Владыка Кирдан поручил мне проводить тебя.
Куда?
Написать письмо. Владыка сказал, ты хочешь отправить его на Запад.
«Хочу. Хм. Как точно всё знает владыка. Хотел бы я так же всё знать».
Хэлгон благодарно кивнул юноше.
Пойдем, господин.
Зови меня Хэлгоном.
Меня зовут Гаэлин,улыбнулся тот.
Лестницы, переходы, повороты, снова лестницыи они поднялись в изящную башенку-беседку. Стол по центру, скамьи. На столесвитки в футляре, каменные фигурки кораблей, чтобы прижимать лист при письме, чернила, перья.
Гаэлин поклонился и исчез, пообещав придти после полудня.
Хэлгон остался один.
Один на один с чистым листом.
Капитану Аллуину отец его Хэлгон шлет привет.
Первая строка легла на лист без особых трудностей. («Из чего, кстати, они делают эти листы? Какие-то склеенные тростники? У нас в Арноре таких нет. Может, попросить у Кирдана немного? Хотя нет, хрупкие. За Море отослатьне страшно, а вот по нашим горам и болотам с таким скакать н-да».)
Лист терпеливо ждал. Отправлять за Море единственную фразу определенно не следовало.
Хэлгон сразу решил писать именно сыну. Как можно передать буквами те чувства, что связывали его и Эльдин, он не представлял совсем. И благоразумно начал с более легкой задачи.
Увы, «более легкая» отнюдь не была легкой сама по себе.
Башенка, где он сидел, оказалась высокой. Словно маяк между двумя морями: направо простиралось зеленое море равнин и лесов, слева вдали мерно дышал залив Лун, а за нимБелегаэр. Хэлгон впервые смотрел на ставшие ему родными дали вот так, с высоты и не надо выискивать следы агнмарского отряда, дерзко забравшегося в наши земли, или рудаурскую шайку, от голода еще более опасную для наших.
«Наши». Хэлгон давно уже привык говорить так о дунаданах. В сущности, это правда: ведь среди них столько потомков Элроса, что мудрейший из мудрых едва ли найдет того, у кого не было бы капли крови Тар-Миниатура! Ибо помимо прямой мужской линии есть еще женские, женские и снова женские. Да и мужские, не обремененные властью и строгостью родословных.
Хэлгон безо всякой приязни посмотрел на лист с сиротливой фразой. Гаэлин обещал придти в полдень но если продолжать столь же быстро, то письмо не будет кончено и к завтрашнему вечеру!
«Хватит. Так ничего не выйдет. Как бы я писал это человеку? Хронисту какому-нибудь, попроси он меня?»
И перо побежало по листу на радость быстро:
Простившись с тобой в Серебристой Гавани, я отбыл на восток. Путь наш лежал в Имладрис. Говоря «наш», я разумею эльдар, ибо у магов дороги свои, и нам они неведомы.
Должен тебе сказать, что те немногие здесь, кому известно о посланцах Валар, майар именуют магами и всячески подчеркивают, что онилюди, равно как и сами майары делают то же. Бесконечный же срок их жизни людям или неведом, или не тревожит их, ибо слава чародея бережет от расспросов надежнее крепостных стен.
Итак, мы вскоре прибыли к Элронду. С сожалением я должен признаться, что он встретил меня безо всякой приязни, едва ли сознавая разницу между моим прежним приходом в Арверниэн и нынешним приездом в Имладрис.
Хэлгон отложил перо. Гнев волной страшнее прибоя снова поднялся в нем, ярясь и грозя гибелью, как самонадеянному пловцу, бросившему вызов морю.
это было несправедливо. В Мандосе он сотни раз искупил каждое совершенное им убийство эльдараи десятки раз каждое возможное, но по счастливой случайности не произошедшее. Это осталось в прошлом и обрушилось в настоящем. И ожидало в будущем.
В каждый следующий приезд в Имладрис. А туда ездить придется, никуда не деться.
Нолдор встал, прошелся. Старательно полюбовался архитектурными красотами Мифлондавпрочем, не видя их.
Усилием воли, которого хватило бы, чтобы одолеть дюжину орков, вернул себя к письму.
Так что я решил, что мое место среди атани.
Потомки нуменорцев на этих землях многочисленны и различны. Увы, я должен написать тебе, что многие из них, подобно предкам, позволили Тьме пустить корни в их душах.
На нашем Севере таков Рудаур, я же обрел новый дом у правителей княжества Артедайн, земли атани..
