Безумие теней прекратилось, и заговорщики вернулись в свои домане нужно больше ждать страшной участи.
Мнемозина пришла не сразу.
Геката ждалаявится Стикс. Прямая, словно копье и холодная, как воды ее реки. Шагнет в комнату, скажет: «У всего мира с языка не сходит, как ты отравила отца». А потом случайно, небрежно обронит что-нибудь мудроеесли внимательно слушать Стикс, то обязательно можно услышать что-нибудь мудрое.
Но пришла Мнемозина. Всеведущая шмыгнула в комнату серой мышкой, с опаской покосилась на котлы и травы, отказалась от вина и фруктов (подземные уже считали, что брать что-нибудь в рот во дворце Гекатысебе дороже). Комкала и разглаживала в пальцах кусочек воскаМнемозина вечно носится с этими своими восковыми табличками
Интересно, подумала Гекатачто она туда записывает обо мне?
Хорошо, прошелестела Мнемозина. Поверили все. Даже Нюкта.
Переспрашивать ее или подозревать во лжи не приходилосьВсеведущая не лгала.
Хотя ходили слухи, что она и не была так уж всеведуща.
Перс, сын Крия, взошел на престол подземного мира, тягуче сказало левое тело. Геката, дочь Перса, отравила своего отца и свергла в Тартар. Зачем?
Затем, что была среди заговорщиков, которые не хотели, чтобы он правил, отозвалась Мнемозина торопливо. Все знают. Все поверили. Нюкта даже не сердита на тебя. Когда я видела ееона смеялась. Сказала: как невовремя подвернулась эта девочка, богиня перекрестков. Кто же знал, что она такая талантливая, нужно будет присмотреться
Геката неспешно рвала лепестки золотого лотосаразминала в пальцах, и приторный запах заставлял улыбаться шире, верить в успех
Да?
Да. А потом она сказала, что ты оказала им услугу. Показала нужный путь. Она даже назвала тебяПрополос, указывающая пути
Геката молчала, склонив голову над сосудом с золотыми лепестками.
Теперь они знают: нужно искать того, кто смог бы совладать с миром. А уже потом
Потомобращать в тело. Делать бездумной оболочкой для великого Эреба. Первомрака, утратившего собственную плоть.
Рвущегося править в мире, который создал.
Полагающего, что мирэто его собственность, как дворец, или как кровать, или как оружие. Не понимающего, что миркапризное дитя, обретшее собственную волю, выросшее и не желающее повиноваться древнему отцу-самодуру.
Желающее быть вольным, как его жильцы.
На кого же Эреб собирается обратить благословенное внимание? голос Гекаты кольнул коварной, отравленной иглой. У нас не такой богатый выбор. Я не подхожу, как остальные женщиныверная жена Нюкта такого может не понять Не на своих ли детей? Их младший сын выглядит способным вместить такое.
Мнемозина поежилась, и Геката позволила себе широкую улыбкупризрачным, правым телом.
В подземном мире неохотно говорили о младшем сыне Великой Нюкты. Или о его предназначении.
Или, может, они выберут Харона? Я не стала бы так рисковатьв конце концов, он просто глуп. Да и силы в нём
Мнемозина возится в углу, пошмыгивает носом, перебирает таблички. Всясплошное притворство. Геката ценит притворство, и потому с Мнемозиной ей легко.
В ее речи проскользнуло слово«Крониды»
Ах, как интересно, шелестит Геката. Неспешно отбирает десяток соколиных глазсыплет в огонь. Приправляет пригоршней остро пахнущих трав. Великая Нюкта хочет ставить на новую силу! Не на подземныхна земных, не на титанов, на богов. На новое поколение. Решительное, свободное. И жаждущее править. У них ведь едва не случилась война из-за трона на Олимпе, ты знаешь?
Спрашивать у вездесущей Мнемозины«ты знаешь?»приятно. Правое тело видит, как вездесущая вздрагивает, на миг выпрямляется, скидывает образ серой мышки.
Да, Прополос. Титаны и сыновья Крона готовились к войне. Всех со всемиза трон. Они заключали союзы. Они вели интриги и собирали армии. Уже были первые стычки И тогда некто мудрый утверждают, что Афина, дочь Метиды из себя самой предложил устроить Состязание. Тот, кто выиграет, получит Олимпийский престол. Второму достанется море.
