Высик благодарил, пробовал, нахваливал.
Минут через сорок к нему подсел отец невесты, решив, что знатный гость наелся и можно занять его разговором.
Благодарим вас за честь,начал он.Мы знаем, что вы редко бываете вот так, на торжествах.
Так ведь не все и приглашают,отшутился Высик.
Ну, как же мы могли такого человека не пригласить!Новоиспеченный тесть поддал, но языком вязал, разве что с легкими огрехами в речиоттого, что мысли становились все легче, а слова выговаривались все тяжелее, и не успевал он договорить одно, как в нем начинала зреть смутная потребность заговорить про другое.Милости просим. Вы у нас, видите как, навроде посаженого отца получаетесь, или как это там. В общем, крестники они вам выходят, навроде того, на новую жизнь.
Ой, перестань, папа,досадливо проговорила невеста.
Что ж, с крестников и спрос больше,все тем же шутливым тоном отозвался Высик, больше говоря в сторону новобрачных, чем в сторону растроганного папаши.Хотя и от ответственности за них не отрекаюсь.
Благодарим вас за доверие,сказал новобрачный.Мы понимаем, что со всеми вашими делами
А, какие у нас дела!махнул рукой Высик.Делишки
Ну, мы-то понимаем,вмешался один из гостей.Конечно, вам о серьезных делах говорить не положено. Вон и сегодня бухгалтера порешили Опять, говорят, работа Кривого?
За столом наступила неловкая пауза. Все знали, как болезненно местный начальник милиции относится к разговорам о живом мертвеце. Но Высик, против ожиданий, не насупился. Он улыбнулся с беззаботным благодушием и сказал:
Кривой не Кривой, а мы до правды докопаемся. Считайте что преступники у меня в кармане. Не верите? Ну и ладно. Давайте не будем о мрачном, в такой-то день
Давайте выпьем за нашего почетного гостя!Отец невесты подскочил со стаканом в руке, чтобы замять неловкость.За нашего доблестного бойца внутреннего фронта, за нашего сталинского сокола!выпалил он.
А все-таки,продолжил подвыпивший гость, когда все выпили, перевели дух, и инцидент, казалось, был исчерпан.Признайтесь, есть в этом деле заковыка, которая вам не по зубам. Почитай полтора года уже этот мертвяк бесчинствует.
Высик с каким-то застенчивым видом созерцал свой стакан, опустив взгляд. Хорошо его знавшие догадались бы, что приставучий гость рискует нарваться на крупные неприятности.
Вы это того, не слушайте его,попыталась вставить слово хозяйка.У него брат убивец, вот он и переживает.
Нет, почему же, все правильно,спокойно сказал Высик и спросил, поглядев на гостя в упор.Кто твой брат?
Да Петька-бабник, который за торговую Зинку сел,поспешно объяснила хозяйка.
И не убийца он вовсе!кинулся в бой мужик.Записали в виноватые, потому как под руку подвернулся!..
Хочешь сказать, его просто так посадили?со змеиной вкрадчивостью спросил Высик.
НуМужик почуял подвох и заколебался.Я хочу сказать, ошибка вышла, вот и все. Вот эту ошибку исправить бы
Хм!Высик опять разулыбался.А разве кто-нибудь ходил, доказывал, что это ошибка? Кроме меня, разумеется. Отдали его за милую душу, вот и все. Только языком чесать горазды.
Как это, кроме тебя, начальник?спросил оторопевший мужик.
А вот так. Выговор за это получил. Заходи, покажу выговор. Ладно, виновен он в убийстве, невиновен ли, а с Зинкой себя подло вел, пользовал ее как дойную корову. За это, по-человечески, его следовало взгреть.
Ну, с бабами мой брат всегда любил шутки шутитъ, поживиться за их счет.
Вот и дошутился,буркнул Высик.
Мужик внимательно на него поглядел, призадумался, потом, стараясь двигаться потише, отсел чуть подальше. Весь остаток вечера, сколько Высик на него ни поглядывал, мужик был молчалив и неулыбчив. Честно опрокидывал все стопари за молодых, их родителей, гостей, за супружеское счастье, но лишнего слова вымолвить не пытался. Хозяевам это было только на рукуони облегченно перевели дух, поняв, что новых наскоков на знатного гостя не будет, и с удвоенной силой принялись потчевать Высика, как бы боясь, что он на них заимеет зуб.
