Драконы и мужская часть отряда между тем завершили свои переговоры: носилки Архантом-Ри с бесконечными предосторожностями закрепили на спине у самого крупного дракона, Стимий что-то внушал ближнему Крылатому, Клод пытался напоить Тира каким-то снадобьем... И все оценивающе посматривали на "транспорт", а транспорт - на магов.
- Дамы, вы как? - повисший на безымянном маге Дан не терял присутствия духа, несмотря на белые от боли губы.
- Что? А, все хорошо. Дан, а ты? Нога... помочь? Пока Клод занят.. хочешь, я травку одну выращу, она...
Парень остановил разогнавшуюся Лату на полуслове и, явно не поверив ее "хорошо", посмотрел на Мариту.
- Мы -удовлетворительно! - отозвалась та. И усмехнулась, сама себе удивляясь - Но учти, "бестолочь" я тебе еще припомню.
К чести златоградца, неожиданную Маритину фамильярность он встретил даже не изменившись в лице. Только съязвил что-то насчет удивительных свойств драконьего пламени в части излечения некоторых тяжелых случаев поражения знатским этикетом. Марита не осталась в долгу и прошлась по поводу нового слова в общении с драконами: мол, словечко, которое сорвалось у Дана после первой вспышки пламени - самое необычное приветствие, которое она слышала. Дан уверен, что данное слово уместно именно в качестве первого пожелания драконам? И не откажет ли он в любезности сообщить точное значение этого уникального приветствия и, главное, обстоятельства, при которых ему довелось пообщаться с драконами ранее?
Зеленые глаза смерили ее с непередаваемым выражением:
- Значит, и правда все в норме. Латка хлопочет, ты язвишь... порядок. Вы собирайтесь побыстрей, драконам надо скорей к себе, Арханта лечить. Нас в гости зовут. За Тиром присмотрите? Он порядком умотался.
Марита пожала плечами. Естественно, присмотрят, за кого Дан их принимает? Но ответить не успела. Душераздирающий вопль взрезал воздух, и вываливший из кустов кот обозрел драконов горящими желтыми глазами. Кот был оскорблен до глубины души, кот явно жаждал поквитаться с теми, из-за кого запаниковавшая хозяйка пихнула его в эти липучие-колючие заросли.
- Мияуууууууууууууууууу!
Интересно, стоит ли посочувствовать драконам?
- Миленький, как здорово! А теперь дохни сюда, пожалуйста... Умница!
Марита покосилась в сторону "дорогой подруги" с невольным восхищением и даже, пожалуй, с некоторой долей зависти.
В драконьем "Гнезде", среди оживших персонажей страшных сказок, людям было не слишком уютно - даже Тир и Стимий невольно напрягались, когда рядом проносилась очередная "летучая смерть". Сама Марита. Мягко говоря, тоже не ощущала в присутствии драконов душевного комфорта. А Латке хоть бы что! В первые пару часов после прибытия сельчанка, как и остальные, ежилась и помалкивала, но потом ей понадобилось сварить ужин, а Дан-водник отсыпался после лечения сломанной ноги, и будить его девушка пожалела. И пошла искать ручей сама. В стрррашный лагерь, где, кстати, уже начинало темнеть. Причем нашла же! А попутно еще и перезнакомилась с половиной драконов, которые, судя по всему, были шоке от подобной непосредственности, и даже вырастить какое-то остро необходимое хозяевам растение... кажется, лекарственное.
По чести говоря, этого от Латки вполне можно было ожидать. Мягкость и беззащитность, буквально бросавшиеся в глаза любому наблюдателю, были... не сказать, мнимыми, нет... Дело было в ином.
Насколько Марита правильно оценивала характер своей невольной подруги, сельчанка стеснялась и смущалась, когда дело касалось ее самой. А если речь шла о заботе по отношению к другим, остановить разогнавшуюся девушку было не проще, чем понесшую лошадь. Главное, чтобы Лата видела объект своей заботы и сочувствовала ему. Кто еще мог влезть в палатку Тира и стащить его штаны, чтобы сшить ему новые? И кто мог на следующий день отругать высокородного рыцаря за пинок, который тот отвесил безымянному магу? Ошеломленный Тир даже не пытался возразить - наверное, это был первый случай в жизни рыцаря, когда дама его не благодарила, а ругала - а Латка жужжала рассерженной пчелой, пока огневик не рявкнул что-то гневное и не сбежал.