Хэлгон с удивлением обнаружил, что писать стало гораздо легче. Теперь не нужно было одолевать каждую фразу, как крутой утес. Если продолжать горные сравнения, он покатился словно по заснеженному склону вниз.
Некогда они, вместе с Кардоланом, образовывали великое королевство Арнор, но оно распалось задолго до моего приезда сюда. Сейчас это соперничающие земли, и я с тревогой жду дня открытой вражды, тем более, что Ангмар
Ангмар. Дом Железа. Почти Ангбанд. Только труба пониже и дым пожиже, как говорят аданы после кружки эля.
Хэлгон как никто другой мог подтвердить: дым у Ангмара действительно не настолько густой, как у Тангородрима. Кузницам не сравниться с трехглавым вулканом.
И всё же нолдор предпочел бы, чтобы дым у Ангмара был гораздо гуще.
Ибо лучше вулканы, чем эти горные мастерскиегде изготавливают отличное оружие. Шайки Рудаура вооружены клинками ангмарской работы.
подстрекает к ней потомков нуменорцев.
Сын мой, ты легко читаешь язык волн, но для меня, как тебе известно, он так и остался чуждым. Я же сейчас постараюсь изложить тебе язык иной стихии: стихии людских земель. Боюсь, впрочем, что она окажется тебе столь же чужда.
К северо-востоку от бывшего Арнора
Хэлгон перечеркнул последнюю фразу. Откуда им там, на Эрессеа, знать, что такое Арнор?
Начнем с начала.
Людьми, спасшимися из Нуменора, было основано два королевства, в былые времена единых: Арнор и Гондор. Судьбы Южного Королевства, Гондора, мне известны мало. Одно лишь знаю я: там до сих пор правит царственный род, восходящий к Тар-Миниатуру. Судьба же Северного Королевства оказалась более печальной, ибо оно разделилось на три княжества, и лишь в одном дух атани пребывает прежним. Арнор занимал обширные пространства к северу от Мифлонда; к северо-востоку же от него располагается Ангмар, источник всех наших бед. Кто его населяетнам не ведомо, ходят лишь смутные слухи о союзе орков и людей, а еще о некоем Короле-Чародее.
Нолдору вдруг стало стыдно за последние фразы. Нет, они были правдивы слишком правдивы. Слухи действительно смутные, да. Но почему он, некогда бывший разведчиком у самого Келегорма Неистового, до сих пор не вошел в Ангмар и не выяснил, кто же на самом деле этот Король-Чародей?!
Не было приказа?!
Но князь Артедайнане Келегорм; для адана Хэлгон, эльдар, живой герой древней историиэто не рядовой следопыт, для человека нолдорэто советчик, словам которого внимают с признательностью.
Так чего же он, Хэлгон, ждет?!
Впрочем, прежде чем бежать в Ангмар, следовало докончить письмо.
Люди Артедайна сдержаны в речах и чувствах, так что во многом напоминают своих пращуров и особенно Дом Беора. Как я уже сказал, я истинно обрел дом среди них и надеюсь послужить славе этого княжества и возрождению Арнора.
Хэлгон не стал перечитывать письмо. Он понималполучилось сумбурно. Но исправлять не хотелось. Иначе он никогда не отправит это.
Солнце невежливо устроилось на небе прямо напротив нолдора и мешало ему в нелегком деле написания писем.
Полдень настал, и Хэлгон с непривычным трепетом в душе ожидал появления этого юноши его зовут Гаэлин, так? Придет, готовый взять письма, а второго письма пока нет ни строчки.
И что ему отвечать?!
Но, похоже, Гаэлин уже приходилтихо и неприметно. Увидел, что гость владыки погружен в свой труд,и не стал тревожить.
Так что есть время написать Эльдин.
Времяесть. Но вот слова
безнадежно долгие годы Первой эпохи. Векза нынешнюю тысячу лет. Горы, горы и еще раз горы между ними. И непреодолимее горных хребтоврознь Первого и Второго дома нолдор.
Эти века разлукиразлуки по своей воле!казались Хэлгону сейчас реальнее неиссчетных столетий, проведенных вместе. И всё-таки тогда, разделенные всем Белериандом, они были вместе. Ближе, чем после в Валиноре.
И первая фраза легко легла на новый лист:
Ты всегда со мной
Стоит ли писать ей обо всем, что творится в Артедайне и Ангмаре? Нет, конечно. Аллуин прочтет ей письмо, и она поймет, что он, Хэлгон, как всегдав самом опасном из самых опасных мест. Особенно когда отправится в Ангмар, это уже решено.