Бронислав КузнецовГарпии визжат
Глава 1. Тревожное известие
Самое ненавистное событие в посмертии царевны Оксоляны из Уземфа произошло так.
Ещё с утра верный евнух Ынышар в нарушение всех церемоний вошёл в покои своей повелительницы и, привычно стукнув лбом об пол, встревожено воскликнул:
Что-то назревает, моя царевна. В Гур-Гулузе становится для вас опасно. Я видел слишком много посторонних людей с решительными лицами!
Опять мутит воду в пиале моя сестричка Будула? предположила царевна. И когда она успокоится? упокоится, хотелось бы сказать.
Хуже, моя царевна.
Хуже? что может быть хуже козней действующей царицы Уземфа, молодой красавице Оксоляне пока и невдомёк.
Племя картау. Может быть, несколько племён. Они собираются к оазису, в котором им делать особенно нечего. Не к добру.
И что они, по-твоему, могли замыслить?
Это религиозные фанатики. У них здесь, под Гур-Гулузом, было раньше святилище. Они могли вбить в свои тупые племенные головы, что это мы его осквернили.
Что ж вилять, Ынышар, фыркнула царевна, мы его действительно осквернили. Неужели эти картау представляют собой угрозу?
Их очень много. И каждый владеет оружием.
Что ты предлагаешь?
Бежать. Не из оазисаиз Уземфа.
Следовало подумать. Но долго раздумывать в таких случаях некогда. Оксоляна ограничилась тем, что выглянула за дворцовую ограду. Для этого поднялась на башенку, винтовая лестница в которую вела прямо из её покоев.
Взглянула, и сама убедилась: Ынышар не врёт и не преувеличивает. Песчаные дюны вокруг оазиса были прямо-таки утыканы малоподвижными фигурками людей. Что они здесь забыли?
Не «что», а «кого». Её, Оксоляну. Из-за того давно заброшенного святилищафу, бред какой!
Судя по рисункам на цветастых халатах, стекшиеся к её дворцу люди действительно принадлежали к племенам картау. И притом к разным племенам, иначе рисунки бы совпадали. Обычно все эти ветви кочевого народа рассеяны по пустыне и забредают как можно дальше, чтобы друг другу не мешать в скудной охоте и торговле. И если ныне стеклись под окна Оксоляны, то неспроста. Неспроста.
И главное, что бы этот сброд ни замыслил, дворцовая стражану никак с ним не сладит. У царевны ведь нет собственной армии.
Как я смогу выйти? обернулась к Ынышару.
В оазисе мне попался торговец оливковым маслом, испытующе глядя на повелительницу, медленно проговорил евнух, я на всякий случай велел ему поворачивать к дворцу. Сейчас он на хозяйственном дворе, среди его товаров есть достаточных размеров бочонок с неочищенным маслом Ынышар остановился.
Боится своей идеей спасения меня разгнвать, поняла царевна. Сказала:
Достаточных, чтобы я туда поместилась?
К сожалению, лишь только согнувшись, моя госпожа
Хорошо, приняла решение царевна, где бочонок?
Погружение в бочонок состоялось в одной из неприметных построек хозяйственного двора, куда из господских покоев вёл потайной коридор. Пришлось не то что согнуться, а сложиться почти вчетвероживая бы так не сумела. Тем более живая не сумела бы выжить, окунувшись с головой в мутное уземфское масло не лучшего качестваведь вариантов не окунаться у царевны не было. Если злобные картау захотят проверить бочонок, надо, чтобы в нём они увидели масло, ведь так?
Впрочем, если всё-таки её предал сам Ынышар, думала царевна, пока бочонок сильные руки рабов и прислужников несли через двор и пристраивали на спину верблюду торговца, увы, если он предал, участь её будет более чем плачевна. Если бочонок поставят на огонь, если масло подожгутэх, сгорая в кипящем масле, мёртвец позавидовал бы живому, заранее в том бочонке утонувшему.
Потом верблюд поднялся на высокие ноги, да и пошёл со двора. Животное отшагало довольно далеко к тому моменту, когда царевна смогла узреть светлый мир вокруг себя. Картау бочонок не проверяли, либо погружённая в масло беженка просто не заметила осмотра. Надо признаться, обычно ясное сознание мёртвой царевны в новом её положении здорово затуманилось.
