-Чего это я должен твою бабку хватать? - возмутился Кондрат. - И за что, интересно?
Тут я на минуточку наклонилась к подлой птице и тихо и вежливо попросила больше меня не перебивать. Угольно-черное оперения Кондрата приобрело явственный красновато-бурый оттенок.
-Да зачем тебе птица-то? - всё добивался ответа царевич. Видимо, моё импровизированное представление имело успех. Вот и "Плач Ярославны" сгодился! Помнится, руководитель нашего драмкружка особенно хвалил меня за экспрессивность. Так и говорил: "Эх, Васька, как исполнение твоё за душу берет, мать-перемать!"
-Чтоб домой вернуться, - пояснил Кондрат, немного пришедший в себя, и рассказал царевичу всю эпопею.
Никита шмыгнул носом и задумался.
-Да ладно, бери, - сказал он наконец. - Вообще-то, возвращаться мне не особенно хотелось...
-Спасибо! - счастливо взвизгнула я и кинулась ему на шею, благо теперь он был без бороды, и моей нежной коже ничто не угрожало. Вообще-то, мне было нужно только принципиальное согласие Никиты. Я рассчитывала погостить в этих местах ещё недельки три-четыре, чтобы как раз поспеть к возвращению родителей из Амстердама. Бабка до них всё равно не дозвонится, так что они и волноваться не будут. А деревенские пускай меня поищут с собаками и полицией, а то им жить скучно...
Ну вот. Решив так, я сказала:
-А не остаться ли мне здесь ещё на месячишко?
Никита крайне прочувствованно посмотрел на меня и воскликнул:
-Конечно!
-Хорошо, - сказала я. - Но вот где бы пристроить эту птичку до поры до времени? С собой её таскать как-то опасливо, улетит ещё, лови её потом... У вас тут банков не водится?
-Банков? - нахмурился Никита. - Это кто ж такие? Никогда я таких зверей не встречал...
Кондрат тяжело вздохнул и каркнул:
-Нету тут банков, Василиса. Ты лучше птицу у бабы-яги оставь, ты ей явно нравишься...
-В каком плане? - насторожилась я. - Если в гастрономическом, то я лучше прямо сейчас домой вернусь...
-Да не ест она людей, - махнул лапой волк. - Раньше, может, и ела, а теперь здоровье не позволяет.
-Ты-то откуда знаешь? - удивилась я.
-А я для неё иной раз зайцев ловил, - пояснил волк. - Услуга мелкая, да вдруг бы понадобилось что... Вот теперь и пригодилось. Давайте мне клетку в зубы, я живой ногой сгоняю...
-Через море? - фыркнула я. -Василиса, - сказал волк. - Ты же договорилась с Морским Царем!
-А обратно?
-Баба-яга подсобит!
-Уговорил, - сдалась я. - Только я тебя очень прошу, постарайся, чтобы птичка жива осталась, ладно?
-Ладно, - буркнул волк, осторожно беря клетку зубами за золоченое колечко. - Бывайте.
-Скатертью дорожка! - крикнул вслед Кондрат.
Волк вскоре скрылся из виду.
Только мы собрались отправиться в путь, как резко стемнело. Поднялся ветер, и перед нами вдруг очутился небезызвестный Кощей. Он был мрачен и грозен, но общий эффект несколько портило то, что он старательно нажевывал жвачку.
-Ну, - промычал он. - В чем дело?
-Вы о чем? - не поняла я.
-Гусли мои где? - спросил Кощей.
-Пардон! - возмутилась я. - Мы так не договаривались! Вернее, договаривались, но не так! Русским языком сказано было: когда буду улетать, пришлю вам гусли с волком! Вы что, считаете, что в данный момент я уже улетаю?
-Сейчас улетишь! - пообещал Кощей и насупился. Никита схватился за меч размером с рельсу и тоже насупился. А пока они буравили друг друга взглядами, я потихоньку достала гусли и заиграла "Танго втроем" Боже мой... Что было! Вернее так: третьим был Кондрат. Кощей с Никитой изрядно повыщипывали у него перья, стараясь отобрать друг у друга партнера, и бедный ворон орал, как резаный. Кони наши стояли в сторонке и взирали на происходящее с осуждением.
