Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
Скорее всего, да, подтвердила я. Только его могут и не вызвать, а прийти сами. Сюда или в институт, например.
Ой, еще в институт! хлопнула себя ладонями по бедрам Ирина Альбертовна. Нет уж, пускай лучше здесь Значит, вот что, Татьяна, голос женщины зазвучал твердо, видимо, она приняла решение, беседуйте с Егором обо всем, что вам нужно. Якобы вы из милиции. А после этого, может быть, вы попросите в милиции, чтобы они уж не трогали его? Ведь вы сами все узнаете, сможете им передать Вы же сами говорили, что все равно обратитесь в милицию.
Ну, тут я обещать ничего не могу, развела я руками. Если они сочтут нужным побеседовать с вашим сыном сами, то запретить я не смогу.
Ирина Альбертовна с досадой поморщилась.
Господи, мы ведь все знаем, как работает наша милиция! вздохнула она. Ладно, скажите, что вы детектив, согласилась она.
Ну что, Ирина, инцидент исчерпан? посмотрел на Синявскую супруг.
Да-да, можешь идти! рассеянно кивнула Ирина Альбертовна, и муж покинул комнату. Пойдемте, я проведу вас к Егору, со вздохом проговорила она. Только я уж прошу помягче с ним. Он вообще у нас очень впечатлительный.
Я ничего не ответила на это и прошествовала за Ириной Альбертовной по коридору. Через открытую дверь я увидела Анатолия Евгеньевича, который действительно сидел в зале с газетой в руках и тянул из бокала сок. В дальнейшие события он предпочитал явно не вмешиваться.
Ирина Альбертовна, подойдя на цыпочках к самой дальней комнате, остановилась и прислушалась. Из-за двери не доносилось ни звука. Женщина покачала головой и осторожно постучала. Никто не отозвался.
Гора, ласково проговорила мать, можно к тебе?
Меня, честно говоря, начали раздражать подобные церемонии.
Понятно, что парень расстроен, и я готова была ему от души посочувствовать, но не сюсюкать же теперь с ним, как с маленьким ребенком!
Из-за двери по-прежнему никто не отзывался, и Ирина Альбертовна нажала на ручку. Она заглянула в комнату, потом повернулась ко мне и покачала головой. Я выглянула из-за ее плеча и увидела, что на диване, отвернувшись к стене, лежит парень в джинсах и тонком сером пуловере. Егор не повернул головы, но я услышала его глухой голос, обращенный к матери:
Ты что хотела?
Гора, тут к тебе пришли начала мать. Нужно поговорить, это совсем ненадолго.
Егор наконец-то медленно повернул голову. Светлые волосы, голубые доверчивые глаза, немного детское миловидное лицо.
Только сейчас веки Егора были воспалены, и во всем облике чувствовалась усталость. Он сел на кровати, потер голову, взъерошив волосы, потом посмотрел на меня и спросил:
Вы кто?
Татьяна Александровна расследует смерть Маши, ей просто нужно уточнить ряд вопросов, вылезла Ирина Альбертовна.
Хорошо, помолчав, кивнул Егор. А как вы меня нашли, кто вам сказал адрес?
Сестра Маши, вынуждена была соврать я, подстраиваясь под правила игры, навязанной Ириной Альбертовной.
Егор удивленно вскинул брови и чуть пожал плечами, покивал головой, потом показал рукой на стул возле большого письменного стола с компьютером:
Садитесь.
Ирина Альбертовна, сделав мне несколько знаков, означавших, видимо, напоминание о том, что я должна быть предельно осторожна и тактична, удалилась. Егор сидел, опустив плечи и уперев взгляд в стену. Я понимала, что парень сильно переживает, но ждать, когда он будет в состоянии нормально общаться, я не могла.
Егор, начала я, расскажите, когда вы в последний раз виделись с Машей?
Позавчера вечером, механически ответил парень. Мы были вместе часов до десяти, потом она пошла к себе домой, а я к себе. Все было нормально, как обычно. А вчера я позвонил ей и узнал, что Что ее больше нет.
Егор устало потер лоб и снова уставился в стену. Я продолжила разговор. Спрашивать о том, что Егору рассказала сестра Маши, я посчитала сейчас нецелесообразным: парень отвечал односложно, так что наша беседа займет массу времени. К тому же узнать подробности я и в самом деле могу и не у него, сейчас важнее другое.
Знаешь что, предложила я, давай пока я не стану задавать тебе вопросы, а ты просто мне расскажешь о Маше. Какая она была, что любила, с кем дружила, чем увлекалась
Я вдруг поймала себя на мысли о том, что как-то спонтанно включилась в это дело, даже не узнав о том, что представляла собой главная «виновница» событий
Егор молчал, нахмурив брови, долго смотрел на фотографию девушки, стоявшую рядом с компьютером. Потом наконец разжал губы и произнес:
Она была лучше других.
Лучше кого? уточнила я.
Лучше всех девушек, с которыми я когда-либо знакомился, Маша была самой лучшей. Поэтому мы и были вместе. Я знаю, что она не очень нравилась моей матери, но это ерунда, я не обращал внимания. Поэтому я сейчас не хочу разговаривать с матерью о Маше.
Но ваша мама ничего плохого не говорила о ней, мягко сказала я. Так что не нужно таить обиду, вам сейчас это совсем ни к чему. Расскажите лучше, что Маша была за человек, что за друзья-приятели у нее были. Вы знали кого-то из них?
Практически никого, ответил Егор. Да мне и неинтересно. Зачем мне ее друзья? Я предпочитал, чтобы мы встречались с ней вдвоем, без всяких там подружек «за компанию», как любят некоторые.
Егор презрительно фыркнул и поправил волосы.
То есть вы вообще никого не знаете? уточнила я.
Да у Маши и не было, по-моему, близких подруг, пожал он плечами. Ну, в институте там однокурсницы С ними она общалась, конечно, но, по-моему, в гости они к ней не ходили, и она к ним тоже. Маша вообще была очень занятым человеком. Она училась в педагогическом институте, занималась много, поэтому мы часто прощались рано по вечерам. Можно было бы и подольше, но ей было некогда. Она даже дополнительно занималась английским. Три дня в неделю ходила к своему преподавателю.
Занималась дополнительно, говоришь? заинтересовалась я. А что за преподаватель, ты знаешь?
Кажется, зовут его Антон Владимирович. Я запомнил, потому что Маша часто рассказывала о нем, говорила, что он очень толково все ей объясняет.
А кто он, какого возраста, что за человек? забросала я Егора вопросами.
Ой, вот этого я не знаю, покачал тот головой. Я его не видел никогда.
А где они занималисьдома, в институте?
Там, где было свободно. Один раз я встречал Машу после занятий возле института, а как-то подходил к дому, где он живет. Это в районе вокзала, я могу объяснить, если вам нужно. Только зачем?
Он поднял на меня взгляд.
Понимаешь, я же совсем не знаю Машу, объяснила я. Мне нужно знать ее привычки и образ жизни, понять, чем она жила. От этого во многом зависит успех расследования.
А вы следователь? спросил Егор.
Я закончила юридический, уклончиво ответила я.
Егор кивнул, словно ему показалась достаточной эта информация. Потом сказал:
Она была очень хорошая. Я не знаю, кто мог ее убить и почему. Ее просто не за что было убивать.
Егор сглотнул слюну, подбородок его скривился.
Сколько ей было лет?
Двадцать два. Она уже заканчивала институт, глядя в стену, сказал Егор.
Скажи, а с сестрой ее ты не встречался до сегодняшнего дня?
Нет, покачал головой Егор. Я вообще удивился, когда узнал, что Маша жила с сестрой, Наташей. Наташа сказала, что приехала в Тарасов поступать в институт и поселилась у Маши. И что Маша не хотела, чтобы я об этом знал. Оказывается, она стеснялась того, что у нее бедная семья. Как будто для меня это было важно. Если бы она мне сказала, что теперь живет с сестрой, я бы все это нормально воспринял. Я, кстати, давно подозревал, что у Маши совсем не такая обеспеченная семья, как она пытается представить, но это все не имело значения. Я и не заговаривал с ней сам об этом, не расспрашивалмне все равно, что у нее там за родители. А теперь Теперь вообще все не имеет значения.
Егор обреченно махнул рукой и снова отвернулся к стене.
Выдержав паузу, я сказала:
Получается, Маша общалась в основном с сестрой, с тобой и с неким Антоном Владимировичем, так? Не считая однокурсников.
Так, ответил Егор. Поэтому я и говорю, что просто не представляю, кто мог ее убить. Она никогда не общалась ни с какими подозрительными личностями, ни о каких проблемах не рассказывала