Ух, ноги как дижонское желе. Еле передвигаются. Надо отвлечься. Как в Улеве... Весной, когда сырая погода и сезонный ветер валила людей в лихорадку сотнями, ноги тоже вот так гудели и тряслись. И Клод отвлекался тем, что рассматривал дома... светящиеся окна... мелькавшие за цветными стеклами силуэты...
Ну а тут осмотреться сама Судьбина велела!
Вот из вчерашнего озерца, снова наполненного, пьют несколько Крылатых. Еще четверо проплыли в небе, не прячась в невидимости. Трое несли какие-то тушки, похоже оленьи или козьи, а один - охапку веток. Ветки-то им зачем? Хотя навесы-то как раз из веток...
А вот этот дракон занимается довольно странным делом - греет своим дыханием камни... и кладет их себе на основание шеи!
Странно...
- Он лечится!
- Что?
- Простуду лечит! - пояснил дракончик.
- Доброго дня, гость! - троица драконьих малышей, каждый выше человека, застенчиво помахала крылышками и снова спрятала мордочки в траву.
- Не рано ли ты встал, гость? - с сомнением спросила невысокая Крылатая, старательно разделяющая кучку плодов на четыре порции.
- Что ты ищешь, гость? - из земляной ямы (убежище на холодное время года) вынырнула драконья голова на длинной шее. - Проводить?
- Благодаря вам, в нашей долине впервые есть настоящее озеро с чистой водой, - Архант-Ри осторожно пододвинул юноше спрессованную почти в лепешку кучу сухой травы. - Садись, прошу. Мои соплеменники воспряли духом. Кажется, они впервые за многие годы поверили, что все небезнадежно. Что на свете существует что-то еще, кроме отлова коз и Ордена... Спасибо.
- Да что там... - принимать должным образом благодарности Клод не умел. То есть слушать было приятно, но что сказать в ответ?
- После стольких лет жизни в этих примитивных условиях, на грани вымирания, и снова рядом маги, и снова мы чем-то можем помочь. Как только я окрепну, мы покажем вам заветное. Единственное неразрушенное заветное место магов, которое мы знаем...
Там вы сможете окрепнуть и узнать то, что должно знать... Что это?!
Пронзительный вскрик разнесся по лагерю, как тревожный зов боевой трубы.
Марита!
- Да где у вас вообще глаза?! Я уже не спрашиваю, где мозги, я про глаза спрашиваю?
Голос был маритин, и молодой лекарь перевел дыхание. Судя по громкости голоса, Марита не была ни ранена, ни при смерти, а наоборот, не испытывала ни малейшей слабости - только ярость.
И можно понять почему.
Если вспомнить, как дорог дижонке ее внешний вид и как она дорожит каждой юбкой... Косматое, облепленное рыбьей чешуей, мокрое насквозь чудище должно было быть в бешенстве. Девушка, потрясая зажатой в руке блестящей рыбиной, яростно наскакивала на не менее мокрых Стимия с Сином.
- Как вы вообще могли принести всю эту рыбу сюда?! Стимий!!! Как ты мог это разрешить?!
- Что происходит?
- А, Клод! Полюбуйся на этих самоубийц! Посмотри! Рыбу они принесли... да где вы ее взяли в таком количестве?!
- Да я случайно на тебя попал. Я не хотел...
- При чем тут это?! Тебе вообще нельзя было сейчас напрягаться! А ты считай целого дракона поднял! Ты соображаешь, что ты делаешь?!
Син отчаянно посмотрел на Стимия, но поддержка от орденца сейчас явно не светила - прислонившись к камню, тот беззвучно давился смехом.
Кое-как лекарь уяснил, что рыбакам сегодня повезло невероятно - какое-то высыхающее озеро рыбой было прямо-таки переполнено. Причем ее можно было брать даже руками! Неудивительно, что они горько сожалели, что не могут забрать с собой все... как бы она пригодилась Крылатым!
Оказалось, могут. По крайней мере, у них получилось. Многотонный груз высыпался в новое озеро, едва не похоронив удачливых рыбаков... а заодно облив с ног до головы всех случившихся рядом драконов и Мариту, только только закончившую приводить себя в порядок.
- Что за шум, а драки нет? - бодро осведомился появившийся Дан.
- Мариточка... ты опять ругаешься?! - с почти настоящим удивлением спросила Латка. - Ты же говорила, дамам нельзя...
Появление Дана привело "даму" в чувство. Марита, точно проснувшись, тряхнула головой, осмотрела берег... молча швырнула рыбу в помиравшего с хохоту Стимия и гордо удалилась.
