- Конечно. Даже будь вы простыми магами. Если Архант был прав и вы Звезда, то тем более.
Ах вот как...Марита поискала глазами подходящий объект...
- Дан!
Перемазанный водник поднял голову.
- Что?
- Иди сюда!
- Знаешь, мы тут малость заняты!
- А вы отвлекитесь!
- О божья пара...
- Дан, а она порядком зла... - проговорил Стимий, полагая, что девушка его не услышит. - Лучше иди. Парень, ты чем ее допек? Жениться пообещал?
- Счас у меня кто-то женится... - беззлобно пообещал водник, выбираясь из ямы. - Что такое, опять кот возникает на ровном мес...
- Вы когда собирались нам сказать про помощь? - перебила Марита и с ужасом почувствовала, как ее руки а-ля Латка совершенно самостоятельно упираются в бока. - И что это такое драконы собираются нам показывать? Что за секреты, а? Что у нас за Звезда такая, где у лучей тайны друг от друга?!
- Ты меня сейчас в яму спихнешь... - тихо проговорил Дан.
Марита обнаружила, что в пылу наступления и впрямь загнала водника на край ямы.
- И правильно спихну!
Но все-таки отступила. Несколько пушинок водник энергично махал руками, языком жестов общаясь с насторожившимися магами, пока те не отвернулись. Кажется, Стимий при этом расхохотался, но проверять Марита не стала.
- Кто тебе сказал?
Марита промолчала.
- Да дракон сказал, - вмешалась Лата. - А что такое-то? Дан, и верно, почему мы ничего не знаем? Мы что, Арханту-Ри помочь не можем? Или наша помощь лишняя?
- Да можете вы помочь! Просто валяться потом в лежку будете, как и мы! Сил этот ритуал забирает немерено! Мы же пока еще не настоящая Звезда...
- Что, боитесь, стряпать будет некому?
- Божья пара... - Дан почти беспомощно посмотрел на девушек. - Вот и береги таких. Идите уже, помощницы...
- Куда?
Откровенно говоря, на помощь тяжелораненому это походило мало. Больше всего лечение напоминало попытку жертвоприношения, описанную в орденском молитвеннике в разделе "Чародейства душегубские".
Шесть драконов и шесть магов окружили яму, где на дне лежал раненый. И куда, между прочим, сейчас медленно втекала вода. Марита еще раз нервно проверила - нет, глубины явно не хватало для того чтобы утопить человека, даже с ее невысоким ростом. Самое большее, до плеч дойдет. А вот раненого дракона...
Спокойнее, милле Марита, вы же не верите, что дракона и впрямь утопят? Спокойнее...
- Готовы? - Дан дождался ответа - и резко взмахнул рукой.
Масса воды, прозрачной, сверкающей на солнце, поднялась над свежей плотиной, пенным гребнем лизнула нависшую иву... и тяжело рухнула вниз.
Котловина мгновенно наполнилась водой, Мариту мотнуло в сторону и едва не сбило с ног, кто-то закричал, и в этот миг драконы, вставшие по краям, одновременно опустили вниз крылья. Каждый к своему магу...
В нее попала молния.
На нее рухнуло небо.
Она...
Это было как удар изнутри, как водоворот, как падение, что-то рвалось из нее, летело и кружило, что-то, почти непосильное для хрупкого человеческого тела, и она уже не знала, в реальности ли над котловиной возник белый купол из скрещивающихся молний или ей снова мнится первый вечер после побега...
Это было... больно... почти... невыносимо... это...
..кончилось.
Марита рухнула на колени, прямо в жидкую грязь. Вода, только что едва не кипящая, куда-то исчезла, оставив только ил, мелкий мусор... и дракона, неторопливо расправляющего крылья.
- Архант-Ри...
2. О драконах, планах и ругательных словах.
Во внутренние помещения Храмов верующих не пускали. Даже венценосные представители паствы имели доступ разве что в храмовые молитвенные, да и то почиталось особым знаком, мерой наивысшего доверия, которого душеспасители удостаивали лишь избранных. Короли и герцоги, принцы и наиболее влиятельные из вышней знати получали право преклонить колени вместе с орденскими собратьями, вознести молитву прямо перед ликами Судьбины и Дара и положить свои приношения непосредственно у алтаря. А придворные потом долго превозносили святость Храмов, благочестие святых Лиц божьей пары, а заодно аскетизм и самоотречение орденцев, все силы которых направлены на духовное служение и защиту паствы от злобных магов и их покровителя Злиша.
