Всего за 409 руб. Купить полную версию
Что же ты предлагаешь, стручок? с ядовитой презрительностью промолвил хозяин советского мира.
Знаете, Никита Сергеевич, ведь в будущем не только ужасы имеют место, но и прекрасные вещи. Например, Россия снова стала импортировать зернода в больших количествах. А ведь в шестьдесят третьем году вы, Никита Сергеевич, чтоб народ прокормить, на Западе за золото пшеницу покупать станете. И ваши преемники, тот же Брежнев, эту практику продолжит. А мы в двадцать первом веке сами справляемся. И знаете почему?
Ну?
Потому что крестьянина освободили. Раскрепостили. Колхозы закрыли. Сказали людям: столько земли бери, сколько сможешь обрабатывать. И никто никому не советует, не указывает: где и что сажать-сеять. Кукурузу там или рожь.
Алексей заметил, что лицо советского руководителя снова наливается кровью, но решил: а плевать, не буду молчать, семь бедодин ответ, выскажусь начистоту. И продолжал:
И с мясом-курицей-яйцами-молокомточно так же никаких у нас проблем. Потому что нет дурацких ограничений, как при Советском Союзе: только одну корову держать. Или участок подсобныйвсего шесть соток, а дом поставить можно лишь тридцать шесть квадратных метров. У насесли ты фермер и есть силы и желание: хоть сто бычков на откорм бери и кормовые сажай, какие сочтешь нужным, не обязательно кукурузу, хоть на ста гектарахземли в России много!
Хрущев слушал, багровел, но не перебивал. Они шествовали по дорожкам, удалившись от главного здания дачи, по настоящему заснеженному лесу.
Так же и с малым бизнесом в городах. Ну почему б вам не разрешить парикмахерские частные? Кафе? Магазинчики? Мастерские? Почему у вас за все государство отвечает? И за сталь, и за столовые? И за газ, и за пиво? Ну, разгрузите вы его, государство! Отдайте всякую мелочь частнику!
Да как же ты не понимаешь?! громовым голосом заорал тут первый секретарь. Вот с этого самого частникареставрация капитализма и начинается! Сегодня мы мастерскую разрешим, а завтра мелкобуржуазный уклад все пожрет! И не заметим, как те буржуи появятся, о которых ты буровишь, на яхтах стометровых!
Тогда вам вообще ничего менять не надо! Наоборот, вернуть все, как при Сталине! Не туда посмотрелрасстрел! Не то сказалкаторга!
А ты меня усатым-то не пугай! продолжал свирепеть Хрущев. Я с ним двадцать лет работалне испужался! Моду взяли! Ты мне своей дилеммой в морду не тыкай! Ишь! Или свободу через крайили расстреливать! Партия сама разберется, без ваших скользких указаний, ревизионизьмом попахивающими, как нам коммунизьм строить!
Да не строите вы его! в сердцах вскричал Данилов. Губите вы саму идею коммунистическую! И странутоже!
Хватит! окончательно рассвирепел персек/предсовмина. Ишь, нашелся! Кликуша! Оппортунист! Убирайся! Не желаю слушать тебя!
Ладно. Данилов пожал плечами. Тогда до свидания. Развернулся и по расчищенной дорожке отправился к выходу с дачи.
Хрущев, он чувствовал, смотрит ему вследоднако окликать тот не стал.
Потом еще пришлось просидеть с час, не меньше, в домике для охраны у воротпока ребята в штатском вели тихие переговоры по телефону: куда его и кому везтипешком с дачи первого секретаря не уходят. Наконец подали, согласно явно понизившемуся статусу, «волжанку» М-21. Водила, молчаливый и настороженный, повез Алексея через городзападную часть МКАДа только начинали строить. По пути молодой человек старался не думать, что будет дальше. Слегка хлебнувши советских порядков, он понимал, что после ссоры с первым секретарем с ним может случиться все что угодно. Но все-таки надеялся на лучшее. Хрущон гневлив, но отходчив. И вроде не злопамятен.
На пересечении Ярославки с будущим МКАДом он распрощался с водителем «Волги» и пересел в свой морковный «москвичок», сиротливо стоявший на обочине. Завелся, поехал к себе домой на «Алексеевскую». Зарулил во двор, припарковался. И сердце у него упало, когда, подойдя к подъезду, он оказался окружен тремя угрюмыми хмырями в пальто с цигейковыми воротниками:
Гражданин Данилов? Вам придется проехать с нами.
