Всего за 179 руб. Купить полную версию
Джордж Анслей притормозил машину. Где‑то здесь должен был находиться въезд на территорию Меридита Бордена. Капли холодного моросящего дождя светились в лучах фар и липли к ветровому стеклу, несмотря на то что «дворники» работали в полную силу. Внутри машины было тепло, но стекла из‑за этого запотевали, и Анслею время от времени приходилось протирать их носовым платком.
Владение Меридита Бордена окружала высокая каменная стена, на верху которой угрожающе торчали куски вставленного в цемент стекла. Внезапно она резко свернула в глубь территории, и в свете фар показалась белая полоса асфальтированного въезда. Тяжелые железные ворота были открыты.
Анслей свернул и примерно с четверть мили ехал по извивающейся дорожке, пока не приблизился к величественному старомодному дому. Затем он выключил мотор и свет, но еще некоторое время сидел в машине. Ему трудно было заставить себя сделать то, что он собирался сделать, но другого выхода не было.
Он поднялся по каменным ступеням и нажал кнопку звонка, который отозвался нестройным звуком колокольчиков в глубине дома. Вскоре крыльцо ярко осветилось, и Анслей почувствовал, что кто‑то внимательно рассматривает его из‑за двери. Затем дверь открыл сам Меридит Борден.
— Анслей? — спросил он.
— Он самый, — сказал Анслей, отвечая на рукопожатие. — Мне ужасно неудобно беспокоить вас так поздно. Я бы и не стал ни за что, если бы это не было так важно, во всяком случае для меня.
— Вам незачем извиняться, абсолютно все в порядке, — успокаивал его Борден. — Входите. Сегодня вечером я один. Все слуги ушли. Входите же и расскажите, в чем дело.
В уютной комнате, представляющей собой что‑то среднее между гостиной и кабинетом, хозяин усадил гостя в удобное кресло, а сам направился к переносному бару.
— Как насчет того, чтобы выпить?
— Спасибо, не откажусь, — согласился Анслей. — Виски с содовой, пожалуйста.
Борден наполнил стаканы, бросил в один из них лед и протянул его Анслею, а сам остался стоять перед баром, что позволяло ему смотреть на собеседника сверху вниз. Борден был высок, широкоплеч, подвижен, мужествен и высокомерен. Внешняя теплота его обращения не скрывала полностью презрения к собеседнику, оно проскальзывало во взгляде, выражении лица, а иногда и в манерах.
— Я потерпел поражение, — сказал Анслей.
— Это плохо, — ответил Борден без тени сочувствия. — Каким образом?
— Я заключил контракт на строительство новой школы.
— Низкая цена? — поинтересовался Борден.
— Цена нормальная.
— Неприятности с рабочими?
— Нет, с инспекторами.
— То есть?
— Они не принимают работу. Заставляют меня ломать и переделывать только что построенное, а как только я заканчиваю переделки, предъявляют новые претензии.
— В чем же дело? Разве вы не следуете документации?
— Конечно, я строю точно по документации, но дело не в документах. Дело в какой‑то скрытой враждебности. Инспекторы придираются к самым мельчайшим техническим деталям работы и идут на все, только чтобы замедлить ее.
Борден сочувственно почмокал, однако взгляд его оставался холодным и оценивающим.
— Я пытался протестовать, — продолжал Анслей. — Но один инспектор заявил мне: «Будь вы поумнее, вы бы посоветовались с Меридитом Борденом».
— Не могу сказать, что мне нравятся такие советы, — вставил Борден.
Анслей, не обратив никакого внимания на это замечание, продолжал:
— А один мой друг сказал мне: «Не будь кретином.