Хм... почти удалилась. У самых кустов дижонка замедлила шаги и вскинула чешуистую голову.
- Я такое говорила?
- Ну да...
- Зря говорила. Зря.
3. Ночной разговор...
- Что-то ты притих, рыцарь, - лесовик тебя приложи, Дан! Как он умудряется подкрадываться так бесшумно?! Кошки у него в роду, что ли?
- А что, в округе мало шума?
Златоградец присаживается рядом... если конечно это легкое, текучее движение, с которым его тело скользнуло на землю, можно так назвать. Вот уж действительно - вода. И Тир снова ощутил глухое раздражение, густо замешанное на невольной зависти - и от того, как сноровисто управляется водник со своей стихией, ладно, ловко, с улыбкой, будто играючи, и от этой легкости, с которой Дан ступал по земле и воде. И за эту его вечную улыбочку, словно нет на земле никакого Ордена, и ничуть он не боится, что вот появятся черняки, скрутят и снова отволокут на укрощение, как строптивую лошадь... Хотя он-то, может, и правда не боится. Он в ошейнике не сидел, ему по ночам не мерещатся рожа отче Хими и ряд инструментов, разложенных у столба...
Поищи трусов где-нибудь поближе, рыцарь...
И придави норов. Не время и не место.
Лучше подумай, с чем к тебе пришли.
- Хорошая погодка нынче, а? - не отзываясь на грубость, мирно ответил златоградец.
Нам предлагается побеседовать о погоде. Превосходно. Видимо, именно так в представлении купца выглядит начало светской беседы.
А если ты не уймешься, то у драконов будут все шансы полюбоваться, как два луча будущей Звезды сцепились в драке. Догадываешься, как им это понравится?
А погода и правда была хороша. Будто Син наворожил. Ветер сегодня дул не с полудня, не от гор, и воздух был чистый, теплый, без дыма и запаха болот. Розами, правда, тоже не пахло - все забил крепкий рыбный дух, зависший над лагерем, как "аромат" дешевого пойла над постом городской стражи.
Зато синее небо с редкими облаками точно светилось изнутри. Светились и драконьи тела, тут и там распластавшиеся на траве, как мерцающие горы. Солнце, согрев землю, клонилось к закату, но драконья чешуя еще горела и искрилась, отзываясь на касание лучей. Красивое зрелище...
Он так и не ответил, предпочитая на этот раз послушать, но в его ответе, похоже, не слишком и нуждались. Златоградец привольно развалился рядом ("трое суток ареста" - прокомментировали остатки командирского опыта), прикусил какую-то серебристую травинку и продолжил так, словно рядом если и не приятель, а по крайней мере, близкий знакомый.
- Когда б не мошкуны, вообще сказка была бы. Кстати, видал, что Латка отчебучила?
- Нет.
Что-то долгая завязка у разговора... Отвратной привычки ходить вокруг да около за водником не водилось, по крайней мере, если дело не касалось девиц. Вокруг симпатичных поселянок Дан мог виться часами - шагать на мягких лапках, щуриться и мурлыкать комплименты. Но Тир-то не девица. Так в чем дело? Либо Дан собирается сказать что-то особо пакостное, либо действительно просто подошел поболтать. Хм...и какой вариант дальше от истины? Есть еще один, столь же вероятный: Дан спятил и решил податься в менестрели.
- Что, и крика не слышал? - усмехнулся водник, не подозревая, что его только что едва не причислили к менестрелям.
- Нет.
- Надо же. Час назад тут такое было... - Дан мечтательно улыбнулся, будто узрев среди облаков девичью фигурку подходящих очертаний. - Латка у нас вообще... чудо, а тут так и вовсе никто такого не ожидал. Короче, ей загорелось сварить ужин, а с продуктами у нас до синовой рыбалки - сам знаешь. Крупы и той хорошо, коли на неделю осталось. Ну и мелочь всякая. Латка у нас добрая, и наши запасы... В общем, вяленое мясо она того... драконятам скормила. Маленькие, мол, тощенькие...
- Угу, - буркнул Тир, - и вчерашнего гуся подстреленного им подсунула...
- Кхм... - златоградец, который вчера собственноручно скормил помянутого гуся какой-то тощей мелочи, выплюнул травинку и отвел глаза. Тир мысленно хмыкнул и порадовался, что лично его за делом подкармливания никто не застукал. Спасибо разведчику Шороху за науку. Хотя там и замечать было нечего - всего лишь мешочек с сушеными фруктами, драконенку на один клык, умял за пушинку.