Афину превознесли до небес за ее мудрость. Прозвали Сохранившей Мир. Еще как-то прозвалия не вдавался в подробности, мне не до того было.
Они выбирали судей, определяли площадку, где проводить игры (возле Олимпа, где ж еще), они согласовывали правила, соглашались и ссорилисьи все под пиры
Я был занят теми, кто тайно не согласился с Состязаниями. Кто знал, что не выиграет на открытой площадке и потому готов был силой захватывать власть.
Когда начались сами Состязанияя был занят еще и недовольными проигравшими. А то им тоже приходило время от времени в головупочему бы и нет, тут нас Зевс с Посейдоном победили, а мы как соберем армию, ка-а-ак
А вот как-то не получается.
Куда-то пропадают союзные басилевсы. Или драконы. Или чудовища из подземного мира, которые решили присоединиться к армиивыступить против Кронидов. Да и сами незадачливые титаны и божки непонятно куда деваются.
Словно сговорились все вместе и решили спросить у мироздания: «Хочешьисчезну?!»
Играют в прятки.
Прячутся надежно, исчезают надолго, если не насовсем. И сколько не ищутну вот никак
В Тартар-то никто пока не заглядывал, а если бы даже заглянулигде их там найдешь, в вечной тьме.
Тартар заставляет исчезнуть надежно, бесследно.
Делает всехневидимками.
Наверное, только немного менее невидимками, чемя.
* * *
Титий был последним. Титаны шепчутсяокаменел. Пошел к какой-то бабе, а она оказалась чудовищем, взяла, в скалу его превратила (все-таки очень удобно, когда Ата-Обман играет на твоей стороне!). Кто там знает, может, это была Трехтелая Геката, зачем-то навестившая поверхность.
А можетеще что случилось, кто знает (про Менетия вот ходят слухи, что он в Стиксе потонул. Стикс не опровергает и только жутко ухмыляется).
На самом деле было прощес Титием, и с Менетием, и с другими.
Я не промахивался.
Свивал стрелу из холодной, спокойной, терпкой уверенности, из ожидания, из предназначения. Отпускал в летиз пустоты, из невидимости.
После под невидимостью же добирался до Тартара и Великая Пасть с благодарностью встречала очередного жильца.
Если тот, в кого я стрелял, был смертнымон пропадал из жизни. Становился тенью, которая никому не может пожаловаться на внезапную острую боль в горле, удушье
Мои стрелы не оставляли ран, если я этого не хотел.
По моим подсчетам, за годы я успел отправить на асфоделевые поля или в Тартар всех, в ком могла таиться хоть какая-то настоящая опасность.
Для Состязания или для хлипкого, временного, шатающегося мира.
И скородень, когда Гелиос совершает свой самый длинный путь, и на этот день назначено Большое Состязание, и значитскоро
В тазу с водой для омовенияотражение лица. Сурового, остроскулого, с цепким взглядом черных глаз. Взгляд вопрошает: ну как? Ну что? Разве сделано не все? Разве еще не все исполнено? Твоя дочь изливает свою мудрость на титанов и Кронидов, удерживает их от схваток, настраивает на честное состязание. Выбраны судьиони, кажется, уже сами догадались, что будет Ты убрал всех, кто смог бы оспорить твое воцарение. Что же мне сделать еще, Аид Тихий? Хочешьисчезну?
Качаю головой. А тот, в воде, не унимается. Глядит, как из сна, пытается прочитать взгляд.
Так что же тебе не хватает, Аид Странник? Дворца? Одежд? Союзников?
Чудовища.
Отражение моргнуло изумленно. Я потянулся, сполоснул руки в тазу.
Вышел во двор, осмотрел окрестности пещеры. Костер попыхивает под котелком. Одно чудовище развалилось шерстистым пузом кверху. Второе ему бок чешеткогда Эвклей и Амалфея заключают мир, они неплохо уживаются вместе.
Богам бы так.
Жаль, чудовища этине те. Свои, домашние. Если их на Состязание выпуститьособенно никого не напугают. Ну, Амалфея-то кому-нибудь наподдаст рогами под зад, Эвклей сожрет что-нибудь не то, аж жалко.
Да и вообще непонятно, где взять такое, чтобы его на месте не укокошили. Чтобы произвело достаточно страха, чтобы
Последний год над этим маюсь, уже сроки подошлиа у меня все нет нужного. До края света доходил, смотрел на драконов, на великанов, на порождений подземелий Гипноса слушал. Перебирал чудовищ, словно бусины, которые собираюсь пришить к подолу парадного плаща.
