Давай предоставим все Генри, мягко сказала Пам. Он профессионал.
Я было собрался возразить, но роскошь этого места и враждебное выражение в глазах толстого метрдотеля остановили меня. Я кротко кивнул:
Конечно давай предоставим все Генри.
В воздухе повисла пауза, потом Генри отправился встречать новую компанию из шести человек.
Ты с ним тоже спала? осведомился я.
Она хихикнула:
Только один раз. И это создало длительный положительный эффект. «ЛЭспандон»единственный ресторан в Сити, где я ем бесплатно Конечно, карт-бланш распространяется и на тебя.
После этого сообщения я расслабился. Едва увидев это заведение, я пришел к выводу, что у меня не хватит денег на то, чтобы расплатиться по счету. Я посмотрел на свою спутницу не без восхищения.
А ты умеешь жить, крошка.
Что есть, то есть. Наклонившись вперед и положив свою холодную ладонь на мою руку, она продолжила:Генри ужасно меня боится. У него ревнивая жена, и он думает, что я вполне могу начать шантажировать его.
По-моему, тебе нужно поддерживать его в этом заблуждении.
Принесли наши напитки. Вокруг засуетились официанты, ресторан постепенно заполнялся народом.
Хорошее местечко. Я огляделся. Но если бы Генри не оплачивал счет, то тут было бы несколько дороговато.
О, это точно.
Официант, принесший бутылку шампанского в ведерке со льдом, поклонился Пам, а та в ответ одарила его сексапильной улыбкой. Хотел бы я знать, с ним она тоже успела переспать?
Потом принесли палтуса под креветочным соусом с толстыми плоскими кусками мяса лобстера.
А ты понимаешь толк в хорошей жизни, заметил я, пробуя рыбу.
Мужчины! Пам покачала головой, ее большие зеленые глаза при этом широко раскрылись. А что они могут поделать с такой девушкой, как я? Это, конечно, ловкий трюкдать мало, а получить много. Принимая мой маленький подарок, мужчины либо расщедриваются от благодарности, либо начинают бояться, но в любом случае они платят.
Интересно, к какому типу отношусь як благодарным или испуганным?
Она наколола кусочек лобстера на вилку и сказала:
Будь просто волнующим.
Я это запомню.
Она бросила на меня короткий быстрый взгляд:
Это замечательно, правда?
Несомненно. Некоторое время мы ели молча, потом я спросил:
Берни должен вернуться через пару дней?
Послушай, Джек, давай забудем о Берни. Давай наслаждаться друг другом. Ладно?
Но на душе у меня было неспокойно. Прежде чем покинуть аэропорт, я перекинулся парой слов с Тимом. Пам предупредила, что заедет за мной в восемь вечера, так что у меня было время побриться, принять душ и выпить. Тим вернулся к себе в девятнадцать двадцать пять и заглянул ко мне. Выглядел он смертельно уставшим, потным и грязным.
Ну, нашел, что хотел? осведомился он.
Я почувствовал укол совести.
У меня была посетительница, некоторое время она провела здесь.
Ты имеешь в виду Пам?
Именно ее.
Тим усмехнулся:
О эта девушка! Я знал, что она доберется и до тебя, но не думал, что так быстро.
Я собираюсь провести этот вечер с ней.
Тим взглянул на бокал в моей руке.
Я бы тоже выпил немного.
Ну так давай, она приедет позже. Я смешал ему скотч с содовой и со льдом. Что она из себя представляет? спросил я, передавая ему бокал. Местная проститутка?
Она подружка Ольсона.
Его ответ шокировал меня.
Ты знаешь, что у Берни
О, конечно. Но его не интересует, с кем она спит. Они дороги друг другу. Единственное, что они не делают вместе, не спят.
Черт побери! Если бы я знал, я бы не притронулся к ней! Я бы ни за что не пошел с ней никуда, если бы знал, что она девушка Берни.
Тим жадно глотнул спиртного, остановился, чтобы вытереть ладонью губы.
Если бы этого не сделал ты, то сделали бы другие парни. Просто не думай, что она может стать для тебя чем-то большим, чем просто партнершей в сексе. Она девушка Берни. Ольсон не может взять ее, поэтому он позволяет ей спать с другими мужчинами. И это не секретвесь персонал, да и, я думаю, половина Парадиз-Сити, в курсе. Просто не принимай ее всерьез. Он покончил с выпивкой, поставил бокал и направился к двери. Ая приму душ и буду смотреть телевизор. Он внимательно посмотрел на меня и улыбнулся. Жизнь чертовски странная штука, знаешь ли.
