Владимир Павлович! не нашел ничего лучшего, как позвать его.
Что-то черное пружиной взметнулось из ржи, оттуда, где он только что прошел, по горлу резанула удавка. Одновременно неизвестный каким-то совершенно безумным ударом ногой сумел выбить из автомата магазин. Михеев попытался ударить назад локтемно сильный, костяной удар в затылок моментально выбил из казака сознание.
Э, смотри!
Быстрицкий, сошедший с коня, чтобы дать ему отдохнуть, вдруг увидел, что троих казаков, отошедших от края полевой дороги метров на сто, уже нет, а еще трое с кем-то сражаются, и похоже, что безуспешно.
Гур, огонь!
Ответа не последовало. Забеспокоились кони, Быстрицкий повернулся, потеряв секунду, и увиделпулеметчик навзничь лежит в дорожной пыли, оружия рядом с ним нет. Он вскинул винтовку, чтобы хоть чем-то помочь тем, кто безнадежно боролся в поле, да хоть просто выстрелом сигнал податьи тут что-то ударило его в шею. В следующее мгновение он упал, не в силах пошевелить даже пальцем, чтобы нажать на спусковой крючок. Пока что он был в сознаниии с удивлением и ужасом видел, как к нему приближается человек, вида такого, словно он встал из земли, из жирной черной земли, которая так хорошо родит картошку и пшеницу. Он был в грязи с головы до ног, блестели только глаза, в руках у него было что-то вроде трости. Потом он перестал видеть и это
«Сикорскийпятьдесят девять», квадратный, уродливый, с двумя винтами один над другим и торчащими из десантного отсека стволами скорострельных пулеметов, приземлился прямо посреди дороги, до полусмерти напугав лошадейони бросились бы опрометью от этой страшной черной летающей машины, если бы не путы на ногах и не крепкая рука, которая держала их. Чуть в сторонке лежали и сидели связанные казаки, у тех, кто их охранял, было оружие казаков.
Из десантного отсека вертолета выпрыгнули двоеседой, среднего роста, с черными, без единого проблеска седины короткими офицерскими усами русский, и кореец, низенький, щуплый, с виду ничего из себя не представляющий, но крепкий, как стальной трос.
Четверовсе как на подбор роста среднего и чуть выше среднего, одетые в простые черные костюмы наподобие тренировочных, черные сапоги с мягкими подошвами, с масками на головахмоментально выстроились, отдали честь. Потом один сделал уставные «два шага вперед».
Господин старший инструктор, задание выполнено, потерь в группе нет! Доложил гардемарин Островский!
Инструктор покачал головой:
Задание ни хрена не выполнено! Они успели сообщить в штаб, перед тем как вы их взяли. Вы привлекли их внимание и провалились! Теперь в штабе ждут доклада, если его не будетподнимется тревога!
Гардемарин отчаянно посмотрел на инструктора:
Но, господин старший инструктор, весь патруль захвачен живым. Мы можем заставить
Ты дурак! Дурак! Японцы, с которыми вам придется иметь дело, их не заставишь! Ты будешь отрезать им пальцы один за другима они будут смеяться тебе в лицо и говорить «Да здравствует Император!». Они не боятся смерти, для них бесчестие страшнее смерти! Ты должен был найти способ, как снять патруль еще на дороге! Ты провалил задание!
Так точно!
Ты провалил задание! еще громче сказал офицер. Ты погиб сам и погубил своих людей!
Так точно, господин старший инструктор!!! изо всех сил выкрикнул кадет.
Офицер внезапно потерял интерес к кадету, повернулся к корейцу.
Это лучшие? презрительно сказал он. Группа подготовлена плохо. Если остальные подготовлены еще хужеу нас большие проблемы. Возвращаемся.
Офицер достал из-за пояса нож, бросил его на землю, потом повернулся и пошел к вертолету. Следом пошел кореец. Поднимая пыль, вертолет быстро взлетел, скорее даже не взлетела прыгнул в темнеющее небо, как бабочка.
Один из «ниндзя» снял маску, это оказался пацан лет восемнадцати, то ли китаец, то ли кореец, то ли японец.
Мы не выполнили задание, сказал он по-русски.
Тот, кто докладывал, повернулся, скомандовал:
Построиться! За мной, бегом марш!