Пожалуй, драконам, у которых Лата допытывалась, где тут набрать водички, стоит посочувствовать.
Хотя у магов и так было предостаточно причин для сочувствия драконам. Драконова падь или, иначе говоря, Глухая долина в Дымных горах была не самым подходящим местом для обитания. Если ты, конечно, не мошкун, не жаба и болотный жук. У нее было только одно преимущество: полная закрытость от внешнего мира. Ограниченная с одной стороны, огненной цепью постоянно дымящих вулканов, с другой - непроходимыми болотами, а с третьей Проклятым урочищем, долина была доступна только умеющим летать. К тому же молва утверждала, что с каждым утонувшим болота растут (как и леса с каждым пропавшим). Сколько в этих слухах правды, неизвестно, но очевидно, именно поэтому местные жители крайне агрессивно встречали любого, желающего утопиться в болоте или заблудиться в урочище, то есть собирателей, охотников и бродяг. Сами местные никуда не совались и соваться не собирались, а потенциальных жертв выпроваживали быстро и жестко, поэтому с этой стороны драконам тоже ничего не грозило... Но этим преимущества исчерпывались.
Глухая долина была весьма и весьма неуютным местом.
Болотистая, с редкой растительностью, она не обещала своим обитателям ни тепла, ни еды. Зато любой, рискнувший сюда явиться, словно подписывал контракт на использование своей крови с многочисленными кровососами, представленными мошкунами и пиявками - настолько активно те набрасывались на любое теплокровное существо. Время от времени, когда ветер менялся на южный, долину накрывало дымом или паром со стороны Дымных гор. В такие дни драконы не могли даже летать, и выбор им предоставлялся небольшой: сидеть голодными или разбиться, рискуя полететь вслепую. Поэтому выражение "запасти на черный день" в стае Крылатых было буквальным... но увы, запасти достаточно получалось редко, не те условия.
Невеселое положение.
Поначалу, когда в стае было больше сильных мужчин, драконы пробовали отправлять разведчиков на поиски нового приюта, но группы либо возвращались ни с чем, либо не возвращались вовсе. А сейчас положение было таково, что крылатые проводили в человеческом облике большую часть суток, поскольку человеческому телу требовалось меньше еды.
- Марита, а Марита?
Девушка повернула голову. Нет, она, конечно, давно не ждала от Латы положенного обращения, включающего "ваше высокородие", но смущенная нотка в голосе дорогой подруги свидетельствовала, что предстоит что-то как минимум забавное.
- М-м-м?
- Кружки возьмешь?
- Прости?
- Надо мальчикам отнести обед, они там варить не разрешили, и похлебку я унесу, и лепешки тоже... а кружки с взваром у меня рук не хватает взять. Отнесешь?
А что, есть сомнения?
Относить "кружки" (одно слово чего стоит, господа!) с взваром бывшему рабу, лекарю и купеческому сыну - да матушку бы удар хватил от такого зрелища. Марита почувствовала, что улыбается. И впрямь... забавно.
- Отнесем...
"Мальчики" вместе с драконами обнаружились там, где и должны были - у белой скалы, рядом с выкопанной ямой. Но есть отказались категорически, не до того, мол. Что было абсолютной правдой, так как мужская половина команда магов была занята важным делом - опускала в яму Арханта-Ри.
Вылечить дракона оказалось еще сложнее, чем они думали. Драконы могли бы, если бы соплеменник был в своей истинной ипостаси, у Клода получилось бы, если бы Архант был полностью человеком. Но падение и удар сместили что-то в тонком сопряжении структур, и баланс энергий оказался нарушен. Собственный огонь пожирал дракона изнутри, и поправить это было непросто.
Поэтому и возникла эта яма - величиной с небольшое озерцо, неглубокая, с ровным плотным дном, которое драконы всю ночь пропекали пламенем. И сейчас в центр этой ямы бережно положили раненого дракона.
- Деяницы пришли помочь? - послышался рядом негромкий голос.
- Что? - вздрогнула Марита.
- Деяницы пришли помочь? - повторил немолодой дракон, у которого весь бок был исполосован старыми шрамами. - Это необязательно. Мы и так покажем вам место.
- Какое место? Постойте... мы можем помочь лечению?
Дракон устало шевельнул крылом: