-Ну что, добрый молодец, дела пытаешь, али от дела лытаешь? - спросила она не без намека.
-Я как бы не совсем молодец, - осторожно сказала я. Они что здесь, никогда худощавых девушек не видели?
Баба-яга еще раз принюхалась и захихикала:
-Да уж как тут признаешь, коли платье на тебе мужское, да косы нету! Темно, опять же... Заходи уж, я сегодня добрая... Я вошла в избушку, оказавшуюся довольно просторной. На стенах висели связки разных трав, какие-то сушёные грибы, лягушки и ящерицы, на столе сидел здоровенный чёрный кот, трескал воблу и хмуро на меня посматривал.
-Садись вон в уголок у печки, - велела баба-яга. - Как величать-то тебя?
-Василиса я, - ответила я.
-Откуда родом будешь?
-Из столицы я, - честно сказала я, глядя бабке в глаза, - погостить вот к родственнице приехала да в лесу заплутала...
Баба-яга довольно улыбнулась, показав внушительные, но отроду не чищенные клыки.
-Хорошо говоришь, девица, - проскрипела она. - Надоели мне все эти богатыри хуже горькой редьки! Только спросишь чего-нибудь, так они тут же орать: что ты, ведьма старая, не покормивши, не напоивши, в баньке не попаривши, расспрашивать начинаешь... А то ещё иные норовят за косу потаскать или палицей своей угостить. Ну как такого хама не съесть?
-Да уж, - согласилась я. - Сама таких терпеть не могу!
-Вот я и говорю, - продолжила баба-яга, - не напасёшься на них припасов-то, они ж зараз по быку сожрут да ведром вина запьют, не поморщатся! Баню им ещё топи, а хоть бы кто дров натаскал...
-Может, вам помочь чем-нибудь? - догадалась я. - Давайте, я посуду помою!
-Да это я так, - засмеялась баба-яга, - для порядка ворчу, у меня ж всё само собой делается, я как-никак колдунья! Скучно тут, поговорить не с кем, так что и богатырю-обжоре рада будешь... Давай-ка, Василиса, иди в баньку, потом поужинаем, да спать ляжем. Утро вечера мудренее...
Признаться, я опасалась ночевать в одной комнате с бабой-ягой. Однако есть она меня не стала. Хорошо всё же быть худенькой!
Старуха разбудила меня рано утром, накормила и снова начала расспрашивать.
-А как бы мне, бабушка, домой вернуться? - спросила я, выложив всё начистоту.
-Сложно, Василиса, сложно, - задумчиво ответила та. - Иди-ка ты к Кощею, уж он-то наверняка знает! А не он, так дружок его закадычный, Змей Горыныч.
-А не съедят меня? - засомневалась я. - Я хоть и тощая, но, наверно, всё-таки понежнее ваших богатырей буду...
-Не съедят, - заверила баба-яга. - Вот тебе перстенёк заветный, по нему узнают, что ты от меня с наказом пришла... Погоди, погоди в карман совать! Ты мне должна взамен что-нибудь дать, а то не по чести получается!
-У меня дудочка волшебная есть, - сказала я, поразмыслив. - Чтоб зверей приманивать.
-Да такие много у кого есть, а мне так и вовсе без надобности, - махнула на меня полотенцем баба-яга. - Хотя покажи-ка... А ты ей пользовалась уже?
-Ага, - кивнула я, засовывая в рот пятый пирог. Не знаю, из чего (или из кого) бабка делала начинку, но оторваться было невозможно.
- Я коня подзывала.
-Дудочка-то эта больше раза одному хозяину не послужит, так что оставь-ка ты её мне, авось ещё кому пригодится, - решительно заключила баба-яга. - Ты, Василиса, одна идёшь, или как?
-Нет, со мной ворон Кондрат, серый волк и конь, только его позвать надо... - добросовестно перечислила я, с вожделением поглядывая на пироги. Бабка перехватила мой взгляд и отставила блюдо подальше.
-Хватит, лопнешь, - решительно сказала она. - Я тебе лучше с собой дам... А хочешь, вот тебе на дорогу скатёрка-самобранка.
