Дело продвигалось туго. Люди свято верили, что за воду держаться нельзя, что, если не стоять на дне, закрепиться невозможно. Я убеждал их, что водане воздух, закрепиться можно, если знать, как.
Постепенно они понимали. Я обратил внимание, что их собственный вес работал на них: здоровяк Дух наловчился первым. Жаль только, что они не оставались на месте, как я того хотел, а всего лишь сокращали силу отдачи. Ну, уже что-то!
Хуже всех получалось у Рыбки: в воде ее кидало, как заводную игрушку для зверей первой серии. Я думал, она и в этом обвинит меня, но она проявила неожиданное понимание:
Кароль, ну что я не так делаю?
Весишь, отозвался я.
Чего?
Ты неправильно весишь. Лучше питайся.
Она не может, ехидно заметил Облом. Ей тогда по дну перекатываться придется.
Из них всех Облом мне нравился больше всех. Он был чем-то похож на Женьку.
Рыбка готовилась начать драку, но я резким взмахом хвоста оборвал их развлечения на корню. Я чувствовал, что океан начинает волноваться.
Наверх, велел я.
На этот раз я плыл в конце. Чем больше усиливалось волнение наверху, тем больше были шансы, что кто-то их них потеряется. Проклятье, надо было выгонять их раньше! Ну ничего, доберемся.
Всплыли они хорошо, как я и учил, а уже наверху начались проблемы. Волны поднимались такие, что качало весь авианосец. Они просто не могли забраться на платформу, водой уносило то одного, до другого. Мне приходилось плавать вокруг них и подталкивать в нужном направлении.
Мамаша утка, не удержался от комментария Облом.
Молчи, потонешь, цыкнул на него Сержант.
Такие не тонут, фыркнула Рыбка.
Если бы они меньше говорили, все было бы намного проще. А такедва на поверхности держатся, вода под масками, захлебываются, а рты закрыть не могут!
Наконец мне удалось подогнать их достаточно близко к платформе, теперь они хоть за что-то держались. Как только все залезут, их начнут поднимать, ну а я-то выберусь.
Я старался держаться поближе к Рыбке, считая ее самой слабой, и этим допустил ошибку: волна унесла Водяного, а я был слишком далеко, чтобы перехватить его. Вся проблема заключалась в том, что этот придурок уже перетащил на платформу свой баллон с кислородом, так что в океан попал с тем запасом воздуха, который мог удержать в легких.
Люди!
Поднимайтесь! рявкнул я. Не ждать нас!
От них толку мало, если б не я, человека в таких условиях не нашли бы: начался дождь, сводивший видимость чуть ли не к сантиметру. Но я не смотрел, я чувствовал, знал, где он.
Чтобы плыть было легче, я нырнул. Надо добавить, что спокойная вода не имеет ничего общего со штормовой. Все вокруг меня было серо-черным, а когда мелькали молниизеленым. Дно неожиданно стало ближе, потому что поднялся песок, забивавшийся мне в глаза и жабры. Даже с моей силой было очень тяжело придерживаться нужного курса; так что Водяной со всем его талантом даже близко к кораблю не подплывет. Хорошо, если не утонет!
Когда я наконец увидел его, он почти выдохся. Действовал он грамотно: доверился мне и не пытался плыть в определенном направлении, все свои силы отдал тому, чтобы удерживаться на волнах. Но даже это давалось ему нелегко, с каждым разом становилось все сложнее добираться до поверхности за воздухом.
Я вдруг вспомнил, как когда-то передавал Лите воздух под водой, изо рта в рот Да я скорее позволю ему умереть, чем пойду на это! Раньше прикосновение губами не несло для меня такого значения, но теперь очеловечиваюсь.
Водяной замерз: он побледнел, его посиневшие губы дрожали, но он все равно изобразил некое подобие улыбки. Знал ведь, что я не брошу. В этом моя главная слабость: я не умею бросать тех, чья жизнь целиком и полностью зависит от меня. Даже если для их спасения приходится действовать себе во вред.
Хвостом я подтащил его поближе, но дальше держал за предплечье рукойхвост мне необходим для навигации. О том, чтобы снимать броню и греть его своим телом и речи не шло. Это не Лита, обойдется без нежностей!
Если задуматься, он сам виноват в происходящем. Но когда я задумывался, мне хотелось бросить его, поэтому я оставил опасное занятие и сосредоточился на действии.
