Дальнейшие свои похождения, связанные с беготнёй от неуклюжих кочевников по дворцовым переходам и счастливым убийством самого главного из племенных вождей Ынышар расписывал слишком подробно и чересчур цветастым языком, чтобы Оксоляна в такое поверила. В мелочах даже самым верным слугам позволительно приврать, когда некому их схватить за шиворот. Вернее же всего, старый евнух умудрился-таки никому не попасться, поскольку хорошо знал дворец со всеми его ходами.
Может быть, доля истины есть в финальном эпизоде рассказанной им истории, когда за Ынышаром погнались оба отшибинских карлика. Иначе откуда бы, как не из их переклички между собою Ынышару выяснить, что второго из карликов звали Зунг?
Но благодарности Ынышар достоини не за то, что рассказывает. Он доставил Оксоляне шкатулку с драгоценностями, а это главное.
Ценности со мною. Куда желаете двигаться теперь, госпожа? склонился в поклоне старик.
В Карамц! убеждённо произнесла Оксоляна. Там надо найти банк Карамуфа. У кого-то из младших его деловых партнёров узнать, где сейчас он сам. Он где-то на западе. Раньше я видела его в Цанце, но Цанц разгромили, и теперь он, конечно, переехал, при слове «разгромили» царевна взглянула на далёкое зарево, встающее над Гур-Гулузом.
То есть, нам предстоит найти этого банкира? скучным голосом спросил Ынышар.
Неплохо бы. Но раз он осел на западе, то нам это будет всё равно по пути, тут царевна набрала побольше воздуха и нырнула поглубже в масло, чтобы снова высунуть голову далече от границ Уземфа.
* * *
В крупнейшем небесном святилище Драеладра человеческие шаги отдавались особенно гулким эхом от укрытых многослойной изморозью стен. Помещение будто бы изумлялось приходу человекаи ведь его изумление можно понять. К Дальним Святыням Старых Драконов люди добираются в тех редчайших случаях, когда встречают драконов, готовых их сюда перенести прямо на своей горделивой спине или шее.
Что же до воздушных замков, то их полёты к драеладровому святилищу почему-то не разрешаются. Может, именно ради того, чтобы лишние любопытствующие люди не беспокоили драконов, явившихся побыть наедине с Прародителем.
Увы, нынче как раз тот случай, когда медитирующих паломников-драконов есть кому переполошить гулкими шагами по полу. В святилище просто-таки поселилась провидица Бланш. И поселилась не совсем по своей воле. Просто её принесли к этому небесному острову на мощной драконьей спине, а вовремя не забрали.
Уж скоро месяц, как должны были забрать.
Сложно положение людей в Небесном мировом ярусе. Слишком уж много островков, между которыми широченные пропасти длиною в сутки и недели лёту. Своим ходом никак не доберёшься. А какой у тебя «свой ход» если ты, скажем, двунога, но совершенно бескрыла? Нет уж: только чья-то доброжелательная спина, только громадный воздушный замок. Да и замок тот кто приводит в движение? Те же драконы, но вчетвером.
Положим, Бланш и сама немного драконица Но в таких случаях, когда тебя забыли на небесном острове, об этом как-то не к месту заикаться. Да, ты можешь вволю гордиться происхождением из драконьего рода, даже самого славного из драконьих родовэтого у тебя не отнять. Но выглядишь ты при том сугубо по-человечески, а главное, крылышка, ну хоть одного, хоть малюсенького Крыльев-то ты и лишена.
А ещё лишний месяц в морозном месте, где нет малейшей возможности даже развести простой человеческий костёрэтот месяц не добавляет тебе сил. И твоя гордостьона-то у тебя от драконов, тут иного и не подумаешьвсё же понемногу отступает. И ты понимаешь, что изначальное решение не тревожить покоя крылатых паломниковбыло наивным и скоропалительным. Святилище-то создано для живых, а ты, того и гляди, отправишься в последнее путешествие. Обидно.
И вот на смену старому решению приходит новое, более взвешенное: попросить о помощи. Ну, или для началахоть заявить о своём существовании. Единственному дракону, который, как она думает, ещё не улетел.
