Замкнуть их интерес на разработчиках «Тополя». В задании они просят Фантома, чтобы тот дал такие наводки, вот пусть и дает.
Тогда уж сразу замкнуть на Главного конструктораСоломонова, с сарказмом произнес Сердюк.
Погоди, погоди, Толя, тут есть рациональное зерно! Что конкретно предлагаешь, Василий Григорьевич?
Дать наводку на Соломонова, Быкова, Федорова или Мальцева. Они уже засвечены перед прессой.
Соломонов? Не пойдет. Где Соломонов и где Фантом? с ходу отмел это предложение Градов.
Георгий Александрович, я имел в виду как вариант, а так, естественно, надо спуститься на более низкий уровень. Мальцев подойдет.
И чем он хорош?
Надежен. В прошлом выполнял наши задания.
Хочешь сказать, что его можно пустить дублером к Кочубею?
А почему бы и нет? Кроме того, он серьезный ученый и у ЦРУ вызовет несомненный интерес. В результате мы получаем передышку и новый вариант для продолжения операции.
А что, мысль! Ты же, кажется, с ним работал, вспомнил Градов.
Шесть лет назад! подтвердил Писаренко.
Вот тебе и карты в руки.
Я готов, но могут возникнуть проблемы, Георгий Александрович.
Это, какие же?
Сейчас Мальцев имеет доступ к особо охраняемым секретам «Тополя». Даст ли Директор санкцию на его подключение?
Согласен, проблема. Но мы-то на что? Так друзья, проработайте ситуацию в комплексе. Даю два дня! закончил совещание Градов и, возвратив Сердюку докладную, рекомендовал:
Анатолий Алексеевич, то, что в ней изложено, возьми за основу. Прежде чем подключать к операции Мальцева вместе с Василием Григорьевичем взвесьте все «за» и «против». Не лишним будет, если предварительно прощупать мнение самого Мальцева на сей счет! У меня все, вопросы?
Сердюк пожал плечами, а Писаренко коротко ответил:
Нет!
В таком случае, светлых вам мыслей, пожелал Градов.
В приемную Сердюк вышел мрачнее тучи. Дежурный, выглянувший из-за перегородки, поспешил ретироваться. Тяжелый взгляд генерала ничего хорошего не сулил. Упреки, прозвучавшие на совещании, лишний раз напомнили Сердюку о возрасте, ведь старше его в руководстве Департамента никого не осталось. Тот же Градов был на полгода моложе и в центральный аппарат пришел, когда Анатолий Алексеевич уже занимал должность начальника ведущего отдела и был в приятельских отношениях с самим Михаилом Барсуковым. Дружба с ним открывала перед Сердюком заманчивые перспективы. В всяком случае, в частных разговорах Михаил не раз намекал на это.
После августа 1991 года, те, кто входил в окружение Президента Ельцина, сделали головокружительную карьеру. Барсуков оказался одним из них. Добрейшей души человек и знаток тайн древнего Кремля, он и не помышлял о стремительном взлете на политический олимп. Все переменилось в один миг: дружба с всесильным Александром Коржаковым, близким к Президенту России, привела Барсукова в кабинеты кремлевской власти. Не успели высохнуть чернила на указе Ельцина о назначении на должность Директора, как на погоны Барсукова обрушился настоящий звездопад. За два года подполковник вырос в звании до генерала армии. Даже неудача под селом Первомайское, когда банде Радуева удалось вырваться из окружения, не поколебала его положения. В ситуации, когда Кавказ напоминал пороховую бочку, Ельцин остро нуждался в поддержке силовиков.
Роковая неудача подстерегла Барсукова и Коржакова там, где ее не ждали. Прямые и решительные в «поле», они поскользнулись на придворном паркете. Наступил 1996 год. Впереди предстояли выборы Президента России, и Коржаков, Барсуков и, примкнувший к ним министр обороны Грачев, делали все возможное, чтобы Ельцин остался на своем посту. Конкуренты тоже не дремали. И в итоге Коржакова, Барсукова и Грачева просто вымели из Кремля. Все это всплыло в памяти Сердюка, и он с грустью подумал:
«Может оно и к лучшему. Миша давно на фазенде, а ты еще служишь. Нет, Толя, гражданка не для тебя».
Алексеич, так что будем делать? напомнил о себе Писаренко.
Сердюк встрепенулся и предложил:
Давай-ка вечером все обмозгуем.