-Прекрати! - взвыл наконец Кощей. - Перестань!
-А вы не будете больше у бедной девочки гусли отбирать? - спросила я медовым голоском, старательно нащипывая струны.
-Не буду! - закричал Кощей. - Мамой клянусь, не буду!
-А кто у нас мама? - поинтересовалась я.
-Мамы у него уже лет пятьсот, как нету, уморил он её, - наябедничал Златогривый.
-Ах ты гад! - возмутилась я. - Я же сейчас "Ламбаду" сыграю! Или нет, лучше румбу... нет, самбу, я их все равно не различаю...
-Не надо! - заверещал Кощей. Сомневаюсь, чтобы он хорошо представлял себе латиноамериканские танцы, но явно не горел желанием им обучиться. - Клянусь! Своим здоровьем клянусь!
-Ты бессмертный, - напомнила я, тренькая струнами.
-Тогда... - Кощей призадумался, насколько это возможно было сделать, пританцовывая в бодром ритме. - Ну не знаю я! Просто клянусь!
-Вот, это уже лучше, - кивнула я и перестала играть. - До свиданьица.
Кощей метнул в меня испепеляющий взгляд и исчез, словно его и не было.
-Ну и надоедливый же он, - сказала я, упаковывая гусли. - Кстати, а куда мы поедем?
-Куда глаза глядят, - предложил Никита, всё ещё не пришедший в себя после жарких объятий Кощея.
-Ладно, - согласилась я, влезая на Воронко. - Поехали...
И мы поехали. И не успели проехать и километра, как в лесу раздались бурные рыдания.
-Надо бы проверить, что там, - сказал Никита.
Я поехала за ним. Глазам нашим предстала удивительнейшая картина: на поляне, тесно обнявшись, сидели трёхглавый Змей Горыныч и какой-то незнакомый богатырь. Оба лили горючие слезы, коих натекло уже внушительное озерцо (ненавижу я эту привычку русских богатырей!), свесив, соответственно, буйные головы (все четыре) ниже необъятных плеч. На траве валялся кусок бересты, на котором явно женской рукой было каллиграфически начертано: "Ухожу! Надоели оба! Пойду к Кощею, он интеллигентный мужчина, он сможет понять мою мятущуюся душу и удовлетворить мои интеллектуальные запросы! Не поминайте лихом. Василиса Премудрая."
-Боже, сколько же здесь Василис! - простонала я. - Поехали отсюда, пусть сами разбираются! С Кощеем я больше дел иметь не желаю!
-Опять поедем куда глаза глядят? - ехидно каркнул Кондрат.
-Да! - ответила я. - Только... Никита, пусть твои глаза на этот раз смотрят в чистое поле! Надоели мне эти мелодраматические сцены!
-Ладно, - пожал он плечами.
Но не успели мы выехать в чисто поле, как издалека донесся крик:
-Спасите-помогите, люди добрые! Разбойники лихие жизни ни за что ни про что лишают, бесчинство творят средь бела дня! Спасите!
-Спасем? - деловито осведомился Никита.
-Чего же не спасти, - кивнула я. - Кондрат! Марш на разведку, а мы следом! Полный вперед!
И мы пришпорили коней...
2 часть.Но не скоро дело делается
Итак, зима миновала, снова наступила весна. Меня, впрочем, это не сильно радовало, поскольку приближались экзамены. С другой стороны, за экзаменами следовали летние каникулы, а следовательно, я могла навестить кое-каких знакомых... И в этот раз я непременно возьму с собой фотоаппарат! Иначе, если я начну рассказывать про Змеев Горынычей, водяных и бабу-ягу, меня сволокут в психушку. А так - документальное подтверждение...