Потому-то Бланш и вышла из крохотного придела, посвящённого Кешле, человеческой сестре первого Драеладра. Из того места, где она не могла никому помешать. Из едва тронутой рукой зодсего боковой скальной полости, куда крылатые драконы не прилетят никогдапросто потому, что вряд ли смогут протиснуться.
А теперь идёт по центральной анфиладе святилища нетвёрдым шагом очень замёрзшего человека. Где-то там, далеко впереди, перед центральным алтарём, скрытый от глаз целой семьёй сталактитовзавис дракон. Настоящий, крылатый. Провидица слышала шелест крыльев, когда он туда пролетелмесяца полтора назад, когда Бланш ещё не ожидала того, кто должен её забрать.
Приблизившись к алтарю и задрав голову, Бланш легко узнала дракона, вернее, драконицу, зависшую среди сталактитов, под самым сводом. Гатаматар, Мать-Драконица, известная своей религиозностью. Кто бы ещё провёл в святилище Драеладра полтора месяца!
Встретиться с Великой Матерью Бланш хотелось бы меньше всего. Известно, как она не жалует ни людей, ни человекообразных драконов. Но в таком полузамёрзшем состоянии оттенки отношений теряются. Пусть будет и Гатаматар, лишь бы сделала милость забрать меня отсюда.
Великая Мать! позвала Бланш, так как на гром её шагов драконица не встрепенулась.
Я вижу тебя, провидица. Чего ты хочешь?
Бланш честно призналась, что замёрзла, что её драконьи силы в человечьем обличии подходят к концу, что нуждается в спасении.
А кто доставил тебя к святилищу?
Драеладр. Ныне действующий Драеладр, я хотела сказать.
И до сих пор не забрал? Гатаматар под высоким сводом оценивающе склонила голову на длинной шее. На него не похоже.
Как бы ни относилась Гатаматар к человеческой родне крылатых драконов, но Драеладра она любила. И того, изначального, которому посвящено святилище, и «ныне действующего», как выразилась Бланш. Второго, наверное, любила сильнее.
Боюсь, как бы что-то у него не случилось, провидица замороженными пальцами смахнула слезу с ресницы. Слеза с едва слышимым звоном слетела на пол.
Вот и меня здесь, в святилище, посетило такое странное чувство Гатаматар, описывая неширокие круги, стала снижаться. По-моему, предчувствие катастрофы. Посетило и вновь прошло. Гатаматар присела на пол неподалёку от Бланш. Я пыталась его вызвать снова, чтобы определить, откуда мне ждать беды, но чувство так больше и не вернулось Скажи мне, Бланш, правда ли, что ты умеешь читать будущее по глазам драконов?
Бланш знала, что Гатаматар в курсе, что она это умеет. Но у обеих имелась одна и та же особенность: гордость мешала прямо изложить просьбу, принуждала заходить издалека.
Да, ответила Бланш, я могу посмотреть. Глаза драконов для меня открыты, я вижу в них не только будущее, но также и настоящее, а иной раз и прошлое себя кажет.
Сами же драконы обычно не видят того, о чём рассказывают их глаза. И можно представить, каково им узнавать, что в их глазах что-то есть, но совсем не с той стороны. Не зря и Гатаматар прежде к провидице не обращалаському из драконов приятно, когда практически сквозь них какой-то почти человек нечто осознаёт.
Что ж, посмотри, велела Гатаматар, а я тебя за это доставлю туда, где ты обогреешься, до чего для драконицы важно не быть обязанной!
Гатаматар приблизила к Бланш свою вытянутую морду. Бланш заглянула в калейдоскопические радужные оболочки ёё глази без труда отвлеклась от всего, что выступало за границы этих круглых тарелок, в центре которых, словно диковинные весёлые змейки, живо пульсировали щелевидные зрачковые отверстия.
Перед взором провидицы зашуршал-завертелся многоцветный калейдоскоп, складывая всё новые образы из раскалённых от внутреннего света текуче-прекрасных радужных структур. Непостижимые картины одна за другой проносились мимо сознания Бланш. Она не пыталась их задержать, наперёд знаявремя понятных для неё картин ещё не приспело.
Когда же ясно видимая фигура сложиласьиз белоснежных уголков, устремившикся к центру рождающейся картины, Бланш тотчас уразумела, почему ей пришлось провести в этом святилище целый месяц сверх даты жёсткого испытания, установленный себе ею самой.