Ладно, так еще лучше, а то у меня в голове нет ничего дельного, охотно согласился Писаренко.
Сердюк возвратился к себе. Открыв докладную, он попытался новым взглядом посмотреть на нее и на замечания Градова, но сосредоточиться не успел. Раздался стук в дверь, и в кабинет уверенно вошел Агольцев. Бросив взгляд на Сердюка, тут же погрустнел.
Что, задробили? голосом спросил он.
Не то слово, Витя, камня на камне не оставил! с горечью произнес Сердюк.
Неужели все так плохо?
Не устроил наш подход к ситуации вокруг Кочубея и его информационное обеспечение.
Анатолий Алексеевич, а к нам какие претензии? Что дают ракетчики, то и сплавляем американцам.
Витя, за операцию отвечаем мы, а не подчиненные Соловцова. Нет, Градов прав, надо искать нестандартные варианты. Найдем, выиграем время, а значит и всю операцию.
Легко сказать, в ЦРУ не дураки сидят, я уж не говорю про их науку. Мы же не фокусники! кипятился Агольцев.
Остынь, Витя, лучше прокачай с ребятами одно предложение.
Какое?
О подключении Мальцева к операции в качестве у отвлекающего маневра.
Мальцева?! Да вы что, Анатолий Алексеевич?! Он же к таким секретам допущен! Тогда уж сразу весь «Тополь» сдать! Я
Погоди! И выслушай! перебил Сердюк и взялся разъяснить новый поворот в операции, родившийся в кабинете Градова.
Никто вторым номером Мальцева пускать не собирается. Кочубей даст на него общую наводку, и пока ЦРУ будет возиться, мы выиграем время. Кроме того, через Мальцева мы получим второй канал и возможность дополнительного контроля над ходом операции.
Польза сомнительна, а вред очевиден, буркнул Агольцев.
Витя, давай без «ахов» и «охов». Время не ждет! Какие будут предложения? положил конец спору Сердюков.
Будем искать, без энтузиазма ответил тот и, забрав докладную, возвратился к себе.
Там его с нетерпением ждали Кочубей с Остащенко.
Ну как прошло? Одобрили? набросились они на Агольцева.
Прошло-пошло и боком вышло, в сердцах бросил Агольцев и швырнул докладную на стол.
Николай с Юрием склонились над ней, и их лица вытянулись. Резолюция Градова на первом листе отсутствовала, вместо нее стоял жирный вопросительный знак, а ниже докладная пестрела пометками.
Да, попали под горячую руку. Живого места не оставил, удрученно произнес Кочубей.
И что теперь? недоумевал Остащенко.
А то. Думать будем! отрезал Агольцев.
Так вроде заикнулся Кочубей.
Вроде, в огороде, Коля. Поставлена задача: проработать вопрос о подключении Мальцева к операции.
Кого-кого? переспросил Остащенко.
Это один из разработчиков. Двигает науку в академии Петра Великого, пояснил Кочубей.
А ты его хорошо знаешь? спросил Агольцев.
Пару раз консультировался.
Уже неплохо. Надо с ним встречаться.
Не получится.
Это же почему?
Он в командировке, в Плесецке.
Вот черт! Этого еще нам не хватало! чертыхнулся Агольцев и тут же принял решение:Так, Коля, полетишь в Плесецк!
А можно и мне, Виктор Александрович, вызвался Остащенко.
Еще чего! Я что ли за тебя буду готовить предложения по закладке тайника? отрезал Агольцев.
А что готовить, если в ЦРУ за нас все решили. Пачка сигарет
Какая еще пачка?
Можно булыжник, но Коле он не подходит.
Юра, уймись, сейчас не до того! нахмурился Агольцев.
Виктор Александрович, нет, пусть объяснит! В делах на Данилова и Сыпачева, именно, камуфляж булыжника использовался для передачи информации, вернулся Кочубей к спору с Остащенко.
А потому, не пойдет, что булыжникорудие пролетариата, хмыкнул Остащенко.
И что с того? недоумевал Агольцев.
А то. Фантомне пролетарий, тем более в стране с социализмом покончено и мы вроде как семимильными шагами движемся к капитализму.
А штаны не порвутся? язвительно заметил Агольцев.
Штаны не страшно, главное, чтобы народ понял.
Ты на что намекаешь? Говори яснее!
Виктор Александрович, так вы это лучше меня должны знать, остался невозмутимым Остащенко.