-Да что вы, - испугалась я. - Мне с вами и расплатиться нечем!
Я сунула руки в карманы, но там оказалась только та монета, которую я выиграла у соседского пацана. Я выложила её на стол, и кот, пасшийся около пирогов и умильно поглядывавший на хозяйку, вдруг зашипел и шуранул на печку. Баба-яга только взглянула на денежку, как тут же отскочила в дальний угол и замахала руками:
-Спрячь, спрячь и никому не показывай!
-А что такое? - удивилась я. - Монета как монета. По-моему, золотая... Я, конечно, не специалист, но...
-Это не монета, это чешуйка с кольчуги Морского Царя, в огненной горе выкованная, в огненной реке закаленная! - взвыла бабка. - Да убери ты её! Мне только змей не хватало! У меня от них избушка окончательно взбесится!
-А при чём тут змеи? - удивилась я, но монету спрятала.
-Так Морской Царь над ними господин, - пояснила баба-яга, присаживаясь на лавку и облегченно обмахиваясь полотенцем. - Они эту чешуйку уже лет сто ищут... Сразу прознают, да и сползутся сюда!
-Ладно, - вздохнула я. - Мне пора, пожалуй. Только скатерть не возьму, хоть и очень хочется...
-Бери-бери! У меня их полная кладовая, девать некуда! - ответила старуха, по-моему, уже не чаявшая от меня отделаться. - Мне зимой делать нечего, вот и тку помаленьку.
-Ну спасибо! - с чувством сказала я, выходя во двор.
-Иди с миром, - кивнула баба-яга, забираясь в ступу. - Помело только подай.
Когда улёгся турбулентный вихрь, поднятый стартующей ступой, я вышла на тропинку. Откуда-то из кроны огромного дерева спикировал Кондрат.
-Чего бабка посоветовала? - поинтересовался он.
-К Кощею идти, - сказала я, пиная пыль. - Или к Змею Горынычу. Перстенёк вот дала.
Ворон взглянул и аж подпрыгнул.
-Ай да Василиса! - воскликнул он. - Чтоб баба-яга кому-то свой перстень доверила... Понравилась ты ей! Взамен чего отдала?
-Дудочку.
-И хорошо! А то б ты не только коня, а и всё зверьё из леса собрала!
-Кстати о коне, - вспомнила я. - Позвать его, что ли? А то у меня к вечеру ноги совсем отвалятся! Впрочем, если я верхом поеду, у меня не только ноги, но и ещё кое-что отвалится...
-Зови, - щёлкнул клювом Конрад и взлетел на дерево.
-Сивко-бурко, - начала я с пафосом, простирая перед собой руки.
-В сторонку отойди! - крикнул волк из кустов. - Стопчет ненароком!
-Сивко-бурко, - повторила я уже спокойнее, сойдя с тропинки, - вещий воронко, встань передо мной, как лист перед травой!
Тут земля задрожала, что-то грохнуло, поднялась туча пыли, и передо мной встал осёдланный вороной. Коня было не узнать: шкура лоснится, шелковистая грива лежит волосок к волоску, бляхи на сбруе сверкают... Хорош! Вот теперь бы ещё на него забраться...
-Надеюсь, мне к нему в ухо лазить не надо? - спросила я с опаской.
-И так сойдёт, - ответил Конрад. - Скажешь, что ты иноземный королевич, там все не по нашему одеваются...
Я с пятой попытки вскарабкалась на коня, да и то благодаря тому, что Кондрат тянул меня за шиворот, а волк подпихивал сзади, и покрепче ухватилась за поводья.
-Ты не бойся, - зевнул волк. - Он тебе упасть не даст и пойдёт куда надо сам, так что ты за повод не цепляйся, сиди себе смирно, по сторонам смотри. И полюбопытствуй, кстати, что там к седлу привешено...
Я осмотрелась. Слева висел такой громадный боевой топор, что мне и обеими руками вряд ли бы удалось его поднять. Ещё там обнаружился лук едва ли не с меня размером, колчан со стрелами и щит.
