Я вспомнил, как Юлия рассказывала о своем расставании с мужем. Нет, о ней думать не надо, Юлияотдельный случай.
Я даже предположить не могла, что тут так строго, Виктория откинула волосы назад, лихо тряхнув грудями у меня перед глазами. А ведь я всего лишь стажерка! С тех пор, как я начала работу, у меня не было времени на свидания.
Так, она опять переключилась в режим «сисястый карлик-соблазнитель». Но меня сейчас интересовала совсем не ее личная жизнь.
С чего ты взяла, что у Литы кто-то есть?
Она же сама сказала моей матери! Дело в том, что Лита недавно брала отпуск и в это время с кем-то познакомилась. Но второй отпуск подряд ей не положен, а встречаться надо! Вот она и выдумала эту историю с болезнью. Она ведь такая счастливая была перед отлетом!
Не хочется это признавать, но Виктория права во всем. Сначала Лита нервничала, боялась, что у нее не получится покинуть корабль. Потом узнала, что все сработало, и обрадовалась. А тот звонок голос у нее был не больной и даже не серьезный! Она никогда раньше так не вела себя.
Потому что раньше она не была влюблена.
Вернее, она когда-то любила доктора Стрелова, однако к моменту нашей встречи он был уже мертв. Та любовь была старая, незажившая, но уже угасающая. А сейчас появился кто-то новый Кто-то, к кому она ломанула при первой же возможности, напрочь позабыв обо мне.
Первая моя реакция была болезненной, втораяагрессивной. Но потом я напомнил себе, кто я и кто она, и злость отступила. Почему я вообще придаю значение похождениям Литы? Мне-то какое дело? Оначеловек, язверь, между нами по определению не может быть связи.
В то же время, есть Юлия и Оскар и есть человеческая самка прямо передо мной Делать вид, что мне непонятны ее намерения, все равно что лгать самому себе.
Наш договор в силе, напомнила Виктория. Я хочу увидеть твое лицо.
В силе так в силе, я же не отрицаю. Усмехнувшись, я убрал чешую.
Можно было догадаться, что она не любоваться на меня будет; и все равно, когда она прижалась ко мне, я невольно замер, насторожился. Я мог бы откинуть ее, но боялся поранить да и не хотел. Раз уж я решил не врать себе, то можно было признать: я зол на Литу. То, что происходило сейчас, было своего рода местью, до которой моей смотрительнице, по сути, не было дела.
Поэтому я не стал отталкивать Викторию. Сначала я просто позволял ей целовать меняощущения были непривычные, я не совсем понимал, что надо делать, чего я хочу дальше. Но неприятно мне не былос физической точки зрения. Были легкие угрызения совести, но я избавился от них, представив, что передо мной не она, а кто-то другой.
Все-таки не могу я быть честным с собой.
Постепенно я начал отвечать ей. Забавно сработали инстинкты, о которых я даже не подозревал. Чем дольше это длилось, тем меньше я думал о том, где я нахожусь, и о том, что я не человек.
Броня местами стала болезненно тесной; я не только целовал ее, я был готов к большему.
И как только я это понял, появилось отвращение. К нейв меньшей степени, в основном к себе. Я позволяю ей использовать меня так, как ей хочется можно ли считать это моей победой? Да если сейчас я поймаю и отымею самку дельфина, утром мне будет не так стыдно, как после ночи с Викторией! Хотя в своих глазах я буду еще тем ничтожеством. Брр, лучше и не представлять!
К тому же, после такого эта девица посчитает, что имеет какие-то права на меня и дажехоть бы вслух не рассмеяться! власть надо мной.
Но самым паршивым было то, что в своем сознании я целовал не ее И в постель бы не с ней пошел. Слишком опасная иллюзия, как и сама ситуация.
В общем, дурак я. Но не безнадежный, раз сумел остановиться.
Я отстранил ее от себяосторожно, но решительно, без излишней мягкости.
Виктория недовольно скривила мордашку:
Ну что еще?
Ничего. Кажется, тебе пора спать.
Не хочу я спать, она погладила меня по щеке, затем приспустила платье с плеч. Моя броня стала еще более тесной. Так, это уже не смешно, это больно! Но у инстинктов своя логика, которой до моей преданности нет дела: любовь любовью, а род продолжать надо. У меня на эту ночь другие планы!