Советская печать:
Вперед, к новым победам коммунизма! (Встреча товарища Н.С. Хрущева с избирателями Калининского избирательного округа гор. Москвы)
Взоры миллионов англичан обращены к Москве.
Заглянем в завтрашний день «Большие выносные экраны телевизоров можно будет повесить на стене, как картину»
О движении третьего искусственного спутника Земли.
Посещение Премьер-Министром Великобритании Г. Макмилланом Большого театра Союза ССР. «Находящиеся в Москве с официальным государственным визитом Премьер-Министр Великобритании Гарольд Макмиллан, министр иностранных дел Селвин Ллойд и сопровождающие их лица 25 февраля смотрели в Государственном Академическом Большом театре СССР балет С. Прокофьева «Ромео и Джульетта». На спектакле в центральной ложе, которая была украшена государственными флагами Великобритании и СССР, вместе с английскими государственными деятелями были Председатель Совета Министров СССР Н. С. Хрущев, Заместители Председателя Совета Министров СССР Ф. Р. Козлов, А. И. Микоян, А. Н. Косыгин, министр иностранных дел СССР А. А. Громыко»
Варя
Что она могла, простая советская девятнадцатилетняя девушка, живущая в СССР в 1959 году? Хорошо учиться, заниматься комсомольской работой, расти идейно и духовно.
Дозволялось и даже приветствовалось заниматься спортомв физкультурной секции или вместе с подругами. Зимойноситься на деревянных лыжах. Летомгрести на лодке в ЦПКиО имени Горького. Или в ужасных шароварах наматывать круги на институтском стадионе «Технолог».
Девушка могла дружить с мальчиками. Именно такдружить. Слово влюбляться было какое-то нехорошее, подозрительное, мелкобуржуазное. А заниматься любовьювообще табу. Более ханжеское общество, чем советское, еще поискать. О плотском если и говорят, то только тихим шепотом, с ближайшими подругами.
Что еще было подвластно Варе? Написать письмо в газету. Выступить на комсомольском собрании. Или даже на открытом партийном.
Но она не могла ничего менять. И ни на что влиять.
Как могла она, к примеру, помочь своему любимому?
Незаконно арестованному?
Обвиненному?
Да она не в силах даже в точности узнать: действительно ли он арестован? В чем его подозревают? Или он просто пропал? Но ведь просто так, сами по себе, без помощи властей, люди тогда пропадали крайне редко. Это потом, в девяностые и начальные нулевые, лихих людей разведется полно, а государству и дела не будет. Но в 1959-мнет. Совсем недавно, шесть лет только прошло, как умер усатый, но администрация по-прежнему сечет: что сказал, где выступил, куда посмотрел.
Когда Данилов исчезне отвечает телефон ни дома, ни на работе, квартира на проспекте Мира заперта, и никто не откликается, Варя сначала думала: срочное дело, какую-нибудь бумагу пишут, к съезду партии готовятся. Но Алексей не мог оставить ее в безвестности, обязательно выбрал бы момент и позвонил. А тут сутки прошли, двое, а он как в воду канул. Машина его, «Москвич» морковного цвета, которую Варя хорошо знала, у подъезда стоит, уже слегка присыпана снежком.
Девушка позвонила его секретарше, Ангелине Павловнеоднажды Алексей приглашал Варю на службу и с нею познакомил. Но дамочка ответила сухо:
Он здесь больше не работает, и немедленно бросила трубку.
Когда три дня минуло, девушка пошла, как положено в подобных случаях, в отделение милиции по месту жительства исчезнувшего. Приняли ее там вежливо, но скептически. Не с холодным цинизмом отфутболили, как принято было в нулевые и десятые, но и без радушия дяди Степы. Изводили вопросами, почему она интересуется и кем Данилов ей приходится.
Друг.
Ах, друг глубокомысленные переглядывания.
Никого, кроме меня, у него больше в Москве нет.
Однако заявление мильтоны взяли, велели захаживать, осведомляться. Но Варя чувствовала: дохлый номер. Не будут районные менты искать ответственного сотрудника ЦКне тот уровень, не тот полет.
Тогда Кононова отправилась однажды с утра на Старую площадь. Прохаживалась там, мерзла, рискуя вызвать повышенное внимание КГБ: кто такая? Что тут ошивается? Наконец углядела в толпе идущих от метро «Дзержинская» Ангелину Павловну и бросилась к ней: