Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
Эта комната, по всей видимости, была спальней Ирины Альбертовны и ее мужа.
Ужасно, пробормотала Ирина Альбертовна, устраиваясь напротив меня.
Вы успокойтесь, сказала я. Возьмите себя в руки и расскажите по порядку все, что собирались.
Хорошо, кивнула Ирина Альбертовна. Вы уже поняли, что Маши больше нет в живых, и теперь я должна рассказать, как это произошло.
Я кивнула.
Конечно, лучше меня об этом мог бы рассказать Егор, покосившись на дверь, проговорила расстроенная мать. Но он сейчас просто совершенно убитый, и я даже боюсь его трогать.
Я слушаю, сказала я.
Вчера утром он позвонил Маше, со вздохом начала Ирина Альбертовна. Потом положил трубку и Он повернулся ко мне, у него был такой перепуганный вид, просто жутко! Лицо бледное, губы дрожат. Я сама испугалась, подлетела к нему, спрашиваючто случилось? А он молчал-молчал минуты две, наверное, а потом поговорит: «Маша умерла». И снова сидит как каменный. Я ахнула, конечно, стала спрашивать, что там и как, но он только сказал, что трубку взяла какая-то девушка и сообщила, что Маши больше нет. Потом Егор кинулся к двери, начал собираться, я пыталась его остановить, но бесполезно! Он ушел и отсутствовал часа полтора. Потом вернулся весь поникший и сразу направился к себе в комнату. Я пошла за ним следом, опять стала спрашивать, что произошло. Он сказал только, что Машу нашли мертвой под балконом дома, где она жила. Сестренка взяла трубку. У нее, оказывается, жила сестра. Ирина Альбертовна расстроенно махнула рукой и отвернулась. Она некоторое время молчала, потом продолжила:Там уже побывала милиция. Вы, кажется, об этом знаете? Этот, как его Владимир Николаевич что-то говорил об этом У меня в голове все перепуталось! Слава богу, что не стали трепать моему мальчишке нервы, а ему и так сейчас тяжело. Я боюсь, что они и сюда придут! Этого еще не хватало! Что Егор может им сказать? Он сам просто в депрессию впал от такого известия!
А поподробнее можно, Ирина Альбертовна? перебила я ее. Что все-таки установила милиция?
Да этого я не знаю совершенно! Синявская снова махнула рукой. Под утро пришла сестрая, кстати, не знаю, почему она отсутствовала всю ночь, все странно как-то, а там полно соседей, кто-то уже вызвал милицию и «Скорую», вот, собственно, и все, что мне рассказал сын. Он ведь и сам ничего не знает. А то, что рассказал тот мужчинану, Владимир Николаевич, тоже мало что прояснило.
Выходило, что Машу кто-то выкинул из окна. Ужас какой-то!
И что же вы хотите? задала я самый главный для себя сейчас вопрос.
Что я хочу? Ирина Альбертовна подергала плечами. Ну, я хотела бы попросить вас Не знаю, уместно ли это, или вообще игра не стоит свеч, но Думаю, что нужно установить, кто убил девушку моего сына. Вы знаете, Татьяна, задумчиво продолжала она, я не очень-то доверяла этой девушке
Почему? удивилась я.
Синявская замялась.
Да, собственно, у меня не было для этого оснований, нехотя признала она. Просто, понимаете Она была не нашего круга, как говорится. Какая-то простая деревенская девочка, которая неизвестно каким чудом поступила в тарасовский институт
Похоже, Ирина Альбертовна искренне считала, что «простая деревенская девочка» своими силами не сможет поступить в институт, что такие вопросы решаются только с помощью денег. Или она просто притворялась?
А сейчас мне даже как-то неловко за то, что я так относилась к Маше, продолжала тем временем Синявская. Мне почему-то кажется, что теперь она обо всем этом знает и смотрит на меня с упреком Ирина Альбертовна перешла на шепот:Я словно даже ее взгляд чувствую. Чушь какая, ерунда! Господи, я ведь никогда не была суеверна, никогда не страдала никакими предрассудками и не верила в мистику! А теперь просто вот словно что-то нашло. Я себя в какой-то степени чувствую виноватой перед этой девочкой. Ну, за то, что пыталась отговорить Егора с ней встречаться Ирина Альбертовна взяла себя в руки и продолжила обычным деловым тоном:Это касается моего сына. Мертвым, как говорится, лежать спокойно, а живым жить. И желательно тоже спокойно. Я, конечно, понимаю, что Егору сейчас ничем и никем Машу не заменитьдля этого нужно время. Но я считаю себя обязанной сделать хоть что-то, чтобы облегчить состояние Егора. И найти убийцу Маши кажется мне очень хорошим средством. Пусть мальчик хоть немного успокоится, если будет знать, что этот человек наказан. Потому я и обращаюсь к вам, Татьяна.
