Я постучалась в первую попавшуюся избу. На стук выглянула симпатичная старушка.
-Бабуль, пусти переночевать, я тебе заплачу! - попросила я и для наглядности побренчала в кармане золотыми монетами, прихваченными в сокровищнице царя-судьи в качестве компенсации за моральный ущерб. Старушка мне понравилась, а из домика чем-то вкусно пахло. Самобранка самобранкой, но натуральные продукты мне больше нравятся.
Старушка оглянулась, подошла поближе и прошептала мне на ухо с самым заговорщицким видом:
-Пущу, только подскажи, как от солдата избавиться!
-А что такое? - удивилась я, вспоминая, что солдаты в русских сказках обычно невероятно прохиндеистые типы. - Обижает?
-Что ты! - махнула старушка рукой. - Как попросился на постой, так и живёт! Полгода уже кашу из топора варит, все припасы у меня подъел, ирод проклятый! Теперь вот за кувалду взялся...
-Бабка! - послышался из избы чей-то вредный голос. - Тащи масло, а то кувалда твоя больно жёсткая, так не уварится! И дровец прихвати!
-Ладно, - сказала я, чуток поразмыслив, - помогу. Вы, бабуся, идите в дом, как ни в чём не бывало, а я скоро буду...
Когда старушка скрылась, я обернулась к Воронку.
-Ну что, сивко-бурко, подставляй ухо! Сейчас тут такой спектакль будет, что все режиссёры от зависти позеленеют!
-Ты чего задумала? - поинтересовался Конрад.
-Театр одного актёра, - ответила я. - Сейчас увидишь, что может сделать сила искусства с народными массами... Ну, Воронко, давай гримироваться!
Пятью минутами позже ветхую избушку сотрясли несколько сильных ударов в дверь. Правда, стучала не я, а Воронко, копытом, но всё равно получилось неплохо.
-Отворяйте, хозяева! - зычно велела я. - Пустите на ночлег, а не то всё тут разнесу!
-Иду, иду! - заохала старушка, отворяя дверь. - Ох ты, батюшки мои!
Я ступила на порог, подбоченившись и изо всех сил стараясь сохранять на лице нахальное выражение сильной богатырки. Честно говоря, я их ещё не видела и не имела ни малейших представлений насчёт того, как они должны себя вести. Будем надеяться, что бабкин обидчик богатырок тоже не встречал.
Итак, я остановилась, оставив дверь распахнутой. Во дворе рыл землю копытом Воронко, на его седле сидел Кондрат, а волк мирно лежал у ног коня.
-Что вы тут, заснули, что ли? - недовольно спросила я, заходя в избу (для этого мне пришлось нагнуться) и расправляя на себе дорогую кольчугу. Роскошный шишак, изукрашенный жемчугом, я держала в правой руке, а левой придерживала висящий на бедре тяжёлый меч. Признаться, управляться с ним я не умела, но выглядел он внушительно, отбивая всякую охоту со мной связываться.
-Проходи, проходи, матушка-заступница! - засуетилась старушка.
-Кто там, бабка? - снова раздался противный голос.
Я обвела сумрачным взглядом чисто прибранную горницу и увидела свисающие с печи довольно грязные босые ноги. Они принадлежали упитанному белобрысому малому в одной только длинной рубахе. "Дезертир", - подумала я, припоминая, что раньше вроде служили лет по двадцать.
-Вот что, хозяйка, - велела я, окончательно входя в роль и швыряя на стол золотую монету. - Собери-ка мне на стол, а твой сынок пускай моего коня расседлает да баню затопит - устала я с дороги-то.
-Чего ещё? - недовольно протянул парень с печи.
Тут я грозно повернулась к нему, положив ладонь на рукоять меча. Парень ловко выхватил откуда-то из-за спины огромное кремневое ружьё и наставил его на меня. Вот нахал! Я смело подошла поближе, ухватилась за дуло и дёрнула на себя, искренне надеясь, что ружьё не действует. Парень полетел с печи на пол. Хороша бы я была, если бы эта древность выстрелила... Вернее, хороша была бы не я, а горница - бабка бы отмывала её до второго пришествия.