Так вот. Приятели мои в течение зимы то и дело давали о себе знать. Каким образом они это делали, не знаю, но каждый раз получалось эффектно. То мама найдет в почтовом ящике громадный, жутко измятый и грязный конверт, адресованный мне лично, в котором обычно оказывается лист бересты. Я долго гадала, кто это пишет, как курица лапой, пока не додумалась - конечно, Кондрат! То на подоконнике вдруг окажется какое-нибудь подношение типа лукошка с морошкой или клюквой. А то ещё однажды мы долго не могли выйти из квартиры, потому что дверь кто-то подпер кадушкой с медом... Однако сегодняшнее послание... вернее, посланец, превзошло все предыдущие.
В окно, приоткрытое по случаю теплой погоды, деликатно постучались. Я оторвалась от журнала и узрела на подоконнике здоровенную белую ворону.
-Пр-ривет! - каркнула она.
-Привет, - отозвалась я.
- Вы ко мне?
-Ты Василиса? - спросила ворона, дождалась моего кивка и сказала: - Тогда к тебе. Письмо пр-ринесла.
-Ой, спасибо! - обрадовалась я, получив в руки довольно тяжелый пакет. - Может, перекусите?
-Благодар-рствую! - каркнула ворона. - Только ты ср-разу читай, мне велено ответ пр-ринести!
-Момент! - сказала я и рванула на кухню.
Пока белая ворона, носившая, как выяснилось, имя Агр-рафена, замаривала червячка, я читала послание. Значилось там вот что: "Челом бьёт тебе, Василиса, приятель твой Кондрат. Прочие присоединяются. Выручай, Василиса! Беда у нас! Никитка к отцу вернулся, тот его простил да и женить задумал..."
-Как женить?! - перепугалась я и снова схватилась за письмо. Оно меня не утешило.
"Никитка-то по первости отбрыкивался, мол, обещался тебя ждать, да, видать, не устоял. Свадебку на июнь назначили, хоть и не принято у нас летом свадьбы играть. Василиса! Всё мы испробовали, на тебя последняя надежда! Ежели ты не поможешь, никто не поможет. Скажи Аграфене, когда тебя встречать. Сама не ходи, пропадешь. Кондрат."
-Боже мой, какой ужас! - сказала я. - Аграфена, клюй быстрее! Да не жадничай, я тебе с собой заверну! Ты вот что, передай Кондрату, чтоб ждал меня...
Я задумалась. Так... скоро у нас майские праздники, то есть сплошные выходные. Скажу родителям, что еду в деревню к той самой двоюродной бабке, вот и все дела. Им не до меня, они решили мне братика подарить, а вышла сестричка, да не одна, а две. Так что моё желание сбежать из дома никого не удивит.
-Пусть ждет меня первого числа, в полдень! - сказала я. - Обязательно приеду!
-Пер-редам! - кивнула Аграфена, икнула, выбралась на балкон и взяла низкий старт. Её заметно кренило набок. - Пр-рощай!
Так... и что же мне делать прикажете? Что-что! Собираться!
Первого мая, ровно в полдень я торчала на платформе пригородной электрички и дожидалась Кондрата. Однако он так и не явился. Я разозлилась и отправилась в лес своим ходом, даже не заходя к бабке.
В лесу было тихо и довольно холодно. Я не без труда отыскала тропинку, по которой как-то забрела в "тридевятое царство" и пошла по ней, то и дело увязая в лужах. Кота-баюна с верным баяном что-то не было слышно. Вообще было настолько тихо, что когда над головой у меня кто-то оглушительно каркнул, я чуть не шлёпнулась в грязь от неожиданности.
-Кондрат! - рявкнула я, обретя равновесие. - От твоего ора меня чуть кондрашка не хватила!
-Будешь знать, как опаздывать, - сказала зловредная птица. - На солнышко глянь, уже третий час, а мы на полдень договорились!
-Так я тебя и ждала в полдень, на платформе! - огрызнулась я. - Сам ведь писал, чтоб одна не ходила!
-Я имел в виду, что ждать буду на этом месте, - буркнул Кондрат. - А не на платформе. Как бы я туда попал, интересно?