Третьему не достанется ничего, шепчет Геката, разгоняя пламя душистой метелкой полыни. Они так хотят править, новое поколение Эти мальчики. Ну что же, посмотрим, посмотрим
Мнемозина подходят из углаи они смотрят в вещее пламя вместе.
Зевсогонь сияет вдруг солнечным светом, вырисовывает гибкую фигуру. Нет, не мальчиквозмужал полстолетия, что прошло со свержения Крона. Легкий, стремительный, яростный и веселый, любимец женщин, Освободитель Циклопов, которые сковали ему трезубец. Уничтожитель драконов, которых пытался натравить на людские селения Менетий Зевса почитают сатиры, нимфы и люди, любятнереиды, и все шепчутся, что на состязании ему уж точно быть первым.
Посейдонпламя плещет буйно, неистово, взрыкивает, плюется искрами. Средний брат, весельчак и любитель попировать, неудержимый в гневе и простоватый, постоянно соперничает с младшим, тоже поладил с Циклопамиони наградили его двузубцем, Посейдон хорошо ладит с бесхитростными титанами и даже с чудовищами, ученик Гелиоса, колесничий и все шепчутся, что быть ему вторым в Состязаниипосле брата.
Только вот
Пламя всплескивает ладонями, темнеет. Потом разводит руками-огоньками. Нет, мол, больше Кронидов. Показала двух сыновей, что вы еще-то хотите?
Третий, шепчет Геката задумчиво.
Старший, эхом вторит Мнемозина. Климен Мудрый. Аид Стрелок.
Пламя не отзывается и не показываетбудто не слышит. Невинно делает вид, что онопросто пламя.
Он не показывается в огнях, говорит Геката спокойно. И не участвует в Состязании.
Аид-Невидимыйпрозвали третьего брата. Отшельника и мудреца, отказавшегося от правления на Олимпе. Отдавшего другим власть. Удалившегося от всех, скрывшегосяне найдешь, не воюющего, не создающего союзов, изредка снисходящего со своей мудростью к тем, кто его найдет
О нем почти не вспоминают, а если вспоминаютс недоумением и восхищением. Распускают слухи. Он, наверное, вовсе не знаком с Циклопами и не нуждается в подарках от них
Ата дружна с ним, подала голос Мнемозина. Только ничего про него не рассказывает. Еще с ним сдружился Гипнос. Говорил, что его друг и к нам наведывается. Наверное, хочет набраться мудрости кто знает?
Геката кивнула. Вдруг встало под веками видениедавнее, двадцать лет, тридцать, сорок? Юноша в пастушьем хитоне замер на тропе возле Темных Областей обернулся, махнул, улыбнулся, как старой знакомой.
Тускло блеснул старый лук на плече.
Мир молчал, не рычал на чужака. Кто ж облает простого любопытного отшельника?
Трехтелая улыбнуласьтремя улыбками.
Теперь понятно. Нюкта предложит им в подарок третий мирк Олимпу и к морю. Подземный. Они так желают править третий из братьев возьмет его.
Но ведь все считают, что на олимпийский трон претендуют только двое Кронидов, прошелестела Мнемозина робко.
Нюкта полагает, что трое, отозвалась Трехтелая и загасила огонь.
Что же полагаешь ты, о Прополос?
Что по-настоящему на олимпийский трон претендует один.
СКАЗАНИЕ 3. О СОСТЯЗАНИЯХ И ЗОЛОТЕ ТРОНОВ
Этною неизмеримой подавленный, зыбля темницу,
Снова с Зевесом ведет древнюю распрю Тифон
Я ставлю на небо.
Я ставлю на море.
Я ставлю на
Молчи, Мнемозина, этого не было.
Выглядит насмешкой, фантазией упившегося аэда: трехсотлетняя война, великие битвы, трое братьевтри стороны Силы. Сестры, ждущие братьев с войны, интриги, истребление целых племен, пожары Войнастоглавая, ненасытная гидра, глотающая судьбы, калечащая жизни
Кому, спрашивается, и на что понадобится такое выращивать?
Разве что каким-нибудь юнцам. Возомнившим по недомыслию, что они выше самой Ананки. Новоявленным пупам Земли.
К которым вовремя не явилась бабуля с игрушками.
Или, может быть, она там тоже к кому-то явилась? К этому, чужому, который смотрит из отражений неодобрительноили к братикам его?
Что он там сказал ейтот, к кому она пришла? «Мне не нужен древний лук, мне нужно что-то получше?» «Не хочу стрелять в отца, так царями не становятся?»