Маленький отряд сорвался с места. Они бежали тем особенным бегом, какому научил их Ко: когда ты бежишь так, человек должен присмотреться, чтобы увидеть тебя, даже если ты бежишь на ровном месте в ста метрах от него. Это было особое умение, оно передавалось в тайных обществах Кореи, издревле сопротивлявшейся захватчикам.
Примерно минут через десять казакам удалось подобрать брошенный для них нож, перерезать путы одному из них на руках, потом освобожденный освободил остальных, вскочил и, грязно выругавшись, бросился к оружию. Чуть в стороне тревожно прядали ушами, переступали с места на место нервничающие кони.
Ах, б
Ат-ставить!
Урядник, уже поднявшийся с земли, посмотрел в ту сторону, куда убежали эти самые. За десять минут невозможно было убежать далеко, да и солнце светилоно этих видно не было.
Ниндзя так их мать!
До лагеря, до которого группе гардемаринов предстояло добраться, было пятнадцать верст пути.
Мастер Ко, сухощавый, без возраста, как и все корейцы, в простом черном костюмеширокие штаны, борцовская куртка, косынка на голове, мягкие полусапожки с кожаной подошвойединственное из униформы русского морского спецназа, которое он носил, стоит перед коротким четырехшереножным строем. Четыре шеренги по пять пацанов-гардемаринов в каждой, оружия нет, знаков различия тоже нет. Все те же борцовские костюмы, только белые. Поровнуузких глаз китайцев, корейцев, монголов, и обычныхрусских, казаков. Все пацаны почти одного ростав морской спецназ не берут выше метра семидесяти пяти, что связано с возможностью транспортировки на подводных лодках и абордажными боями
Вы все мастер Ко говорит без экспрессии, спокойно, этим он отличается от любящих поорать других инструкторов, пока еще не воины. Даже не бойцы. Чтобы стать бойцами, вам не просто нужно уметь бить руками и ногами, вам надо понимать, для чего вы это делаете. Ну, а для того, чтобы стать воинами
Мастер Ко прерывается, осматривает строй. Никто еще не понимает. Все они насмотрелись приключенческих боевиков, пошли в скауты, потом выбились по скаутской лестнице в разведчики и командиры отрядов, потом прошли вступительные испытания. Они, кстати, не такие суровые, суровостью испытаний и запредельными нагрузками ничего не решишь. Первичный отбор проходят еще в скаутском отряде, там годами доказывают скаут-мастеру и другим пацанам и девчонкам, что ты достоин. Что если тебя выберут разведчиком или командиромотряд не сгинет, не оплошает, дойдет и вернется. Это не проверить никакими испытаниями, человек (еще маленький человек) проверяется в скаутах годами, в самых разных ситуациях, там он всегда на глазах самых строгих экзаменаторовсвоих сверстников. Пацанский мирон очень жестокий, в нем нет места жалости к тем, кто не справился, выбился из строя, подставил, кто не такой, как все, и этим гордится. Только те, кто сумел завоевать уважение и доверие, кто доказалтолько из тех отбирают гардемаринов для дальнейшего обучения, которые здесь стоят перед мастером Ко. Но они еще не понимают ничего еще не понимают
Когда во время прошлых думских слушаний бюджет сверстать без дефицита не удалосьогромные деньги уходили на реинтеграцию Польши и Персии, там строили, восстанавливали, создавали нормальную жизнь, нужно было делать это быстро, чтобы никто не смел сказать, что раньше было лучше, так вот, когда группа депутатов выдвинула идею сократить расходы на детско-юношеское воспитание, Его Величество, сам отслуживший и знающий, что к чему, отреагировал неожиданно резко. В отличие от своего всегда выдержанного отца он иногда взрывался и переходил на общенародный говор, неприемлемый в стенах Думы, так вот, Его Величество пододвинул к себе микрофон и сказал: «Хороший садовник по необходимости обрезает ветки деревано нужно быть полным идиотом, чтобы начать обрезать корни».
Предложение не прошло.
Нет, не понимают
Чтобы стать воинами, вам нужно научиться умирать. Только тот, кто каждую минуту, каждую секунду готов умеретьтолько тот воин!
Мастер Ко снова оглядывает строй. По-прежнему не понимают. Но поймут. Обязательно поймут
Разбиться на пары! Я хочу посмотреть, кто из вас чего стоит в рукопашной. Удушающие, удары в пах, скручивающие на шею запрещены. Остальноеможно. Деритесь так, как вы умеете драться! Начали!