Поднявшись, юный дезертир потёр ушибленные места и направился во двор. Вскоре оттуда донеслось пронзительное ржание, какой-то треск, ругань парня - Воронко показывал норов. Бывший солдат вернулся со двора весь в синяках и, не говоря ни слова, снова полез на печь.
-Знаешь, бабуся, - задумчиво сказала я, уплетая вкуснейшую кашу за обе щеки. Никогда перловку не любила, а поди ж ты! - Я, пожалуй, останусь у тебя на недельку, отдохну. Не бойся, заплачу по чести. А сынка твоего, если ты не против, возьму к себе в ученики, парень он здоровый, толк из него выйдет...
С печи донеслась с трудом сдерживаемая икота и непонятные шорохи. Наутро меня разбудила сияющая старушка. -Ну что? - спросила я, отчаянно зевая.
-Ушёл, ушёл, ирод! - радостно заулыбалась та. - Ушёл ночью и все вещи свои забрал... да и из моих прихватил кое-что, ну да леший с ним! Спасибо тебе, Василиса, что избавила от проклятого солдата, век не забуду!
-Да ладно вам, - снова зевнула я. - Вы мне скажите лучше, как до Кощея побыстрее добраться?
-Ахти! - всплеснула старушка руками. - Никак драться с ним удумала?
-Да нет, совета спросить хочу, - успокоила я её. - Что я, терминатор, чтобы ним бороться? Так всё-таки, как до него доехать?
-Ну, - задумалась бабка, - ты поезжай так, чтобы солнышко тебе в спину светило, так и доберешься!
-Спасибо, бабуля, - сказала я, выходя и подзывая коня. - И не пускайте больше солдат на постой, все они жулики... судя по сказкам...
Ну, в общем, долго ли, коротко ли ехали мы, но только выехали в чисто поле. А в чистом поле стоят двенадцать дубов, на этих дубах, на двенадцати цепях, огромное гнездо качается. Офигенная, надо сказать, штуковина. Надо полагать, кто-то из местных рискнул ограбить кондора. А может, птицу Рок. Впрочем, нет, это уже из других сказок, у нас такие не водятся...
-Что бы это могло быть? - заинтересовалась я, сдвинув очки на лоб.
Ответом мне послужил страшный свист, от которого Воронко аж попятился, а Кондрата отнесло на сотню метров назад. Собственно, Лёшка из нашей группы тоже умел оглушительно свистеть, за что его люто ненавидели преподаватели и обожали все остальные, но этот свист был значительно громче Лёшкиной рекордной попытки.
-Это Соловей-разбойник! - ответил волк, ощетинившись и осторожно выглядывая из-за ног коня.
-Да уж догадалась, - ядовито сказала я. - Понятно, что не юный орнитолог... От такого свиста слон свалится!
Тут раздался мерный топот, от которого земля сотряслась в конвульсиях, и нас нагнал всадник на коне, вдвое большем Воронка. Нет, я понимаю, что это невероятно, но этот конь напоминал асфальтовый каток на копытах! Сам богатырь, - все как полагается, с палицей, в кольчужных рукавицах, островерхом шлеме и малиновом плаще, - крикнул мне густым басом:
-Эй, посторонись-ка, малец, пропусти старика Илюху позабавиться!
Соловей-разбойник свистнул во второй раз. Я, наученная горьким опытом, предусмотрительно уцепилась за седло, а вот опрометчиво привставшего на стременах Илью Муромца - а это был, видимо, он - сдуло на землю. От его падения земля вздрогнула так, что цепи на дубах не выдержали, и разбойничье гнездо грохнулось вниз. Посыпались тоненькие брёвнышки и труха.
Из гнезда выскочил плюгавенький разбойник в цветастом халате и полосатых штанах и во всю прыть помчался по полю. Илья с неожиданной для человека таких габаритов быстротой вскочил на ноги, запрыгнул на коня и понёсся вдогонку, размахивая палицей и страшно ругаясь. Конь топотал, как мастодонт, на земле оставались глубокие вмятины. Судя по тому, как было вытоптано поле, подобные забавы здесь не были редкостью.