-Ну и на кой мне это всё? - полюбопытствовала я. - Лишняя тяжесть... Всё равно мне этот топор даже не поднять!
-Да уж, слабовата ты, мать, тебя любой богатырь одним пальцем раздавит, - ободрил волк.
-Пусть висит, - сказал Кондрат. - До города доберемся, продадим.
-Поехали! - скомандовала я и осторожненько пихнула коня пятками. Сделать это было довольно непросто, поскольку в седле я сидела чуть ли не на шпагате. - Давай, Воронко, трогай потихоньку...
Часа через два мы выбрались на широкую дорогу, ведущую к какому-то городу. У самых ворот пыль стояла столбом, слышен был треск, грохот, ржание лошадей и возгласы. В целом обстановка напоминала усмирение силовыми формированиями толпы футбольных фанатов после проигрыша любимой команды на своём поле. Само собой, лезть туда мне не хотелось.
-Постойте-ка тут, - велел ворон. - Я слетаю, посмотрю, что там такое.
Вернулся он быстро, очень недовольный.
-Богатыри балуются, - сказал он. - Силушкой меряются, перед царевной красуются. Лучше тут обождём, а то пришибут ненароком. Эх, Василиса, уж больно ты с виду несолидна! Была б ты, как та Алёна, выдали б тебя за богатырку... Видно, придётся тебе всё-таки коню своему в ухо лезть!
-Ну ладно, - без особой охоты согласилась я, предвидя очередное извращение. - А как?
-Да глаза закрой и к уху его прикоснись...
Так я и сделала не без некоторой опаски. Открыв глаза, я обнаружила себя уже с другой стороны коня. Вдобавок я стала выше ростом на голову. Мои далеко не новые чёрные джинсы украсились золотыми заклёпками по швам, длинноватый свитер превратился в короткую кожаную курточку, богато изукрашенную золотом и самоцветами. Из-под неё выглядывала белая шёлковая рубашка с пышным жабо, а кроссовки стали мягкими сапожками на невысоких каблучках. Голову мою теперь покрывал лихо заломленный алый берет с белым страусиным пером.
-Ух ты! - сказала я, ощупывая здоровенную жемчужную серьгу в левом ухе. - Ну просто Гамлет, принц Датский! Я на попугая не очень похожа?
-Да ты бы на наших богатырей посмотрела! Они ж себе в бороду цепочки золотые вплетают! - успокоил меня Кондрат.
-Ладно, поехали в город, - сказала я, надевая волку на шею чересчур тяжёлую для меня золотую цепь с изумрудами, а Кондрату на лапы - пару перстней. - Ты, Кондрат, на плечо мне сесть можешь?
-Могу, - ворчливо ответил тот, взлетая и хлопая крыльями, как курица на насесте. - Не тяжело?
-Ничего, - весело сказала я. - Не надорвусь! Зато так круче!
В город мы въехали вполне свободно. Однако на нас посматривали не то чтобы с неприязнью, а скорее с жалостью. Навстречу нам попались несколько могучих мужчин в кольчугах и шлемах, верхом на тяжеловозах.
-Эй, народ честной! - загрохотал один, заросший буйной бородой, и впрямь перевитой золотой цепочкой. - Это что ж за чудо к нам пожаловало?
-Хо-хо-хо! - густо захохотал второй, не такой волосатый, зато одноглазый и с серьгой в ухе. - Малец, ты коня по себе ли выбрал? Смотри, не свались!
-Как бы тебе не свалиться! - обиженно каркнул Кондрат, распуская крылья и топорща перья на шее. - С дороги, богатыри, дайте королевичу заморскому проехать!
-Королевичу? - удивился третий, самый молодой, рыжий богатырь в богатой позолоченной кольчуге. - Какой же это королевич, это просто парень-зазнайка!
Я благоразумно промолчала, делая вид, что я их "не понимайт".
-Н-да, - сказал Кондрат мне на ухо. - Они на драку нарываются. И нам их не объехать.
