Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
А она нигде не подрабатывала? спросила я.
Да вроде нет, пожал он плечами и вдруг повернул голову и в упор посмотрел на меня. Это вам мать сказала?
Чтоэто? уточнила я.
Что она Егор снова скривился и пошевелил пальцами в воздухе. Мама неоднократно намекала мне, что Маша обманывает меня, что она зарабатывает на жизнь проституцией. Но это все чушь! Просто мама судит со своей колокольни, мыслит стандартно: раз девчонка приехала из районного городка, значит, обязательно пойдет на панель, чтобы себя содержать. Но я-то знаю Машу! Знал тихо поправился он. Любой, кто знал Машу хорошо, поймет, какая это глупостьподозревать ее в подобных вещах. Я же говорю, она была лучше всех.
«Похоже, мальчикидеалист», подумала я.
Ты успокойся, пожалуйста, попросила я разволновавшегося парня. Это все сейчас уже не имеет значения. Сейчас главное установить, кто ее убил.
Егор тут же перестал сокрушаться, застыл на какое-то время, а потом выдохнул:
Я уже говорил, что не представляю этого. Я не знаю.
Это я уже поняла. И узнаю я это сама. А ты мне скажи вот что: в каком Маша была настроении в тот последний день, когда вы с ней встречались? И, кстати, чем вы занимались?
Да как обычно, погуляли и пошли в кафе. Посидели там часа полтора, потом я ее проводил и пошел к себе. Я хотел еще к ней зайти, а она В общем, сказала, что занята сегодня. А в настроении была она в самом обычном, развел руками парень. Как всегда, веселая, шутила, смеялась
Никакой озабоченности, грусти ты в ней не заметил?
Абсолютно, твердо ответил Егор. Все было как всегда. Знаете, мы с ней даже никогда не ссорились. Я просто не представлял себе, из-за чего с ней можно поссориться. Маша умела очень хорошо сглаживать любой намечающийся конфликт.
А о своем родном городе, о жизни там она не рассказывала?
Об Аткарске? Иногда рассказывала, наморщив лоб, ответил парень. Но ничего такого, что было бы вам интересно. Ну, какие-то смешные случаи из детства, из школьной жизни О том, как училась, как хотела переехать в Тарасов и поступить в институт.
А какие-то друзья, которые остались там, она поддерживала с ними отношения?
Егор удивленно посмотрел на меня.
Да нет По-моему, нет. Правда, она как-то говорила, что ей прислал письмо директор городского музея. Она очень уважительно о нем отзывалась. Я еще в шутку слегка приревновал ее, а она засмеялась и сказала, что ему уже за шестьдесят и что они относятся друг к другу как дед и внучка. А потом посерьезнела и добавила, что он святой человек. Да, она так и сказаласвятой человек, вдруг улыбнулся Егор в первый раз за все время нашей беседы. Маша вообще хорошо относилась к людям, если ей кто-то был неприятен, она предпочитала не отзываться о нем никак.
«Прямо целая плеяда ангелов, подумала я. Девушка лучше всех, святой старичок, мальчик-идеалист»
А как зовут директора музея, почему они поддерживали отношения? спросила я вслух.
Как его зовут, я не знаю, но Маша рассказывала, что он очень интересный человек и занимается коллекционированием чего-то там Егор неопределенно повертел ладонью. Маша даже показывала мне старинную пудреницу, которую он ей подарил. Это было, еще когда я к ней приходил, когда еще Наташа не приехала.
А когда он ей ее подарил? Он что, приезжал в Тарасов? заинтересовалась я.
Да нет, чуть подумав, ответил Егор. По-моему, не приезжал, иначе Маша бы рассказала. Наверное, там еще подарил, в Аткарске.
Видимо, об этом старичке придется узнавать у других людей, близких Маше Гавриловой, в частности, у ее сестренки. Да и вообще я ухватилась за него потому, что пока что мало набиралось в окружении Маши людей, с которыми она плотно общалась. А из тех, что набирались, убийца пока не вырисовывался. Главное, что я не видела никаких мотивов для этого. Ни у кого. Но посмотрим, что скажет мне сестра Наташа. Беседа с Егоромдело, конечно, нужное, но я уже поняла, что Маша, видимо, следуя традициям матери парня, относилась к нему трепетно и далеко не все рассказывала, особенно тщательно маскируя проблемы.
