Волошина Ольга - Опасные семейные тайны стр 3.

 Игорь Александрович, зайдите ко мне, пожалуйста, когда освободитесь.

Конечно, Игорь быстро нашёл для него минутку. Какое счастье, что у него есть Игорь! Одному было бы намного тяжелее. А так всегда есть на кого опереться, кому довериться.

 Привет, Сергей! У тебя какие-то проблемы? С контрактом? Или дома?  Игорь, как всегда, спокоен и деловит.  Что-то неважно выглядишь, позвонил бы с утра, да и остался дома. Сегодня никаких серьёзных встреч не намечается, а всё остальное подождёт. Может, со здоровьем не всё ладно?

 Да нет, просто плохо спал, бессонница одолела. Теперь уже в порядке. Ты мне вот что скажи. На что у нас теперь охотно идут в театр? Или на кого? Извини, что отвлекаю, но очень нужно.

 На Житинкина ходят. Режиссёр такой, если ты не в курсе. Или в «Школу современной пьесы». Или мюзиклы вот, к примеру, все посещают. Кстати, плюнь ты на этот проект,  посоветовал Игорь, взглянув на документы на столе,  я тут кое-что набросал, окончательный вариант контракта сам подготовлю.

 Спасибо. Без мюзикла пока обойдемся, давай на первый случай Житинкина. Могу я рассчитывать на пару билетов?

 Не вижу особой проблемы. Кажется, завтра как раз дают «Портрет Дориана Грея». Светлана узнает и закажет в лучшем виде.

***

Теперь можно и Наталье звонить. С четвертого сигнала в трубке отозвалась Наталья в привычной для неё манере:

 Вас слушают!

 Привет, Наташа! Сергей Кириллов, если не узнала. С приятным деловым предложением,  скороговоркой, чтобы не дать Наталье разразиться пространной речью.

 Привет, привет. Ты меня просто заинтриговал. Давай выкладывай, а то скоропостижно скончаюсь от любопытства. А ты отвечать будешь,  это было необычайно лаконичное для мадам Соловьевой вступление, чего он и добивался.

 Тут два билета есть на «Дориана Грея». Для тебя и Нины. Если, конечно, ты здорова и свободна. Прости, хотел сам пойти, но вот так удачно сложилось для вас с Ниной, что меня дела совсем за жабры взяли.

 Я, конечно, как всегда, немного нездорова. Но для Ниночки и искусства всегда свободна и бодра,  с пафосом продекламировала Наташка.  К тому же мы с Ниной так давно не виделись

Дальше Сергей уже не слушал. Вот оно, ради чего забор ставили. Он услышал именно то, что хотел. Вернее ожидал. Для этого и билетов не жаль, тем более, что не ему с ними суетиться. Да и Ниночкины планы он спутал, чему теперь весьма злорадно радуется. А ей скажет, что не смог дозвониться, поэтому в последнюю очередь и сообщает. Пусть сама выводы делает.

ГЛАВА 3. Странные откровения Нины

Нина сидела перед зеркалом и рассеянно накладывала макияж, как обычно перед выходом из дома. Неважно, куда нужно было идти, без косметики и хороших туфель женщина не должна выходить даже на лестничную площадку. С чего это Сергей утром так взбесился из-за паршивой книжонки? Ну не Шекспир, конечно, а он-то сам что читает, кроме Акунина? Чем «Великие отравители» хуже Фандорина? Конечно, сама бы она эту книжку не купила. Просто увидела у Игоря в кабинете, когда в последний раз заезжала к Сергею в офис.

 Кто-то из клиентов оставил,  сказал Игорь, заметив у неё в руках книгу.  Второй месяц валяется. Хочешь, возьми, почитай. Занятная, кажется, вещичка. У меня все равно времени нет, успеваю только журналы специальные просматривать. Только то, что по работе нужно, читаю.

Нина сунула книжку в сумку, решив и в самом деле почитать на досуге.

А кстати, кто этих самых отравителей написал, что-то и не припомнить? Пойти, что ли, посмотреть? Да нет, неохота. Нина в шестой раз провела кисточкой по правому веку. Да и яды какие-то все одни и те же, ничего нового, интересного автор не сообщает: стрихнин да цианид. Есть же ещё и растительные яды, и пищевые. Одни поганки чего стоят! Определённо сама Нина и то интереснее бы написала. Только порыться бы в архивах. Благо времени у неё сколько угодно.