Повода отказываться от дела у меня не было, и я ответила согласием, только уточнила:
Егор знает о том, что вы обратились ко мне?
Нет, что вы! Это ему от меня как бы Как бы подарок, сказала Ирина Альбертовна и несколько смутилась от такой формулировки. И лучше, чтобы и дальше не знал. Я не хочу ничем его тревожить, я вообще волнуюсь за его состояние. Он сидит один в своей комнате, смотрит фотографии Маши, ничего не ест
Но вы же понимаете, что если я возьмусь за это дело, то мне так или иначе придется познакомиться с вашим сыном, заметила я. Мне нужно будет задать ему целый ряд вопросов. Если вы категорически против того, чтобы я его тревожила, извините, но я вынуждена буду отказаться от расследования.
Ирина Альбертовна задумалась.
Но, может быть можно как-то обойтись без его участия? нерешительно спросила она. Ведь он и сам ничего не знает о том, что там случилось.
О том, что там случилось, я узнаю у других людей, ответила я. В той же милиции запрошу материалы дела. Мне нужно поговорить с Егором на другие темы. Ведь они встречались практически каждый день, так что он может дать сведения об окружении Маши, ее привычках, характере, может быть, каких-то секретах. Так что этот разговор необходим.
Ну хорошо, вздохнула Синявская. Мне, наверное, нужно посоветоваться с мужем.
Советуйтесь, пожала я плечами.
Сейчас я его позову.
Ирина Альбертовна поднялась и вышла из комнаты. Вскоре она вернулась вместе с мужчиной лет сорока двухсорока трех, худощавым, в очках, довольно импозантного вида. Мужчина вежливо поздоровался со мной, назвавшись Анатолием Евгеньевичем, и перевел вопросительный взгляд на супругу.
Вот, Толя, начала Ирина Альбертовна, я говорила тебе о Татьяне, теперь хочу попросить ее расследовать смерть Маши. Как ты на это смотришь?
Анатолий Евгеньевич пожал плечами.
Решай сама, если так хочешь, был его ответ. Я не вижу, в чем проблема.
Видимо, Синявский привык к тому, что его супруга практически во всем принимает решения самостоятельно, а он просто оплачивает их издержки, и теперь обращение к нему за советом выглядит несколько нетипично.
В чем проблема? всплеснула руками Ирина Альбертовна. Ну как в чем, конечно, в Егоре!
А что такое? флегматично поинтересовался Анатолий Евгеньевич.
Но ведь Татьяне придется разговаривать с ним, бередить душу А ты сам видел, в каком он состоянии!
Но это естественно, спокойно заметил супруг. Произошло столь трагическое событие, к тому же совсем недавно. Конечно, он будет переживать. Но в конце концов все забудется, встанет на свои места Что же теперь поделаешь!
Как у тебя все просто! с досадой отмахнулась Ирина Альбертовна. Мы ведь только час назад говорили, что он ничего не должен знать о том, что я нанимала частного детектива!
Да? чуть удивившись, переспросил Синявский.
Вообще он выглядел так, словно его оторвали от какого-то интересного занятиячтения газеты или просмотра футбольного матчаи он, хоть и терпеливо уделяет время возникшему вопросу, относится к нему как к пустяковому и с удовольствием вернулся бы к своим делам.
Я не вижу ничего страшного, Ирина, спокойно возразил Анатолий Евгеньевич. В конце концов, если ты не хочешь, Егору можно представить Татьяну, скажем Ну, сотрудником милиции, например. Как вам такой вариант?
Милиции? Синявская округлила глаза, после чего нахмурилась.
Ну а что особенного? Его же так и так могут вызвать в милицию, верно? Он был близким другом этой девушки, так что, наверное, это неизбежно? Или нет? И Синявский вопросительно посмотрел на меня. Я, знаете ли, далек от юридических вопросов.