Николай Николаевич Лузан - Операция «Мираж» стр 16.

 Я хотел сказать по плану.

 Ну, если только по плану, тогда согласен,  с улыбкой ответил Мальцев.

 То есть, я могу рассчитывать на вашу помощь?  все еще не мог поверить Кочубей.

 А почему бы не тряхнуть стариной?

 И тряхнем, Виктор Петрович! Еще как тряхнем!  радость переполняла Кочубея.

 Когда приступать к работе?  перешел на деловой тон Мальцев.

 Быстрее, чем вы думаете. Мое руководство ждет результатов нашей беседы.

 Будем считать вопрос решенным.

 Спасибо. Для нас это очень важно,  произнес Кочубей.

 А как быть с моей командировкой на полигоне?

 Приказ о вашем откомандировании в Москву поступит в ближайшие дни. Там и займемся проработкой вопросов.

 Хорошо.

 До скорой встречи, Виктор Петрович!  не стал больше отвлекать Мальцева Кочубей.

 До скорой,  ответил Мальцев и потом еще долго провожал контрразведчика взглядом.

В тот же день в ДВКР ФСБ России поступила служебная записка по ВЧ.

Глава 5

В холле второго этажа отеля царила тишина. Ковровая дорожка скрадывала шаги. Безликие стены, отделанные специальным материалом, гасили шумы, и Перси показалось, что он слышит прерывистое дыхание Ковальчука. Тот не решался сделать шаг навстречу и потерянно топтался на месте. Его осунувшееся, с глубоко ввалившимися глазами лицо пошло красными пятнами, губы дрогнули.

Перси смотрел на Ковальчука ненавидящим взглядомярость переполняла его. Тот, кого он до вчерашнего дня считал другом, с которым делал одно общее дело, стал врагом. Его так и подмывало бросить Ковальчуку в лицо: «Мерзавец! Подлец!». Но разум возобладал над чувствами. Холл вряд ли оборудован скрытыми микрофонами и камерами «Главного инквизитора»Фрэнсиса Кейджа, а значит, была возможность «прощупать» Ковальчука и понять, к чему готовиться. Перси буркнул:

 Хэлло, Генри.

Лицо Ковальчука исказила жалкая гримаса. Он неловко переступил с ноги на ногу и промямлил:

 Марк, я благодарен Господу, что он нас свел вместе.

 Скорее дьяволу.

 Ну зачем ты так?

 А как? Когда тебя потрошат у «Главного инквизитора».

 Ты был у него?!

 Только что.

 И?

 Будто не знаешь? Пятки до сих пор горят.

 Тебя-то за что?

Выдержка изменила Перси, пальцы сжались в кулаки, и он сорвался на крик.

 Ты еще спрашиваешь? А кто всю эту кашу заварил? Кто?!

Вопросы остались без ответов. Ковальчук вжал голову в плечи и отшатнулся к колонне. Вспышка ярости, охватившая Перси, могла разразиться градом ударов, но тот овладел собою и глухо обронил:

 Извини, Генри, нервы.

 А у меня  Ковальчук махнул рукой, и его прорвало:  А все из-за этой свиньи Саливана! Ничтожество! Мерзавец! Завалил работу и пытается выставить меня русским кротом! Меня! Я

 Перестань орать, Генри! Ты хочешь, чтобы слышал весь отель?  одернул его Перси.

 А мне нечего бояться! Это пусть Саливан за свою шкуру трясется.

 Оставь его в покое. Нам надо думать о своей.

 Значит мы вместе, Марк?! Ты не веришь в их шпионские бредни?  в глазах Ковальчука появилась надежда.

 Нет. Но, чтобы выбраться из этого дерьма, надо разобраться и понять: откуда ветер дует.

 Да-да, конечно!

 Но только не здесь.

 Пошли ко мне в номер,  предложил Ковальчук.

 Под микрофоны и камеры Кейджа? Нет!  отказался Перси.

 Ах, да! Голова уже ничего не соображает.

 Где мы можем поговорить без чужих ушей и глаз?

 Есть одно место.

 Веди,  согласился Перси.

Ковальчук распахнул дверь, они вышли на террасу и осмотрелись. Перед ними раскинулся тенистый внутренний дворик. Щебетали птицы, убаюкивающее журчала вода в фонтане. Саму террасу от любопытных глаз надежно закрывал густой ковер из плюща. Страхуясь от прослушки, Ковальчук включил вентилятор.

