Всего за 509 руб. Купить полную версию
Сложно у них тут всё, при социализме.
Никита Сергеевич взял каракулевую папаху, надел драповое пальто с каракулевым же воротником и покатился стремительным колобком впереди Данилова. Вышли на воздух. Первый секретарь был полненький, а росточка маленького. Алексей возвышался над ним едва ли не на две головы. Шажок у премьер-министра был мелкий, но быстрый, требовалось поспешать, чтобы рядом с ним держаться. Он и велпо дорожкам, затейливо проложенным среди настоящего леса, окружавшего партийную дачу, и заботливо расчищенным обслугой от снега и льда. За ними увязался было один охранник, но Хрущ сделал знак: отстань, мол.
Давай, Алеша, рассказывай, по-отечески начал владыка мира и социализма и даже ручкой Данилова похлопалпо плечу не получилось, высоковато для него, вышло по талии. Знаю, щадишь ты меня, старика, не все докладываешь. Вот теперь давай поведай мне: как я в будущем власти лишусь.
Так ведь мы же все делаем, с жаром воскликнул молодой человек, чтобы ничего подобного не произошло! Вот выведем вас, Никита Сергеич, на всеобщие выборы, сделаем первым президентом СССРи никто больше, никакие политические недруги не смогут сместить. Только народ! А народ вас любит. К тому же у нас, в будущем, говорят так: важно не как голосуют, а кто считает. А считатьмы будем.
Ты давай, Алеша, не увиливай, жестко проговорил персек. Сказали тебе: доложи, как меня сняли, так докладывай.
Это еще не скоро произойдет. В октябре тысяча девятьсот шестьдесят четвертого. Через пять лет с гаком.
Не увиливай.
Как снимать, вы же, Никита Сергеич, сами и отработали, сдерзил Данилов. В пятьдесят седьмом, когда Маленков-Каганович-Молотови примкнувший к ним Шепиловвас пытались сместить. Все так же будет. Соберут в октябре шестьдесят четвертого пленум ЦК. Все выступят по очереди, какой вы плохой. И проголосуютединогласно, против вас, Никита Сергеевич. Большинство членов ЦК будут заранее подготовлены. С ними предварительную работу проведут.
А кто закоперщиком будет?
Да много их, заговорщиков, окажется. И Подгорный, и Брежнев
Брежнев! Этот холуй, весельчак, пьяница!.. А что же КГБ, армия, охрана моя? Неужели никто меня не поддержит?
А с ними тоже поработают заранее. Все против вас выступят. И Шаляпин, ваш «Железный Шурик», и Семизоров, на тот момент председатель КГБ, и Малиновский, министр обороны. Если говорить прямо: все вас предадут.
Как? И никто даже на пленуме за меня не заступится?
Ни один. Все будут вас поносить. И Суслов, и Полянский, и Шаляпин, и Подгорный. Один только Микоян промолчит.
И на том Серго спасибо, кисло усмехнулся первый секретарь.
Предсовмина выглядел растоптанным. Еще бывыяснить, что на старости лет у него не останется ни единого друга; ни один из тех, кто вылизывал его и униженно кланялся, не преминет вонзить кинжал в спинуда, это был удар.
Спасибо, что не арестуют вас, не сошлют и не посадят. Будете жить на дальней даче, под Москвой, с семьей, детьми. Аджубей только, зятек ваш, от вас отвернется.
В его подлом характере я никогда не сомневался. А проживу-то я сколько?
Вас в семьдесят первом году не станет, Никита Сергеевич.
Вроде долго еще. А все равномало.
Если от власти не отойдете и все возможности кремлевской медицины будете пользоватьдольше проживете.
Да, двенадцать лет впереди! Сколько я мог бы сделать ещена благо страны и человечествада, Алеша?.. Скажи: а без меня что со страной-то будет?
В октябре шестьдесят четвертого провозгласят, что настает, дескать, в СССР коллективное руководство. Брежнева сделают первым секретарем ЦК, впоследствии он себя в генерального переименует, Косыгин будет председателем Совета Министров, Подгорный возглавит Верховный Совет.
Вот ничтожества!
Только все равно опять начнется единоличное правление. В России, видать, иначе невозможно. Брежнев всю власть к рукам приберет.
Брежнев! Станет лидером такой страны! Подумать только! Да как можно допустить?! Ничтожный ведь человек! Алкоголик! Бабник!