И впрямь, богатырские мохноногие битюги перегораживали всю улицу.
-Может, договоримся? - тоскливо спросил Кондрат.
Я решила, что пора брать руководство в свои хрупкие руки и сбросила ворона с плеча.
-Ты что удумала? - заволновался он, кружа около меня.
-Волку скажи, чтоб уходил переулками, и у царского терема меня ждите, только не высовывайтесь, - скомандовала я ворону по-английски (уж на это-то моих познаний хватило!), а потом нагнулась к уху коня. - Ну что, Воронко, сможешь прыгнуть так, чтобы и шлемов их не задеть? Тогда вперёд!
И я изо всех сил вонзила каблуки в лошадиные бока, чему немало способствовал мой увеличившийся рост. Воронко встал на дыбы, заржал, круто изогнув шею, да прямо с места и прыгнул. Нет, с таким конем и правда только в цирке выступать! Это был смертельный номер... Как я не свалилась, ума не приложу.
Перемахнув задиристых богатырей, Воронко пустился размашистой рысью и остановился только у роскошного терема, который мог принадлежать только царю. Тут к нам присоединились Кондрат с волком.
-Я всё видел, всё видел! - кудахтал Кондрат, как обычная курица. - Ну, Василиса, ты сильна! Не ожидал! Куда там всяким лягушкам премудрым!
Я гордо фыркнула в ответ, но сказать ничего не успела, поскольку из терема выбежал какой-то мужичок в длинной, расшитой золотом и драгоценными камнями одежде. За ним поспешали объёмистые господа в высоких меховых шапках, тоже все в золоте. Я, разумеется, догадалась, что это и есть царь с боярами, довольно успешно спрыгнула с коня (успешно - это значит не свалившись ни в какую лужу) и низко поклонилась, пробормотав несколько строчек из песни малоизвестной зарубежной группы.
-Это что ж, ты и есть тот королевич заморский, у которого и ворон говорящий есть, и волк на золотой цепочке, и конь волшебный? - хитро прищурился царь. - Так?
-Так, царь-батюшка, - с достоинством ответила я, стараясь припомнить, что говорили в таких случаях сказочные герои, но на ум ничего не шло.
-А не многовато ли одному? - ласково спросил царь.
-Вымогатель! - презрительно каркнул Кондрат по-английски. Видимо, язык предков ему нравился.
Царь тем временем пошел вокруг Воронко, оглядывая сбрую и оружие, и вдруг остановился, как вкопанный, указывая пальцем на что-то.
-Бояре мои любезные! - завопил он. - Глядите-ка!
Те бросились к повелителю, сшибаясь лбами и роняя шапки.
-Уж не моего ли сына Ванечки этот конь? - истерически вопросил царь. - От его шпор золочёных следы эти, от его шпор!
-Почему это именно от его? - как обычно с сильного перепугу возмутилась я. - Вы что, гениальный судмедэксперт, чтобы достоверно опознать следы Ивановых шпор даже без проведения экспертизы?
Вместо ответа царь задрал подол и показал на своей тощей волосатой ноге точно такой же шрам, как у Воронка на боку:
-Я сам ему эти шпоры на именины подарил, а Ванюшка во хмелю был, возьми да и задень меня! Не-ет, меня не проведёшь! И нечего меня тут иноземной тарабарщиной пугать!
Царь приосанился и скомандовал:
-Эй, слуги мои верные, а хватайте-ка вы королевича заморского, что сына моего любимого обманом заманил и смерти злой предал, посадите вы его в подвалы каменные, за двери железные, а завтра с утречка мы его честным судом судить будем! И прихвостней его не забудьте - из волка шапка знатная получится, а из ворона - чучело!
-Какой суд? Где доказательства?.. - попыталась я возразить, но меня подхватили под руки два крепких молодца в алых кафтанах, видимо, стрельцы, и повели за собой. Тогда я заголосила, обратившись к примеру подпольщиков, изловленных полицией в царской России: - Палачи! Сатрапы! Мучители! Народный гнев нас рассудит! Уберите от меня свои кровавые лапы!