Состязание, которое никому не нужнони судьям, ни зрителям, ни самим состязающимся.
Все усталикогда все против всех.
Истрепались, измотались за годы в поединках. Наелись по горло благородством противников и честностью судей. Некоторые шепчутлучше бы уж война
Прометей усмехается горько и думает, что война не лучше.
И что предчувствие не зря разлито в воздухе.
Все кончится в эти дни.
Быть битве между Кронидами!
Кто обронил это с утранепонятно. Говориликакая-то безумная тварь из подземного мира. Кривляющаяся, мерзкая девчонка. А все поверили, подхватили, шумят, ждутисступлённо
Вечером на пиру чаши бросают, не допив. Песни до конца Песни до конца не дослушивают. Скорее, скорее, скореебыть бою!
Между Кронидом Зевсом и Кронидом Посейдоном.
Ни один, ни другой не знали поражений. Оба повергают оставшихся противников с легкостью: Кратос побежден Зевсом в кулачном бою, Эгионв бою на копьях. Посейдон одолел Дрианта, Астрея, кого-то подземноготот отказался называть имя
Братья идут друг другу навстречу, побеждая по путисловно обниматься собираются.
Вот только они собираются не обниматься.
Ну что, подеремся?!
Зевс смеется, показывая белоснежные зубы. Машет зардевшейся Деметре. Машет Герета в ответ только хмыкает. А Гестия тоже начинает махать.
Посейдон не смеетсястоит, набычившись, досадливо сопитшуточки, тоже
Остальные побеждены. Зрители пресытились зрелищем. Зрители ждут главногокто?!
Божественное оружиетрезубец против двузубца. Блестящие черные локоныпротив косматой гривы. Гибкостьпротив грубой силы
Брат против брата.
Всепротив всех.
Зевс встряхивает волосами, игриво улыбаетсясловно нимфочку решил соблазнить. Прокручивает в пальцах трезубецлегче перышка. Посейдон топчется, морщит лоб, лохматит иссиня-черную гриву, делает двузубцем короткие, нервные, острые выпады.
На трибунах затаили дыхание. Замерли чаши. Бараньи ляжки у титанских ртов тоже замерли.
Вот онбой дня! Бой года. Нет, полусотни лет. Полсотни лет пустого трона с того времени, как Аид Мудрый сказал, что не хочет править. И из эха его голоса родился неизбывный вопрос: «КТО?!»
Урани тот онемел в вышине: старик вытянул шеюпосмотреть на внуков. Обронил с себя покрывалои оно упало на арену тишиной. Растеклось, заглушая звукии шорох песчинок показался оглушительным.
И колесница Гелиоса поехала медленнее в вышине.
Стикс взмахивает платком, затканным сценами битв и состязаний: можно
Предчувствие падает на арену вслед за тишиной.
Братна брата. Братпротив брата.
Кронидпротив Кронида в бою за Олимп.
Кто?!
А-а-а-а-а!! Чудовище!
Небо содрогнулось от чудовищного кощунства. А может, от вопля. Вопль прокромсал тишинухриплый, но пронзительныйдолетел до старика-Урана, щелкнул по носу, вернулся к богине обмана и заметался вокруг нее:
Чудовище! А-а-а-а! Спасите! Помогите!
Ата ворвалась на арену, пошатнулась раз, пошатнулась два, уселась на песок на подломившихся ногах. Пролепетала слабо:
Я предупредить чуть успела
Но ее все равно услышали. Все слышали только ее. Все видели только еес растрепавшимися волосами, с правдиво перекошенным испугом лицом Одежда порвана, закопчена, на лицеследы слез.
Там родился. Тифон говорят, что сын Тартара. Или сын Крона, от крови, которую кто-то какие-то злодеи сохранили. Чу чудовище! Вместо ногзмеи. Сто голов, сто тел, сто рук изрыгает пламя и так мо-могуч!
Фемида Правосудная покачала головой. Наклонилась, шепнула Афине:
Лжет, конечно. Не может удержаться, чтобы не сорвать главный бой Состязания. Подземная
Может быть, склонила голову воинственная дочь Метиды, только скажи мне, о Правосуднаякак удалось этой дочери Нюкты заставить дрожать землю?!
Земля сотрясалась мелко, частоне в такт могучим шагам, ибо тот, у кого вместо ног змеи, скользит бесшумно Земля тряслась от страха перед тем, кто шествовал вслед за Обманоми ветер уже доносил клубы дыма
За дымом явился рев, потомвой.