Но все равно, мне было ужасно стыдно и неудобно перед Берни.
Послушай, Пам, начал я и остановился, подождав, пока официант унесет наши опустевшие тарелки. Тим сказал мне, что ты девушка Берни. А Берни мой лучший друг. Меня это очень беспокоит.
О, ради всего святого! Я же сказала тебе: мне это необходимо! И уверяю тебя: Берни это не беспокоит. Хватит болтать об этом. Говорю тебе: Берни знает, какая я. Ему наплевать.
Официант принес мясо, запеченное в банановых листьях с артишоками и королевским картофелем. Пока он расставлял тарелки на столе, я размышлял.
Выглядит просто превосходно, правда? заметила Пам. М-м-м! Я обожаю питаться именно здесь!
Его должно это беспокоить, не унимался я. Ведь вы, я так понимаю, любите друг друга.
О, заткнись! Голос ее позвучал низко и неожиданно злобно. Бери, что тебе дают, и радуйся!
Я совсем поник. Я сказал себе, что с этого момента и пальцем ее не трону. Совершенно безобразная ситуация! Берничеловек, который меня восхищает больше всех на свете, и я переспал с его девушкой!
Аппетит у меня совсем пропал. Как ни хорош был стейк, жевать его было невыносимо тяжело. Вяло ковыряясь в тарелке, я оглядел ресторан и вновь почувствовал тревогу, когда увидел, как Генри неожиданно быстро прокатился по боковому проходу к входной двери. Там я заметил высокого, массивного телосложения мужчину лет шестидесяти, который резко шагнул из тени в тускло освещенный зал. Такого представителя рода человеческого видеть мне еще не приходилось, к тому же, насколько я мог судить, он уже успел уничтожить изрядное количество спиртного. Толстое лицо украшал невероятных размеров нос, придававший своему владельцу сходство с сильно недовольным дельфином. Голову его украшал вопиюще оранжевый парик, лихо съехавший на сторону и оголивший откровенно лысый череп. На нем был канареечно-желтый льняной костюм и украшенная оборками фиолетовая рубашка. Ко всему прочему он явно был чрезвычайно горд собственной персоной.
Только посмотри на этого ненормального! радостный оттого, что появился повод сменить тему, громко шепнул я. Кто это может быть?
Пам бегло взглянула на заинтересовавшего меня субъекта и пояснила:
Это Клод Кендрик. Он владелец самой модной, самой дорогой и самой доходной здешней галереи искусств.
Пока она говорила, я с интересом наблюдал за тем, как фиолетово-канареечное чудо покачиваясь доковыляло до столикатретьего от нас. Вслед за ним вошел худой, гибкий мужчина, которому на вид можно было дать как двадцать пять, так и сорок. У него были длинные черные, соболиного оттенка, густые волосы, вытянутое лицо, узкие глаза и практически безгубый ротэто сочетание делало его физиономию подозрительной и жестокой, похожей на мордочку крысы.
А это Луис де Марни, который управляет галереей, продолжила свои пояснения Пам, отрезая и кладя в рот кусочек стейка.
Угодливая суетливость Генри дала мне понять, что эти двое причислены им к наиболее важным посетителям. Заинтересованный происходящим, я наблюдал за тем, как вошедшие уселись за столик. Перед толстяком, словно по волшебству, появилась водка с мартини. Его спутник пить отказался. После короткой дискуссии с Генри о том, что они будут есть, метрдотель удалился, предварительно щелкнув пальцами официанту, чтобы тот следовал за ним.
Клод Кендрик огляделся, словно король, обозревающий свою свиту. Он вяло махнул пальцами поприветствовавшим его людям и обратил свой взор в нашу сторону. На какое-то мгновение его маленькие глазки задержались на моем лице, потом перескочили на Пам. Брови его немедленно поползли вверх, а губы расплылись в улыбке. А потом он сделал самую идиотскую вещь из всех, что мне приходилось видеть на своем веку: он поклонился ей, сняв свой оранжевый парик и взмахнув им на манер шляпы над своей лысой, словно яйцо, головой, поклонился снова, водрузил парик на место и, чуть передвинув стул, углубился в беседу со своим спутником.