-А как Аграфена в город попала? - поддела я.
-То Аграфена, - поучительно сказал Кондрат. - Она белая ворона. А я обычный сказочный ворон. И хватит препираться, полгода не виделись!
-Действительно, - опамятовалась я. - Давай, я тебя обниму?
-Не надо, - отказался Кондрат. - Пойдем-ка потихоньку, а я по дороге расскажу, что у нас за дела творятся...
-Да уж! - сказала я. - Расскажи, что это у вас за безобразие происходит!
-Точно, безобразие, - вздохнул Кондрат. - Слушай, Василиса. Дело было так...
-Не, погоди, - перебила я. - Я Воронко позову, надоело мне по лужам шлепать...
-И то правда, - каркнул Кондрат. - Зови, а то застоялся конь...
Только я произнесла заветные слова, передо мной встал мой вороной, щедро обдав меня брызгами из лужи. Правда, большая часть досталась Кондрату, но и мне немало перепало.
-Долгонько пропадаешь, хозяйка, - недовольно проржал Воронко.
-Не бузи, - велела я, погладила его по бархатному носу и достала из кармана горсть соленых сухариков. - У меня дела, я занятая особа... Сам там по шелковым лугам скачет, на росе медвяной валяется... и мне же ещё и выговаривает!
-Так скучно ж! - вскинулся конь.
-А как же приятель твой, Златогривый? - удивилась я.
-Златогривый... - Воронко повесил голову и заметно помрачнел.
-Та-ак... - сказала я. - Неладно что-то в Датском королевстве... Выкладывай, Кондрат!
-Дело было так... - снова начал Кондрат.
-Ой! - спохватилась я. - А кот-баюн где? Я ему ноты привезла, как обещала...
-Он в марте голос сорвал, теперь только шипеть может, - ответила Кондрат.
-Бедный, - пожалела я кота и напомнила ворону: - Ты давай, рассказывай!
-Если ты так и будешь перебивать, я до завтра ничего не успею рассказать! - обиженно каркнул Кондрат.
-Молчу, - пообещала я.
-Дело было так... - Кондрат выдержал паузу, но, поскольку я ничего не сказала, облегченно продолжил: - Как я писал, вернулся Никитка к отцу. Тот сперва бушевал, да быстро остыл. А потом решил сына женить.
-Это я уже знаю, - перебила я. - Ты давай, не растекайся мыслью по древу!
-Решил он сына женить, - упорно повторил Кондрат. - И невесту нашел. Мы сперва не волновались, у Никитки слово твердое: сказал, что тебя ждать будет, значит дождется. Ан нет! То есть по первости он отказывался, а потом...
Кондрат горестно вздохнул и махнул крылом. Сделал он это в полете, и поэтому едва не врезался в дерево.
-И на ком же его женить хотят? - поинтересовалась я.
-А на Марье Моревне, заморской королевне, - охотно поведал Кондрат. - Что уж и говорить, хороша девка! Не то что... нет, ты за зиму здорово похорошела!
-Я за зиму здорово растолстела! - обиженно буркнула я. - Так что там дальше-то?
-А дальше вот что! То Никитка от королевны прятался, а теперь...
- Кондрат опять вздохнул, но крылом махать не стал. - Видно же, что ведьма она, и душа у неё кошкина, а он...
-Целует ручки ей, греет ножки ей... - задумчиво пробормотала я. Нет, надо аккуратнее пользоваться цитатами из прилипчивых эстрадных песен в присутствии здешних обитателей... - И что же вы?..
-А мы что! - разозлился Кондрат. - Я ему говорю, мол, нехорошо, Никита, слово дал, так держи! А он на меня смотрит, как дурак. Я и так, и эдак... А он... он в меня валенком запустил! А на Серого нашего собак спустить велел...
-Ему и Златогривый говорил, - подал голос Воронко. - Один раз даже бунтовать попробовал...
-И что?
-В цепи Златогривого заковали, - угрюмо каркнул Кондрат. - Хлыстом учат.