Я никогда не смогу
Костяшки пальцевгрязное месиво, кровь, остатки кожи и крупный речной песок. Перед пацаномбольшая бочка, наполненная этим самым песком.
Сможешь мастер Ко улыбается, боли нет. Забудь про боль, она тебе просто кажется. Больэто всего лишь страх твоего организма. Страх перед этим песком. Скажиразве ты боишься речного песка?
Никак нет.
Тогда начинай. Тебе осталось лишь четырнадцать раз. Боли нет, запомни это и повторяй про себя.
Боли нет Боли нет Боли нет
И пацан снова втыкает кулак в грязное месиво песка.
Рядом стоит бочка с крупной речной галькой. Этоследующий этап.
Автомат двухсредный специальный АДС «Морской волк» пришел на смену автомату «Морской Лев». В отличие от своего предшественника, он стреляет что под водой, что на берегу спецпатронами стандартной длины, для него не нужны два типа магазинов! Единственное, что должен сделать боевой пловец перед выходом на сушу, это переключить тип работы газоотводной автоматики из положения «вода» в положение «суша». Вот здесь!
Капитан второго ранга Мирзаев, горец, каким-то чудом попавший в подразделение боевых пловцов и награжденный в мирное время двумя военно-морскими крестами, белозубо улыбаетсяи тут же взрывается криком:
Если вы этого не сделаете, автомат откажет, а возможно, и разорвет. И тогдалучше, если вас перережет пополам пулемет с берега, чем потом вы, разгильдяи, попадетесь ко мне в руки! Что всталина позиции! Проверить переключатель средыположение «суша»! Примкнуть магазины! Доложить готовность! Одиночными по движущимся целямначали!
Мотобот. Траверз Поста святой Ольги. Сумрачное, серо-зеленое море, в лицо хлещет солеными брызгами ветер. Погода не сказать что хорошая. Мотобот, перегруженный за ватерлинию, стоит носом к волне, идет малым, когда идет особо сильная волнавода перекатывается с носа до самой кормы. Прохладная, соленая стихия обитания «морских львов»диверсантов-подводников.
Мичмана и старшинынастоящие, с острова Русский, живые, во плоти, надев свои акваланги, проверяют акваланги курсантов. За каждым закреплен свой курсант, каждый идет в паре, отвечает за своего курсантаиначе нельзя, сдуру кессонку только так можно схватить. Море шуток не любит и не воспринимает.
Гардемарин Островский идет в паре с мичманом Тишкобелозубый, как и все боевые пловцы, он проверяет в последний раз регуляторы смеси на аппарате гардемарина.
Во-о-от так. Лучше два раза перепроверить, чем потом в госпитале с кессонкой валяться. Сколько будет твоя декомпрессия при погружении на сотку на пятнадцати метрах?
Четыре минуты по таблице Хана, господин мичман!
Молодец. А смесь?
Двенадцать на пятьдесят шесть!
Снова молодец. Но лучше на такую глубину не лазать. Не хрен там делать.
И мичман задорно подмигивает.
Двинем сегодня на спуск?
А командование?
А хрен с ним Все равно вертолет раньше двадцати двух не придет.
На заливаемую солеными потоками воды палубу выходит старший инструктор Безбородько, он обладает каким-то поразительным умением держаться на палубе раскачивающегося мотобота без рук. В рукахмегафон.
Личному составуна исходные! раздается над волнующимся морем.
Маску на рожу, регулятор в крайнее положениесмесь пошла, ты уже на «искусственном дыхании». Слегка закладывает уши. Чуть ли не ползком гардемарины перебираются к своим инструкторамте уже сидят на бортах мотобота, спинами к морю. Все это сильно напоминает, как птицы садятся на провода, собираются на них перед тем, как лететь в дальние края. Чтобы не вывалиться так за борт, тем более что полные баллоны тянут тебя в бездну, а мотобот шатает, курсанты держатся изо всех сил.
Сброс!
Мгновение полетаи прохладная пучина принимает их в свои объятья.