Следовательно, если и было в ее жизни что-то опасное, Егор вряд ли узнал бы об этом от нее самой. Мне нужно опрашивать других людей, чтобы продвинуться в расследовании.
Время было уже совсем позднее, почти двенадцать ночи, но я все равно решила проехать сейчас на квартиру к Маше Гавриловой и поговорить с ее сестрой, если, конечно, она еще тамквартира-то съемная.
Я попрощалась с Егором, в прихожей заверила его маму, что не нанесла своими вопросами мальчику никакой душевной травмы.
Ой, я так волнуюсь! прижала руки к груди Ирина Альбертовна. Скажите, Татьяна, вы в состоянии найти того, кто ее убил?
Я постараюсь, ответила я то, что практически всегда отвечала в таких случаях. Кстати, вы пойдете на похороны Маши?
Мой вопрос застал Ирину Альбертовну явно врасплох. Она растерялась, замолчала, потом стала разводить руками и наконец сказала:
Но ведь мы Мы даже не знаем, где они будут и когда И потом, мы совершенно незнакомы с ее семьей, наверное, будет не совсем удобно вот так заявиться. И потом, для Егора это будет очень тяжело, мне, честно говоря, не хотелось бы, чтобы он там присутствовал. Одним словом, я еще не знаю, я посоветуюсь с мужем.
Я поняла, что ссылка на мужапросто очередная отмазка со стороны Ирины Альбертовны, поскольку решение в этой ситуации будет принимать опять-таки она сама. Как бы ни старалась Ирина Альбертовна вести себя достойно по отношению к памяти Маши Гавриловой, все-таки она делала это не ради девушки, а ради своего сына и в своем поведении оставалась верна себе. Ей проще было бы откупиться, наняв частного детектива для расследования, чем пойти на ее похороны, а скорее всего, не пойти, а поехать, поскольку все это наверняка будет происходить в Аткарске, на родине Маши Плюс знакомиться с родителями, малоинтересными для Ирины Альбертовны людьми, выносить слезы и стоны родни, а также видеть отчаяние Егора. Что ж, это была ее позиция. Я попрощалась с Синявской, обещав позвонить ей завтра же утром, и уехала.
Глава 2
Свет в окнах квартиры Маши горел. Поднявшись, я позвонила и вскоре услышала тихий, испуганный голосок:
Кто?
Простите, я занимаюсь расследованием смерти Маши, вставая прямо напротив «глазка», сказала я максимально вежливо и доброжелательно, чтобы совсем не напугать девчонкувидимо, ту самую сестренку погибшей. Мне нужно с вами поговорить.
Дверь открылась, и я увидела молоденькую девушку с хвостиком темных волос. В том, что это Наташа Гаврилова, сомневаться не приходилось: девчонка была удивительно похожа на Машу, какой я запомнила ее на фотографии в комнате Егора.
Вас как зовут? спросила я на всякий случай.
Наташа, тихо ответила девушка. Проходите.
Взгляд у нее был покорный, и она с готовностью кивала головой, таким образом давая понять, что, безусловно, пойдет на разговор со мной. Видимо, за последний день она уже привыкла отвечать на вопросы милиции и не сомневалась, что я из этой же организации.
Я успокаивающе похлопала ее по плечу, села на диван и усадила девчонку рядом с собой. Она вздохнула и вопросительно уставилась на меня.
Меня зовут Татьяна Александровна, начала я. Сразу хочу сказатья занимаюсь расследованием смерти твоей сестры частным образом, по просьбе родителей Егора Синявского. Кстати, ты с ним знакома?
Нет, ответила Наташа, явно удивленная моим заявлением. Но я много слышала о нем от Маши. А вчера он пришел, уже после того, как все случилось, я ему рассказала Он так прислонился здесь к косяку лбом, она показала на дверь из прихожей, потом развернулся и выбежал отсюда. Видать, у него что-то в голове щелкнуло В общем, в шоке он был. А вы, значит, не из милиции?
Нет, я частный детектив, еще раз пояснила я. Но ты не волнуйся на мой счет, я закончила юридический институт, в милиции у меня много друзей, и я обязательно свяжусь с теми, кто расследует дело твоей сестры официально.
У нас в городе точно нет частных детективов, протянула Наташа и снова вздохнула, как будто сожалея о таком упущении. Да, продолжала она, покачивая головой. Я и не думала, что родители Егора так сделают.