 Марк, не держи на меня зла. Я перед тобой чист!  заявил он и предложил:Давай проблему решать вместе.

 Какую?  схитрил Перси.

 Ту, что раздул Саливан, и потом подхватили в Службе специальных расследований. Идиоты! Все это выеденного яйца не стоит.

 Так какого черта я здесь, а не в Киеве?!  воскликнул Перси.

 Марк, не горячись и выслушай до конца. Клянусь, я чист перед тобой и каяться мне не в чем.

 Кейдж так не считает.

 Он болван! Произошло роковое стечение обстоятельств. Он подхватил горячечные фантазии Саливана.

 Да, погоди ты с роком и с фантазиями! Мы не в Голливуде! Мы профессионалы и давай говорить языком фактов!  потребовал Перси.

 Хорошо, хорошо!  согласился Ковальчук.

 Так в чем тебя обвиняют?

 Обвиняют?! Выходит и ты

 Извини, оговорился. Что они имеют против тебя?

 Ничего конкретного. Одни только домыслы.

 Генриэто не разговор! Давай по существу!

Ковальчук с трудом выдавил из себя:

 Кейдж лепит из меня русского крота! С ума сошел! Якрот?! Абсурд! Ты же это понимаешь?

 Генри, дело не во мне, а в них. Они же не из пальца все это высосали? Есть же какие-то основания?

 Какие к черту основания? Дохлая наводка.

 Какая? От кого? Говори толком!  начал терять терпение Перси.

 На меня от нашего агента у русских.

 Агента?!  неприятный холодок заструился по спине Перси и голос дрогнул:И кто он?

 Так Кейдж и скажет. Я сам догадался!  заявил Ковальчук и пустился в пространные рассуждения.

Перси слушал его в пол-уха, а в голове вихрем проносилась мысли: «Наводка агента? Какого? Собственно, какая разница? От этого не легче! Где он сидит? В СВР или ФСБ? Но если засвечен Фантом, то, скорее всего в ФСБ».

От этой мысли Перси и вовсе стало страшно. Если раньше у него еще теплилась надежда на то, что расследование ограничится перетряхиванием «грязного белья» в киевской резидентуре и потом уйдет в «песок», то теперь стрелки сходились на нем и Ковальчуке. Поэтому рассчитывать на снисхождение Кейджа не приходилось. Что касается операции, то, по большому счету, уже не имело принципиального значения: являлся Ковальчук тем самым русским кротом, которого разыскивал Кейдж или он действительно стал жертвой рокового стечения обстоятельств. В таких случаях Директор не церемонился и безжалостно отстранял от работы как правых, так и виноватых.

«Я-то чем виноват, если где-то произошла утечка? Почему я должен расплачиваться за других? Почему?»терзался Перси.

 Марк, ты меня не слушаешь?  как сквозь вату донесся до него голос Ковальчука.

 Слушаю, слушаю, продолжай,  включился Перси.

 Так ты понял, что против меня у них ничего нет, кроме наводки этого пресловутого агента!

 Агента? И что, он прямо указывает на тебя?

 Нет. Все вокруг да около.

 Но этого одного мало, чтобы вытаскивать нас в Лэнгли и бросать под Кейджа.

 Я же говорю: одни инсинуации, которые родились в воспаленном мозгу Саливана. Этому сумасшедшему повсюду мерещатся русские шпионы,  продолжал твердить свое Ковальчук.

Но его глаза говорили Перси другое, и он потребовал:

 Генри, не держи меня за болвана! Говори начистоту!

Ковальчук, потупившись, промямлил:

 Помнишь, я рассказывал о разработке одного русского?

 Да, что-то такое было, но как это связано с нами?

 Сейчас поймешь. Два месяца назад я познакомился с русским в ресторане «Гетман». Разговорились, мне он показался перспективным кандидатом на вербовку. Потом были еще две встречи

 Генри, ближе к делу и Фантому!  торопил Перси.

Лицо Ковальчук пошло бурыми пятнам, и он с трудом выдавил из себя:

 Он оказался из контрразведки.

 Ты хочешь сказать из ФСБ?!

 Да!

 А как он оказался в Киеве?

 Приехал в отпуск к родителям.

 Допустим, но как ты узнал, что он из ФСБ?

 Не я, а Саливан.

 Саливан?! А он тут с какого бока?  удивился Перси.

 Русский находился в разработке у Берда, и я попал под слежку.

 В разработке у Берда? Тогда я уже ничего не понимаю!