Водяной уже не шевелился, болтался в воде мертвым грузом. Я не беспокоился, знал, что он не только жив, но и в сознании. Просто решил, что мне помощь не нужна, и так дотащу. С другой стороны, сильно бы мне помогло его барахтанье?
До корабля я добрался уставшим, голодным и злым. Забрался по своей лестнице на палубу и кинул Водяного его коллегам. Человека тут же обступили, стали осматривать; быстренько понабежали медики. На меня никто не обращал внимания. Ну а что может случиться с животным?
Тут я обнаружил, что мне нравится, когда после сложных заданий меня на поверхности встречают, хвалят. Бесполезная мелочь, но в таких ситуациях, как сейчас, она жизненно необходима. Лита всегда знала, когда и что нужно говорить мне, но Литы здесь нет. О причинах и помнить не хочу
Я поплелся к себе. Не было сил даже поднимать хвост, и он волочился за мной по коридорам. Корабль периодически покачивался, но в целом переносил шторм хорошо, так что за людей я мог не беспокоится.
Смешно так получается: я за них беспокоюсь, а они за менянет.
Чужое присутствие в своей каюте я почувствовал издалека, тогда же понял, кто это. Хоть мне и было одиноко, ее я видеть не хотел. Какое-то время я даже баловал себя мыслью, что Виктория решила оставить меня в покое, и вот она здесь.
Девушка полулежала на моей кровати, приподнявшись на локтях. Одежда ее была разбросана по полу, себя Виктория лишь кокетливо прикрыла длинными волосами. Видимо, по ее плану, я должен был безумно возбудиться и поддаться всем инстинктам, но
Я настолько устал, что даже инстинкты спали. Хотелось добраться до кровати и завалиться туда, шторм действовал на меня не лучшим образом. А мою кровать внаглую заняла эта девица!
Да и потом Даже если бы я был в лучшей форме, я бы не рискнул трогать ее. Теперь, когда она сняла одежду, я чувствовал, что в ее груди, под кожей, находится что-то чуждое ее телу, мертвое. Я понятия не имел, что это за дрянь такая, но не хотел, чтобы это лопнуло, когда я рядом.
Нельзя становитьсяили ложитьсямежду усталым зверем и его кроватью!
Я ждала тебя, прошептала Виктория, полуприкрыв глаза.
Ответ потребовал бы усилий, так что я бесцеремонно поднял ее и выкинул в коридор. Ее немногочисленные одежки полетели следом. Такого она не ожидала, поэтому просто застыла на ковре, шокированно вытаращив на меня глаза. Нет, что-то сказать все-таки надо
Обращайся к себе подобным, с этими словами я захлопнул дверь.
Она быстро опомнилась: секунд пятьи она уже барабанила в мою дверь. Но дверь была стальная, так что изнасилование, как любила язвить Лита, мне не грозило. Судя по всему, в приступе ярости Виктория даже не потрудилась одеться, потому что послышавшиеся в коридоре голоса заставили ее убраться.
Вот и отлично. Пока снаружи шторм, от меня все равно ничего не потребуют, так что можно и отдохнуть.
* * *
Проснулся я ночью. Мне не нужны были часы, да и иллюминаторов в моей клетушке не было, но время суток я мог опередить и без этого. Как и то, что почти все люди на корабле спали, а шторм продолжался, хотя часть своей ярости он уже потерял.
Для начала нужно было хоть что-то съестьот отсутствия стабильной системы кормления я уже начал терять вес, а это плохо. Впрочем, брести на кухню мне не хотелось, благо я мог воспользоваться специальным передатчиком на стене. Уже через десять минут человеческий мальчишка принес мне блюда, размерами напоминающие тазики, и поспешил удалиться. Решил, видимо, что я могу рассмотреть и его в качестве закуски.
Интересно, откуда пошла байка, что я ем людей?
Морская диета продолжалась: мне подсунули рыбный суп, да еще и остывший. Избаловался яраньше даже ледяной суп показался бы мне высшим счастьем в сравнении с тем, чем меня кормили обычно. А теперь когда выяснилось, что я могу есть человеческую еду без вреда, я стал более разборчивым.
Кроме супа мне досталась смесь из свежих овощей и что-то вроде взбитого творога. Странная подборка, ну да ладно, их поварам виднее.
Впервые за двое суток я чувствовал себя сытым. Раньше я не мог нормально поесть: график тренировок был жестким. Шторм дал мне неожиданный отдых, в котором я к этому моменту нуждался.