Готовить вот в кои-то веки решила научиться, а Сергей посуду швыряет, вместо того, чтобы попробовать и похвалить. Наверное, всё дело в Сашиной записке, которую она так небрежно оставила на тумбочке возле кровати. Ну не научилась она прятать компрометирующие письма от мужа. Потому, что до сих пор их ещё никогда не было. А он, наверное, умеет прятать любовные записки. Или уничтожает сразу по прочтении. И верно, зачем ему их хранить, сентиментальностью Сергей никогда не отличался. Хотя, может, зря она что-то подозревает, просто ему нечего скрывать. Кисточка на мгновение замерла, Нина задумалась. Затем вздохнула и аккуратно положила кисть на место. Нет, не может же он жить одной только работой, ведь между ними стена уже не первый год. Да и с чего бы он тогда по телефону бросил эту фразу про развод, который почему-то невозможен. Ему-то терять нечего, это у неё ничего нет, кроме квартиры и дачи. Всё, что осталось ей от отца. Ах, ещё ведь есть акции, в которых она, правда, мало что смыслит, но можно с кем-то проконсультироваться. Только сделать это как-то похитрее, чтобы Сергей опять не взбесился.

И все-таки, что означала та фраза: «Развод абсолютно исключен, я уже об этом думал»? А как он сразу перевёл разговор на заказы и всякие там конструкции, когда она вошла. Как неловко всё для неё складывается! Именно тогда, когда появилось хоть что-то хорошее в жизни, кроме этих дурацких любительских спектаклей! Хотя почему они дурацкие, если благодаря им её не забыли. И с Сашей она познакомилась на спектакле в клубе железнодорожников. Жизнь стоит борьбы, особенно когда есть, ради чего стараться. Она ещё многое может, зря Сергей считает её такой наивной и никчемной дурочкой. Тем хуже для него. Нина скорчила злую гримасу и погрозила зеркалу кулаком: злоба портит лицо, на нем всегда должна быть таинственная полуулыбка. И для друзей, и для врагов.

***

Тамара Васильевна Полянская услышала звонок в тот момент, когда начала заваривать чай. Она поставила маленький фарфоровый чайничек на стол, бросила полотенце в красных маках на табуретку и поспешила в прихожую. Заглянув в дверной глазок, удовлетворенно кивнула и завозилась с замками. Она уже давно жила совершенно одна и никогда не забывала закрывать дверь на два замка, из которых один, совсем старенький, в последнее время стал барахлить. Непременно нужно пригласить слесаря, чтоб посмотрел. Или даже новый поставить. Но на этот раз, к счастью, обошлось, капризный замок легко открылся. Тамара Васильевна откинула цепочку и впустила в квартиру гостью, державшую в правой руке изящную чёрную сумочку, а в левойнебольшой круглый торт.

 Тамуся, как я рада наконец-то тебя видеть,  пропела Ниночка уже с порога, наклоняясь, чтобы чмокнуть Тамару Васильевну в щёку.

 Зато я так огорчена при виде твоей кислой физиономии, что даже забыла на минутку про свой любимый радикулит,  привычно проворчала Тамара своим тёплым домашним голосом.  Опять с Серёжей повздорила? Впрочем, потом расскажешь, пойдём на кухню, чаем тебя напою. Как на улице, холодно?

 Да нет, не холодно, сыро, пожалуй. И грязно. Ой, ну вот, я уже тебе тут наследила,  всплеснула руками Нина, снимая закрытые туфли на низком каблуке в маленькой, тесной прихожей старой приятельницы.

 Ничего страшного, вытру. Давай проходи на кухню-то, проходи.

Так уж повелось, что с самого раннего детства Нина называла Тамару Васильевну, добрую знакомую отца и тогда ещё молодую актрису, Томочкой или Тамусей. Теперь приятельница уже начала отсчитывать седьмой десяток, да и «милой девочке» Ниночке далеко за тридцать. Точнее, без немногого сорок.

Именно благодаря Тамаре Нина выбрала актерскую судьбу, да вот распрощалась с ней раньше времени, осев дома в качестве домохозяйки, правда, не слишком способной.

 Выглядишь как всегда прекрасно!  похвалила Нина, когда они уселись стол, который Тамара Васильевна ради дорогой гостьи покрыла нарядной льняной скатертью.

Тамара и в самом деле всегда старалась держаться на уровне. А как же, актриса ведь, а не какая-нибудь старушка-пенсионерка. Такая, к примеру, как её соседка, которая по утрам, повязав платком седую неухоженную голову, спешит в соседний магазин за молоком для внука. Жаль вот только, внуков у Тамары нет. Как, впрочем, и детей тоже.

Для Тамары день начинался поздно, утром она всегда любила поспать. Но уж когда вставала, никогда не сидела просто так, уставившись в стену. Зарядка, душ, причёске и лицу тоже немало времени нужно уделить. Хотя чего уж кривить душой, возраст всё равно даёт себя знать, как ни старайся. И болезни всякие потихоньку одолевают. Больших ролей никто уж не предлагает. Но она не унывает и не сдаётся: соглашается на любые крохотные эпизоды, не перебирая, как прежде. Плохо ли, хорошо, но на её скромную жизнь хватает. И зритель всё-таки при ней. Зато теперь времени свободного стало больше, можно читать, сколько душе угодно, ходить в театры и на выставки, навещать друзей. На эти простые радости прежде не было ни времени, ни сил.