-Догонит? - заинтересованно спросила я.
-Не-а, - ответил волк. - Не догонит. А то ему завтра делать нечего будет. Сейчас погоняется за Соловьём с полчасика, потом поможет ему гнездо обратно подвесить и уедет в харчевню хвастаться.
-И что, все богатыри - вот так? - ужаснулась я. - Кошмар!
-Ага, - каркнул Кондрат. - А что? Богатырей много, а нечисти всё меньше и меньше, её беречь надо... Вон Алёша Попович с Тугарином Змеевичем каждую неделю турниры устраивают. Алёшка его, может, и пристукнул бы, хитёр ведь, как лиса, да только его тогда князь при дворе держать не станет. Вот и дерутся... всё поле вытоптали. Тугарин уже пар двадцать своих крыльев рукодельных изорвал, ну, дельтапланов то есть, но особенно не зверствует, тоже понимает, что без Алёшки он от тоски загнётся...
-А Добрыня Никитич? - поинтересовалась я, припомнив третьего из богатырей на картине Васнецова.
-Об этом что-то давно не слышно, - покачал головой волк. - Наверно, за какую-нибудь царевну семь лет её отцу служит.
-Кошмар! - повторила я и пришпорила Воронка, размышляя о том, как повезло Соловью-разбойнику. Ведь на вопрос "ты где?" он совершенно законно может отвечать "в гнезде!", и никто на него за это не обидится. На правду чего обижаться? На следующий день мы въехали в небольшой уютный городок. Здесь вдоль улиц были прорыты неглубокие канавы, по которым ручьями текла мутная вода. -Солёная! - с удивлением воскликнул волк, попробовав напиться.
-Откуда? - изумился Кондрат. - До моря ещё ехать и ехать!
-Вы чего, не местные? - вмешался прохожий и выразительно покрутил пальцем у виска. - Вообще, что ли, ничего не знаете? Это ж царевнины слёзы! Она как узнала, что хахаль ейный, Иван-царевич, на царевне-лягушке женился, так реветь и начала.
От количества царей, царевичей и царевен меня чуть не заклинило.
-До сих пор никто её развеселить не может! - продолжал мужичок. - А тому, кто сумеет, царь награду назначил - всю жизнь подати платить не будешь... Эх!
И он, страдальчески плюнув в канаву, заспешил по своим делам. Видимо, даже на сказочной Руси проблема налогов стояла также остро, как и в современной России. А любопытно, какими методами здесь действует налоговая полиция?
-Ну вот, всё интереснее и интереснее! - сказала я. - Может, попробуем её рассмешить? Может, нам, как не местным, награду наличными выдадут...
-Ты на неё сперва посмотри, а потом уже говори, - сердито каркнул ворон. - Вон она, царевна, в окошко смотрит...
Я посмотрела и согласилась, что без бригады клоунов тут не обойтись. Что ж, цирковая лошадь у меня уже есть. Если как следует загримироваться, научить Кондрата кукарекать, а волка - ходить на задних лапах, то успех нам гарантирован...
Внезапно в небе над площадью появилось какое-то пятнышко. "Неужто самолет?" - обрадовалась я. Но, разумеется, это был не самолет.
Пятнышко всё увеличивалось, пока не превратилось в пёстрый потёртый ковёр. На нём, гордо подбоченясь, стоял очередной царевич. Ну, всё было как полагается: красный кафтан, в руке лук, за спиной колчан, на голове лихо заломленная шапка, на ногах роскошные сапоги с золотыми каблуками. Ковер резко затормозил под царевниными окнами. Его наездник попробовал было грациозно соскочить на землю, но то ли ковёр взбрыкнул, то ли парень просто поскользнулся на царевниных слезах... В общем, разодетый царевич шумно плюхнулся в обширную лужу, окатив грязной жижей всех стоящих рядом. На минуту воцарилась тишина... а потом её прервал звонкий хохот царевны Несмеяны: она перевесилась через подоконник, и, указывая на грязного царевича пухлым пальчиком, смеялась от всей души.