Так и будет все в СССР тянуться через пень-колоду, пока Брежнев не помрет. Реформы Косыгина быстро свернут, станут на вооружения кучу денег тратить, с американцами мериться, у кого боеголовка крупнее. Народ все хуже и хуже станет житьв провинции вообще ничего не купить, кроме хлеба и крупы перловой. А Брежневу все трын-трава, ему лишь бы охота да медсестры. И награждать его станут: орден Победы дадут, четырежды Героя Советского Союза
Р-растреляю подлеца! Прям завтра!
Не торопитесь, Никита Сергеевич. Лучше известный и старый враг, чем новый-неизученный А Брежнев у власти до восемьдесят второго года дотянет.
Восемнадцать лет! Однако!
Он страну до ручки-то и доведет. Алкоголизм станет нормой жизни. А из областей: Калининской, Тульской, Владимирскойв Москву за продуктами станут ездить, у них-то совсем голяк будет. Да что говорить! Я в восьмидесятые годы в городе Энске жил, и хоть у меня папа директор завода был, я-то видел, как там народ бедовал: ни поесть, ни одеться. Поэтому, знаете, когда в восемьдесят пятом к власти в стране Горбачев пришелмолодой, энергичный генеральный секретарь, все его сначала с восторгом встретили. Он за реформы взялсягласность, это типа как оттепель, плюс перестройка народного хозяйства. Да только, видать, поздно уже было. Все и посыпалось. Страны народной демократии самостоятельности захотели. Берлинскую стену разрушили. Мы войска из ГДР вывели, и она в состав ФРГ вошла. И в Польше, Чехословакиивезде! к власти капиталисты пришли. А потом и Советский Союз рассыпался на отдельные государства. Независимые Украина, Грузия, Белоруссия, Казахстан Да все не просто так! Россия с Украиной и Грузией сейчас враждуют, Армения с Азербайджаномнастоящие войны между собой вели.
Врешь! вдруг исступленно прокричал первый секретарь. Не может этого быть! Врешь ты все!
Они шествовали на максимальном удалении от дома вблизи от бетонного забора, окружавшего дачу. Данилов увидел, как зашевелились ветки гигантской ели метрах в тридцати и оттуда выступил, ушки на макушке, сотрудник в сером.
Ох, Никита Сергеевич! Вы же понимаете: я, чтобы вам потрафить, мог бы рассказывать, как все сладко да ладно, но что поделаешь, если так сложилось?
Тогда скажи: где и в чем мы ошиблись? Что поправить можно? Прямо сейчас? Пока я во власти и в силе?
К подобному разговору Данилов давно готовился. Даже какие-то прикидки делал, в тетрадочку формулировки записывал.
Знаете, Никита Сергеевич, когда Советский Союз в девяносто первом распался, всю власть капиталисты заполучили, буржуины настоящие. Приватизировалину, то есть хапнули, иными словами, все средства производства: металлургические заводыНорильский никель, Красноярский алюминиевый, нефтяные и газовые месторождения, трубопроводы, другие предприятия, вплоть до земли. И те, которые стали их хозяевамия до сих пор удивляюсь! вроде раньше обычными советскими людьми считались, пионерчиками, комсомольцами, а сейчас буквально от жира лопаются. Яхты у них стометровые с вертолетными площадками и бассейнами, самолеты личные, замки стокомнатные. Футбольными командами они владеют и стадионами«Спартаком», к примеру, питерским «Зенитом» и ЦСКА
Да как вы там, в двадцать первом веке, терпите это?! Давно пора поднять революционное восстание!
Как терпим? А что делать? На их сторонеРосгвардия, оснащенная, вооруженная, с дубинками и газом слезоточивым.
Возмутительно! Куда вы страну завели!
Да не только мы, Никита Сергеевич! в сердцах проговорил, забывшись, Алексей. Мы-то ведьчто решали? Мыпростой народ. А выруководитель. Не с вас ли все началось?
С меня?! взревел Никита. Да я что сделал-то?
Вот именно! Ничего вы, Никита Сергеич, пока не сделали, чтобы Советский Союз улучшить после сталинской стужи, его исправить. Все у вас невпопад: догоним США по молоку и мясу, засадим все поля кукурузой, на Кубу ракеты отправим!
В сей момент Данилову показалось, что первый секретарь/предсовмина ударит его. Или вызовет охрану. Во всяком случае, Хрущев побагровел, что твоя свекла, или, как он сам по-южнороссийски выражался, «бурак». Маленькие глазки кровью налились, и казалось, вот-вот его круглое тельце разорвет от злости. Но он сдержался. В очередной разне дал волю своему бешенству.