Высику было их немного жаль, за их растерянность, и он, чтобы легкая тучка, омрачавшая праздник, окончательно развеялась, шутил, смеялся, всячески демонстрировал свое дружелюбие. Видя, что начальник не в обиде, все расслабились, и пирушка потекла своим чередом.
Что ж, пора и честь знать,сказал Высик, тонко уловив тот момент, когда подвыпившему народу уже хочется чуть отпустить тормоза, и присутствие милицейского начальства невольно стесняет, заставляя всякого держаться и показывать товар лицом.Еще раз за здоровье молодых, и чтоб семья была по-советски крепкая, чтоб вы этаких здоровяков нарожали, на радость себе, на благо стране! Как там в «Сказке о царе Салтане»?Высик решил приукрасить речь поэтическим отрывком из обязательной школьной программы:«А потом хмельные гости / На кровать слоновой кости / Положили молодых / И оставили одних»Он озорно подмигнул невесте.«И царица молодая, / Дела в даль не отлагая / С той же ночи понесла»
Смутилась невеста или нет, сказать было трудно, потому что, несмотря на относительно теплую погоду, дом был жарко протоплен, все сидели красные и слегка сомлевшие, да еще от выпитого румянились сильно щеки.
Высика, конечно, постарались удержать, но он, сославшись на дела и еще раз сердечно поблагодарив за приглашение, откланялся. Уже выйдя за пределы деревни и шагая по полутемной дороге, он услышал тяжелый, нагоняющий его топот и одышливое пыхтение. Нащупав на всякий случай свой верный «Вальтер» под мышкой, Высик обернулся. Его нагонял тот мужик с которым произошло объясненьице на свадьбе. Добежав, он остановился метрах в двух от Высика.
Ну?спросил Высик.В чем дело?
Да вот подумал, надо вас догнать Догнал насилу. Задумался, захмелел, проморгал как-то ваш уход. Поговорить хочу.
Давай поговорим, дело святое. Если тебе все равно, пойдем потихоньку. Я и так на свадьбе засиделся, надо бы проверить, как дела.
Несколько шагов они прошли молча. Потом мужик заговорил:
Вот, вы сказали, что пытались за моего шального брата заступиться. Для меня это было как обухом
Тебя как зовут?спросил Высик.Что фамилия твоя Егоров, я понимаю.
Валентином меня зовут, Валькой.
Ты старший или младший?
Старший. Говорил я этому олуху, что его фигли-мигли до добра не доведут. С бабами, говорю, дело стремное. Думаешь, бабы вечно будут тебя поить и кормить, а они народ непонятный, по дурости или от обиды в такую историю втравят, что век не расхлебаешь. Может, потом и пожалеют, да поздно будет. Он не слушал, только посмеивался. Сам, говорит, не можешь, так не бреши от зависти. Вот и досмеялся.
Выходит, у него не только Зинаида была?
Не только. Он, подлец, за версту чуял любую бобылку, которая готова мужика на содержание взять.
Не помнишь хотя бы приблизительно, с кем он?..
Как не помнить! Может, всех не назову, но основных перечислю. Дашка Степанова, с тех самых Бегунков, откуда мы топаем. Ее дом через два дома от Козловых. В другом конце стола сидела, непрошеная приперлась
Высик припомнил другой конец стола. Скорей всего, та грудастая и круглолицая, в цветастом платьевокруг нее витал тот почти незаметный холодок отчуждения, который возникает вокруг полуслучайных гостей. Чуть перезревшая, но еще вполне ничего
Еще кто?спросил он.
Маруська Климова с Митрохина. Верка Акулова с Глебова. А почему это вас так интересует?
Высик не мог сказать, что его это интересует потому, что в деле постоянно возникают женщины, и вот это «женское начало» заставляет его пристальней приглядываться к представительницам прекрасного пола, хотя бы косвенно попадающим в поле его зрения. Он задумчиво проговорил:
Видишь ли, очень вероятно, что где-то ты прав насчет бабьей мести. Слишком на твоем брате все улики сошлись, будто его специально кто закладывал. Вполне возможно, что одна из его дам, узнав о соперницах Ты бы на кого первым делом погрешил?
Я бы? На Верку Акулову. Лихая баба, спуску не даст, если что. Вредная, как все барыги. Акула, одно слово.
И чем же она барыжничает?
А чем хошь. Она говно перепродаст и деньги сделает.