноватым взглядом.
Николай, я как-то не очень вежливо поступил, ты извини, если что
О чем речь, Вадим? улыбнулся Крижевский. Только ты учти, что это будет не увеселительная прогулка. Там действительно стреляют. И бомбы рвутся почти каждый день.
Я понимаю, сказал Савельев. Я готов к этому.
Ладно, давай пока что-нибудь съедим, сменил тему Крижевский. Не знаю как ты, а я страшно проголодался. Заодно оценим творчество новых поваров, которых так нахваливает Самдек. И я еще хочу познакомить тебя с некоторыми интересными людьми.
После разговора с принцем Сиануком Вадима буквально охватила эйфория. Надо же, сам глава государства только что просил их с Крижевским «разоблачить агрессию империалистов», разговаривал с ними наедине, как с друзьями, с людьми из ближнего круга.
Крижевский бегло познакомил Вадима с несколькими журналистами, дипломатами и чиновниками, которые присутствовали на вечеринке. Само собой, на приеме не было ни одного американца: Камбоджа разорвала свои отношения с США несколько лет назад. Большинство приглашенных иностранцев были из соцстран. Среди гостей был и дипломат Абдуллаев, с которым Вадим познакомился в первый день своего приезда в Пномпень. Он бойко общался с камбоджийцами, как будто кхмерский был его родным языком.
Крижевский начал о чем-то спорить с толстым болгарским журналистом, а Вадим наконец принялся за изысканные закуски. Помимо жареных омаров и креветок, устриц, фуа-гра и прочих деликатесов на столах была и привезенная из Советского Союза черная икра, на которую гости налегали особенно активно. Вдруг Вадим услышал за спиной знакомый голос.
Ну как дела, русский коллега? спросил Бенчли.
Вадим не сразу узнал австралийского журналиста: в дорогом бежевом костюме он выглядел совсем другим человеком. В руках у него был неизменный бокал с виски и льдом.
Здравствуйте, Уилл! улыбнулся Вадим, пожимая ему руку. Все прекрасно, работаем потихоньку.