Как я и предполагал Непоколебимая вера в то, что таким вот нехитрым способом меня можно превратить в послушную собачку. Не дождется!
У меня тоже, предельно вежливо сообщил я. Спокойной ночи.
В следующую секунду я перемахнул через поручни и скрылся в черных водах океана.
* * *
Утром небо уже застилали тучи; ветер, пригнавший их, набирал силу. Будет шторм, как пить дать, будет, но это корыто должно выдержать. В противном случае, я людям не завидуюих тут так много, что даже я всех не спасу.
Кароль, ты там не заснул?
Я обернулся, посмотрел на людей. Уж не знаю, почему, но они резко изменили свое отношение ко мне. Старательно делали вид, что я тоже человек. Я не торопился радоваться этому: возможно, они задумали какую-то гадость.
Еще я выяснил, что они не зовут друг друга ни по фамилиям, ни по именам. В ходу были те дурацкие клички, которые я слышал раньше. Сначала я старался игнорировать их, но быстро сообразил, что короткие прозвища и запоминать легче, и произносить проще. Так что я смирился.
Мы сегодня пойдем в воду или нет?
Это Водяному не сидится на месте. Плавает он, надо признать, лучше всех ну, кроме меня, естественно. Ловкий человек. Но сильно это ему помогло, когда я решил на них поохотиться?
Пойдем, заверил их я. Но времени будет немного. Выбираемся сразу, как только я скажу, возражения не принимаются. Понятно?
Из-за шторма? догадался Григорьев, которого теперь я называл Сержантом. Неужто такой сильный будет?
Скорее всего.
Что будем делать на этот раз? полюбопытствовала Рыбка. Снова ловить?
Я только усмехнулся; эту задачу они провалили с треском. Три дня они пытались поймать меня под водой и три дня возвращались на корабль униженные и вымазанные краской. Оказалось, что они пытаются обнаружить мое положение по пузырям воздуха каким местом я, по их мнению, так активно пузыри пускаю?!
В общем, проблему не решилина проблему закрыли глаза. Сошлись на мысли, что в полевых условиях им не придется выполнять такую задачу, поскольку я единственный в своем роде, а я на их стороне.
Так что мы перешли сразу к испытаниям нового оружия. Достижения людей в этой сфере меня впечатлили: некоторые из их игрушек при правильном попадании могли пробить мою броню.
Холодный ветер напомнил мне, что надо бы поторопиться.
В воду! скомандовал я.
Ну, хоть прыгать нормально научились! А то ведь раньше они упорно придерживались техники «камнем на дно». Следовательно, не такой уж я плохой наставник.
Я покинул корабль последним; они уже ждали меня. На этот раз мне выдали микрофон и наушники, чтобы я мог общаться с ними. Оказалось, что мою нормальную речь они под водой не слышат. А мне в любом случае говорить сложно: придется опускать защитные пленки, чтоб сберечь легкие от воды. Ладно, не о чем нам много болтать.
Они следовали за мной послушной стайкой. Когда они перестали выпендриваться, работать с ними стало намного приятней, и я уже не считал это задание таким уж плохим. Два раза я даже посидел с ними в баре.
Словом, мое существование по-настоящему отравлял только один факт, от которого я старался отгородиться руками, ногами и хвостомее отсутствие.
Лита больше не звонила, новостей от нее не было. А если и были, то оскорбленная Виктория мне их не передавала.
Я привел людей к скоплению камней, которые обнаружил еще ночью. Бесполезные такие камни, никто по ним скучать не будет Можно и раздробить.
По очереди давайте. Я выстроил их в кривенькую линию. Сержант, ты первый.
Остальные обращались к нему уважительней, но яне остальные, у меня свои правила. Раз уж сделали меня главным, пусть терпят.
Камни они расстреливали неплохо, подводное оружие оказалось даже более действенным, чем я мог предположить. Правда, мне все равно проще полагаться на свои шипы и когти, но у людей-то естественного оружия нет!
Потом я вспомнил охотничью территорию непобедимой твари и подумал, что пока люди зашли не так далеко, как им хочется думать.
Мои ученики стреляли уже лучше, меньше зарядов улетало в глубину, рыб пугать. Главным минусом оставалось то, что отдачей их отбрасывало на пару метров назад. Опасное свойство в бою, мне предстояло поработать над этим.