-Это называется из грязи в князи, - пробурчал ворон. - Это тот Иван-дурак, от которого я сбежал. Видишь, не пропал, а ты боялась!
-Кто боялся? - возмутилась я. - Больше всех ты боялся, что тебя совесть замучит, а я вообще тут ни при чём!
-Ладно вам, поехали, - сказал волк. - А то они сейчас праздновать начнут, а Василисе в пьяном дебоше участвовать не след!
-Чего это? - расстроилась я. - Раскомандовался! Я, может, тоже хочу принять участие в народных гуляньях!
Тут на площадь начали выкатывать бочки - в этих краях всё делалось быстро, не то что у нас: пока банкет приготовят, гости ждать устанут! - народ заметно оживился, а я решила, что на празднике погуляю в другой раз. И мы постарались смыться незамеченными.
Через пару дней мы добрались до моря. Интересная, конечно, тут география...
Недалеко от берега млел здоровенный разноцветный кашалот с пышным хвостовым плавником, то и дело выпуская шикарный фонтан.
-Нам на ту сторону? - уточнила я.
Кондрат кивнул.
-А корабли тут вообще есть?
Кондрат пожал плечами.
-Ты что, дара речи лишился? - возмутилась я. - Давай, определись, куда нам надо! Впрочем, вскоре я убедилась, что толку мне от ворона не добиться. Тогда я решила взять инициативу в свои руки.
-Уважаемый! - обратилась я к кашалоту. Пришлось подпрыгивать, кричать и размахивать руками, чтобы он соизволил меня заметить. - Не будете ли вы так любезны перевезти нас на тот берег? Я вам заплачу!
-А на кой мне твоё золото? - зевнул тот во весь рот, показав огромные зубы. - У нас на дне и не такое добро имеется! Чего у тебя ещё есть? Говори, а то уплыву, жарко уже.
-Ну-у... - загадочно сказала я, доставая таинственную монету, которая была вовсе не монетой. - Тут у меня одна штуковинка... Не её ли вы ищете?
Кашалот вдруг встрепенулся, пустил пару пузырей и исчез в пучине. Я посмотрела на Кондрата, но тот только развёл крыльями. А через мгновение море вспенилось и хлынуло на берег, так что мне пришлось спешно отступить на пригорок. Почти у самого берега из воды показалась чья-то здоровенная башка. Больше всего она напоминала большой ком водорослей, а за ухом у водяного кокетливо торчала веточка коралла. Водяной пошарил под водой, извлёк золотую корону, украшенную морскими звёздами, и напялил её набекрень. Я так поняла, что это и есть Морской Царь. Выглядел он весьма непрезентабельно, словно с похмелья. Он спросил:
-Ну, чего у тебя там? Говори быстрее, жарко...
-Слушайте, это вам надо кольчугу починить, или мне? - возмутилась я по привычке. - Сперва ваш кашалот мне хамит, теперь вы на грубость нарываетесь!
-Я тебя сейчас в морского ежа превращу, - ласково пообещал мне водяной. - Чего тебе надо?
-На тот берег мне надо! - окончательно расхрабрилась я. Тут Кондрат сдавленно каркнул, я очень некстати посмотрела себе под ноги и обнаружила, что мой пригорок окружен разнокалиберными змеями числом примерно до нескольких сотен. И они всё прибывали и прибывали...
-Верни мне мою вещь! - велел водяной, шлёпая по воде лягушачьими лапами и тараща на меня рыбьи глаза.
-Мне нужно на тот берег, - упёрлась я, по своему обыкновению, с большого перепугу. - Перевезите, тогда отдам! И вообще, кто так ведет дела? От вас же все разбегутся, если вы так и будете народ змеями пугать! Вон баба-яга жалуется, что из-за ваших гадюк у неё избушка бесится, шарахается, и бабка всю посуду перебила!