Очнулась она в тени нескольких высоких камней, торчащих из песка посреди пустынитакие встречались немного южней Гур-Гулуза. Переодетый торговцем Ынышар тоже был здесьэто он, чтобы проверить, как там госпожа, аккуратно снял с бочонка верхнее днище.
Куда мы пойдём? отплёвываясь от чуть прогорклого густого масла, спросила у евнуха Оксоляна.
Оказалось, на сей счёт идей у Ынышара не нашлось. Он надеялся, что госпожа сама ему прикажет, куда её теперь доставить.
Во что я переоденусь? продолжила допрос Оксоляна. Её голова, торчащая из бочонка, казалось, вызывала у мёртвого евнуха животный ужас.
Надо будет купить платье
У нас есть деньги? этот вопрос Ынышара добил.
Оказалось, с ним только его скромные сбережения, которых не достало бы и на одно приличное платье. О чём он думал раньше? О том, что царевна сама побеспокоится о своих деньгах и драгоценностях? Но разве он не видел, что они не с нею?
Ынышар, ты должен вернуться в Гур-Гулуз, приказала Оксоляна, мне нужна моя шкатулка из малой спальни.
Картау там уже готовятся штурмовать дворец, этот болван даже попытался объяснить своё нежелание рисковать.
Ынышар! предостерегающе бросила госпожа.
Евнух склонился в согласном поклоне.
Всё, что случилось дальше, Оксоляне рассказал Ынышар. С нелёгким сердцем вернувшись к Гур-Гулузу, евнух ещё на отшибе оазиса, в теньке под пальмами, обнаружил стоянку трёх племенных вождей картау. Чего-чего, а наблюдательности старику не занимать. Евнух из Гур-Гулуза должен владеть навыками заправского шпиона, чтобы вовремя пополнять сераль госпожи.
Проходя мимо стоянки картау, Ынышар намеренно замедлил шаг: и внимания привлечёшь меньше, и рассмотришь получше, а может, даже чего и услышишь. Рядом с племенными вождями сидели два карлика, одного из которых Ынышар узнал. Ну конечно же, Лимн! Он из тех ротозеев, которые доставили в Гур-Гулуз последнюю крупную партию наложников. Помнится, ушли недовольными, несмотря на честно выплаченную сумму.
Месть! Только она могла привести отшибинца снова в оазис госпожи. Месть за своё убогое святилище привела сюда и картау. Ясно, как белое солнце, на чём они спелисьпротивный карлик и племенные вожди. Небось, он-то их и настрополил, наглая мелкая рожа!
Между тем к троим вождям откуда ни возьмись подошёл четвёртыйявился во главе собственных людей. Те трое, ни словом не перемолвившись, выхватили из-за кушаков кривые сабли и во главе мигом возникших у них за спинами ватаг бегом понеслись к царевниному дворцу. Карлики от рослых картау тоже не отставали.
Ынышар побежал было следом, но подумал, что появиться сейчас у ворот или под стенами атакуемого дворцане лучший способ выполнить поручение царевны. Тогда он вспомнил о подземном ходетом самом, который и осквернил святилище картау.
Евнух отправился к высокой скале, далеко отстоящей от оазиса с противоположной его стороны. Эта скала отмечала выход из подземного хода, выкопанного по велению Оксоляны, а кроме того служила святилищем полоумным кочевникам пустыни.
А ещё долгий путь через подземный ход позволял потянуть времяи явиться за шкатулкой в момент, когда картау вырежут всё живое во дворце и хоть немного успокоятся. Сам Ынышар специально не уточнял, но разумная царевна поняла его манёвр и в этом смысле.
Дойдя до священной скалы картау, посланец Оксоляны по множеству следов определил, что какие-то из племён при штурме дворца также решили воспользоваться подземным ходом.
Что ж, решил Ынышар, «буду надеяться, что захватчики не станут так уж внимательно смотреть себе за спину». Ещё бы, если главные враги, все, кого они спешат зарубить кривыми саблями, находятся там, впереди.
Думая так, Ынышар нырнул в подземный ход и без приключений добрался до захваченного мстителями дворца. Хитрец не просчитался: всех, кого только можно было найти, картау уже укокошили. Повсюду валялись продырявленные тела живых и обезглавленныемёртвых. Кровь и бальзамы заливали парадный и хозяйственный дворы. Картау топтались по дворцовому садувысматривали под деревьями притаившуюся Оксоляну.