А для некоторых скептиков устраивались экскурсии в подвалы, где сидели "особо опасные блуждающие во грехе" и повествовалось, какие тяжкие деяния свершили эти Злишевы отродья, и как сложно было их поймать... Бывало и так, что скептики "неверием своим вселяли в узников новые силы", и те предпринимали попытки бежать, попутно покушаясь на невольных "помощников". И тогда душеспасителям приходилось вставать на его защиту. Если же спасенный скептик не преисполнялся благодарности к отважным пастырям (или хотя бы благоразумия, чтобы эту благодарность высказать), то увы, его раны оказывались слишком опасны, чтобы выжить. И уже его наследник приносил в Храм дары, дабы отмолить у Судьбины грешную душу покойного. И тоже - не дальше молитвенного зала.
Нечего верующим заглядывать во внутренние помещения.
Конечно, вряд ли кто-то из паствы посмел бы задавать душеспасителям вопросы, зачем аскетам роскошные ковры и драгоценные жемчужные лампы, но удивление бы возникло даже у самых тупых верующих. Да и прочие атрибуты роскоши вызвали бы сомнения: купальни с пятью бассейнами воды разных температур, драгоценная мебель, уникальная посуда, ткани, прекрасные панно (совсем не на божественные темы!). А сомнений Ордену не нужно... Поэтому во внутренние покои не допускались не только обычные верующие, но и рядовые собратья, без ранга. Нет, в комнатах Круга собирались лишь самые приближенные, самые доверенные лица. Те, что спокойно наступали на заморские ковры. Те, что спокойно могли отбросить в сторону бокал льешского стекла, не раздумывая, разобьется ли бесценная посуда или останется целой...
Те, что сейчас лежали у бассейна и негромко переговаривались, не обращая внимания нежные голоса поющих рыб - редкой живой драгоценности из земель саюри.
Интересно, окажись здесь каким-то чудом посторонний, он бы надолго замер, во все глаза рассматривая прекрасное убранство, или обратил внимание на людей? Известно же, что уродство чаще приковывает к себе внимание, чем гармония и красота. Справедливости ради, уродами в классическом понимании пятеро у бассейна не были. Все части тела на месте, а да и сами тела были хоть и немолоды, но вполне презентабельны. И все же...
Быть может, дело было в том, что на фоне этой красоты взгляд невольно ожидал узреть не менее прекрасных обитателей? Может, они просто не вписывались в царившую здесь гармонию... а может, все впечатление портили лица. Под маской лени и благодушия внимательный наблюдатель различил бы напряжение и подозрительность. Наблюдатель, случись ему здесь оказаться, отметил бы и другие детали. То, как осторожно берут купальщики фрукты с общего подноса, как словно невзначай осматривают кожу в поисках уколов и надрезов, то, что каждый пьет из своей чаши, не выпуская ее из рук (или из поля видимости). Да и полотенца-накидки каждый принес с собой - никто не брал аккуратные стопки, приготовленные прислугой.
Но наблюдателей здесь не было, ни внимательных, ни рассеянных - никаких.
За встречей Проводников - руководства Ордена - не позволено наблюдать никому.
- Душно здесь...
Четыре взгляда скрестились на заговорившем - собрате Иле. Четверо из пятерых взвешивали значение реплики: это продолжение предварительного разговора о пустяках или, наконец, мостик к истинной теме сегодняшнего сбора?
- Эти восточные травы в ароматических смесях... порой их аромат чересчур навязчив, - раздвинул губы в улыбке Инченцио. Достойно ответил. И согласился, на первый взгляд, и тем самым выказав поддержку, и заявил о готовности поговорить... и ввернул легкую шпильку о происхождении отсутствующего здесь Проводника Мустафира, настойчиво добивавшегося в последние дни союза с их группировкой.
- Весьма. И пара многовато...
- Здешний тепловик не справляется с работой?
Прицельный взгляд. И понимание в ответном.
- Справляется. Но помощь ему бы не помешала.
- Да, недостаток магов становится все более заметным. Скоро об этом заговорят все, - Демир, несмотря на выдающийся, по всеобщему признанию, ум, предпочитал без необходимости не терять времени на обходные пути, а высказываться более-менее прямо.