Потомкрики ужаса, когда Тифонвыше самого высокого титанаявил себя перед теми, кто собрался у Олимпа.
Величественный, как Олимп. Ужасный, как война. Убийственный, как пламя.
Нагой, поросший косматой шерстью, он не стеснялся ни богов, ни титанов. Черные щупальца свисали от плечпридатки к могучим рукам, в одной из которыхкопье. Глаза горели пламенем, пламенем облекалась широкая ладонь с семью пальцами, и пламенем пыхали драконьи головымелкие, злобные, воющие, вырастающие из затылка.
Пламя пылало в глазахгустое, жадное, голодное.
Жаждущее править.
Беда оглядела противниковтитанов, богов, судей. Беда гулко расхохоталась в небесаи Уран поежился там, наверху.
Потом Тифон заговорилвыталкивал слова медленно, отрывисто, словно из раны тащил.
Бой рокотнуло грозно по арене. Со мной. Состязание. За Олимп. Править!
молчат боги, молчат титаны. Окаменели, онемели Крониды. Бой?! Состязание? С таким противником?!
Чудовище поворачивает голову, на затылке которой копошатся другиедраконьи, мелкие, как кудряшки, но злобные, пыхающие огнем. Оглядывает площадку, трибуны, судей
Кто?! Со мной?!
молчание. Молчание, как в толосе, как в водах Стикса. Сама Стикс кусает губы, сжимает в азарте копье расслабляет пальцы, еле заметно качает головой Силе и Завистине нужно, не сейчас, посмотрим
Посмотрим.
Титаны окаменели, с места не сдвинуть. Атлант зачем-то руки приподнялвот-вот свод на плечи примет, Прометей готов рвануться вперед: а вдруг кто-нибудь погибнет! Его держит Эпиметей«думающий после». внезапно начал думать до. За брата. Потому что
На-а-а куски!
Чудовище рычит, неспешно поворачивается вокруг себя, вращает в пальцах копьес парочку Прометеев, не меньше. К такому сунешьсяа оно и правда тебя на куски. У него ж Кронова кровь в венах, так что оно наверняка еще и характером в Крона, да и вообще
Да и вообще, рассуждают младшие титаны, потупя взгляд. При Кроне как-то жилось, при Тифоне тоже проживем. Точно проживем дольше, чем если вдруг на него кинемся.
Всем ведь известно, что побеждает сильнейший. Кто тут сильнейший? Даже вопроса не возникает.
Посейдон! За мной!
У титанов не возникает, а у Кронидов возник. Зевс соскакивает с трибуны, всплескивает сияющими волосами, гибкий, стремительныйзалюбуешься. Младший Кронид бросается в битву сходу, разит трезубцем наотмашь, прыгает в воздух, легче птицы. Средний мчится за ним, ревет в неистовстве, двузубец занесенсейчас удар
Удар.
Удар-удар-удар чудесным оружием. Двумя оружиями. Собой, божественной силой
Бьют бьются выбиваются.
И Тифон, сын без отца, ухмыляется внезапно знакомой кривой усмешкой на загрубелом лице.
Мелкота
И отодвигает мелкоту в сторону. Длинным языком пламени, огромной ручищей
Двое сыновей Крона падают друг на другав жару, в чаду, чудесное оружие ковки Циклопов падает рядом с ними. Тифон вздымает рукудобить мелкоту.
Гремит воинственный клич, и в руку ударяет копьеАфина, дочь Метиды от себя самой, вмешалась в битву.
Копье хрустит, перемалывается в щепки, Тифон выдергивает егоцарапинаударяет Афину своим копьем.
Разлетается щит. Отважная почти уходит из-под удара, но отдача велика, богиня вскрикивает от боли, откатывается к трибунам.
Тифон утробно смеется, и его смех напоминает хохот гиены.
Буду править, слова тяжкие, густые, громовые, раскатываются над ареной. Победитель. Вы все слушайтесь.
Ну, что же вы! слышится отчаянный девичий голос. Мужчины! Так и будете стоять?! Трусы!
Гера, дочь Крона, распрямилась на своем месте, прикрыла телом худышку Гестию и пышную Деметру. Выпятила грудь, задрала подбородок. Лук досталаобороняться, раз уж мужчины не умеют. Костерит титанов, костерит богов кто тут еще из бессмертных собрался? Ну, и этих костерит.
У последнего барана в стаде воинственности больше! прорывается сквозь смех-клекот Тифона. Хлебоеды! Давайте же, все вместе, или поднимать оружие должны женщины?!