Не настолько жуткое, не настолько сильное, не настолько внушительное, не то, не то, не то
Чего тебе не хватает?
Я не повернул голову в ее сторону. Утки у нее больше нет, в конце концов, на что там смотреть?
Думал, ты ушла.
Представил, как она хмыкает, упирает руки в бока точно, хмыкнула. Но руки, вроде, никуда упирать не стала. Подошла, оперлась о молодое деревце. Сказала:
Уже скоро. Так?
Пожал плечами. Какой смысл запираться, если она сама додумалась?
И как ты собираешься это сделать? Появишься на площадке, победишь победителя? Нет, наверное. Тогда ведь останутся обиженныепроигравшие. А ты хочешь сделать так, чтобы даже братья никогда не подняли голос. Как?
Я поднял глаза, поймал ее взглядсинюю стрелу вопроса, оперенную темными ресницами.
«Скажи мне, как, я хочу помочь тебе»
«Для чего тебе»
«Мужчины заключают союзы. Чем женщины хуже? Я пришла заключить союз с тобойхватит твоей хваленой мудрости, чтобы осмыслить это? Ты готовишься к царствованию, как к войне, и тебе нужна будет сильная союзница в этом. Нужна будет царица».
Погасил взгляд ресницами. Откинулся, прислонился к теплому входу пещеры, закрыл глаза.
А ты почему-то решила ей стать. Что тампророчество Мойр? Или мать
Не надо о матери.
Кивнулне надо. Рея Звездоглазая то, что от нее осталосьскитается по краю Света под присмотром подруг-океанид. Песни поет. Говорят, наведывается к Мойрамнепонятно только, зачем.
Небось, узнать о роковом пророчестве. О том, что было быесли бы она все же скормила Крону первенца.
Или не только первенца.
Я предлагаю тебе это, потому что это выгодно. Для меня и для тебя. Зевс не забыл моей стрелы. Сейчас он занят Состязанием, но потом рано или поздновозьмет свое. Не знаю, хотел ли он раньше сделать меня женой, но теперь теперь хочет тольковзять. Показать, что может. Я могла бы принести обет девственности, но я не хочу, брат. Я выбрала свой путья хочу беречь семьи. Быть богиней домашнего очага нельзя, если сама не нянчила детей.
Голос сестры, ровный и надтреснутый, тихо плыл в воздухекомарье заслушалось, дудеть перестало. Амалфея изогнулась, скосила желтый глазчто там, мол, такое?
Собираешься закрыться мной от Зевса? спросил я с пониманием.
Гера передернула плечами.
Понимай как хочешь. Ты ведь тоже не останешься внакладе. Аид, я наблюдала за тобой Я знаю, зачем ты возьмешь трон. И знаю, как ты будешь править.
И как же?
Наверное, мудро, сказала Гера неохотно. Будто одолжение сделала. Ты будешь справедливым правителем. Не как отец. Но властьэто не только правление. Еще толпа сплетников. Пиры. Танцы. Подарки сыновьям и дочерям братьев и дальних родичей. Плачущие жены, которые просят приструнить их мужей Одежды, церемонии, славословия В этом бою тебе нужен кто-нибудь, кто прикрыл бы тебе спину.
И ты думаешь, я выберу тебя.
Здорово она все же хмыкает. С разными интонациями, я иногда говорю менее выразительно. В этом вот звуке так и слышно: «Ну давай, давай, назови мне других».
Могу выбрать кого-нибудь из титанов, сказал я. Стикс занята, но вот Фемида Правосудная, к примеру
Жаль, Метида не согласится: не любит она дворцовой суеты.
И будет укорять тебя за каждый поступок, который ты совершил неправедно, мягко добавила Гера. За ложь. За уклончивый ответ. За то, что ты дружен с богом снов
Согласен, с этой титанидой я промахнулся.
У меня есть еще сестры. Гестия, к примеру
Главноечтобы не Деметра. Во-первых, на Деметре, кажется, собирается жениться Зевс, во-вторых, у меня пока мозги на местетакое в свой дом приводить.
Да, согласилась Гера. Она будет хорошей женой. Будет пытаться согреть тебя. Будет жалеть тебя и взывать к твоей жалости, а если ты будешь жестокона будет дрожать губами, молчать и разжигать очаги.
Жаль. Хорошая сестренкаГестия только вот правдасестренка. С Посейдоном она дружнее, чем со мнойнеужели меня не нужно согревать?