Лазаревская. Спуск к порту, к спортивной гавани. Гомон, пахнет рыбой, как и во всем Владивостоке. Полно рыбных кафе, икрой здесь можно разжиться по цене в три, а в сезонв двадцать раз дешевле, чем в Санкт-Петербурге. Много машин, если подняться повыше, то будет виден громадный мост адмирала Макаровамост на остров Русский. С тех пор как его проложили, там полный бардак и рассекречивание объектов, принадлежащих диверсионной службе Флота Тихого океана. Полным ходом строится еще одна база как раз рядом с Постом святой Ольги, это оттуда они сегодня ходили в море.
Гардемарин вместе с мичманом сегодняпо выходной форме, гардемарину она не положена, но баталер сварганил, у хорошего баталера всегда найдется запас. Формаэто одно из непременных условий, без нее на спуске ловить нечего. Второе непременное условиеэто хорошо подвешенный язык и богатое воображение.
Рядомдве барышни, обеимлет по шестнадцать. Последний курс гимназии. Прямо в форметемно-синие платьица, белые носочки. В руках у дам китайские коктейли, их «устроил» хорошо все понимающий Ванхозяин сего почтенного заведения, из-за этих коктейлей в его заведении всегда не протолкнутьсяи все парами. Все дело в том, что пьется коктейль как легкое вино, а вот последствия от него куда серьезнее. Мичман предупредил своего молодого, неопытного напарника, чтобы больше четверти стакана он ни в коем случае не пил, а при необходимостинезаметно отливал, и даже показал, как это незаметно делать. Сказал он и еще кое-что, что я здесь приводить не будууши повянут, если вы, конечно, не моряк.
Сегодня мичман в ударебарышни зачарованно внимают его рассказу о «крайнем» заходе в Токио, как он попал в дурной квартал и еле выбрался оттуда, преследуемый разъяренными якудза, японскими бандитами. Корабль уже отвалил от пристани, и ему пришлось прыгать в водуи там отдали шторм-трап и подняли еговсе это под пулями. Ну и комендоры корабля внакладе тоже не остались. Гардемарин Островский уже достаточно «в теме» по флотским делам, чтобы понятьмичман врет. Но красиво врет!
Мичман дважды кашляетготовность. Предложить барышням прогуляться по набережной должен именно он, у него еще полудетское лицо, и его приглашение не вызовет подозрений, не то что приглашение взрослого мужика. С набережной можно сойти на пляжа там и домики купальные на самом краю есть. Пустые
Ночь. Свет фонарей на мокром песке, крики. Тяжелое дыхание и вязкий сырой песок под ногами
Падлы Давай, салага, туда Бегом!
Господин мичман, я китель забыл.
Черт Поздно уже, побежали
С обратной стороны, у мыса, по заброшенной дороге продвигается внедорожник, фара-искатель жадно шарит по пляжу. Сине-красная круговерть над кабиной.
А, черт
Мичман остановился так, что песок полетел, затравленно глянул на полицейский внедорожник. Путь к пригороду был перекрыт.
Ну, салага, сдаемся? Или еще повоюем?
Гардемарин Островский сел на песок рядом, тяжело дыша. Безумие какое-то, вторая в его жизни девчонкаи тут такое. Собственные полицейские их травят, как волков.
Что скажешь?
Воюем
Луч мазнул краем по ним, прошел мимо. Потом остановилсяи хищно метнулся к ним.
Вон они!
Гардемарин Островский затравленно глянул на далекие огни острова Русский. Иотчаянно бросился в воду.
Вот следы, господин исправник.
Толстый, карикатурно усатый исправник присел на мокром песке, зачем-то потрогал вмятины от ног руками. Проследил их взглядомдо кромки воды.
Ушли, сукины дети. По воде ушли раздосадованно сказал он.
К группе полицейских и служителей пляжа подбежал молодой, курносый жандарм, на коротком поводке у него нервничала овчарка.
Господин исправник
Поздно сказал огорченно исправник проводнику СРС, если, конечно, твоя псина с воды не умеет следы читать. Пойдемте.
Остров Русский
Твердыня, прикрывающая Владивосток с моря, больше половины которой отдано в распоряжение флота. В тридцатые тут были поставлены орудия береговой обороны, сейчас их не былоно остров не был демилитаризован, как на том настаивали японцы. Постоянно велись какие-то работы, копались новые тоннели и подземные казематы, все они были способны выдержать падение самой мощной авиабомбы или удар оружия главного калибра Японского императорского флота. На острове Русскийпока что основная база диверсионной службы Тихоокеанского Его Императорского Величества флота.