Хм а разве не предполагается априори, что ятупое животное?
Неа. Я начинаю нервничать только когда ты демонстрируешь знание латыни, и лишь взгляд на твой хвост успокаивает меня.
Почему это?
Напоминает, что ты не человек!
Я решил прибегнуть к универсальному ответу и свернул хвост так, что он имитировал не совсем приличный жест. Моя смотрительница только головой покачала.
Лита проводила меня до самого борта. Юлии и Оскара опять не наблюдалось поблизости, я понятия не имел, где ониих каюта пустовала.
Не задерживайся там, хорошо? попросила она. Твоя шея не полностью зажила.
Как получится.
На этот раз путь до запретной территории занял у меня меньше времения плыл быстрее. Теперь уже речь шла не об абсолютной неизвестности, я знал, как выглядит противник. Правда, не знал, что он может, и видел не все его формы Но это уже не полное неведение, а недостаток информации.
Возле рыжеватых водорослей пришлось притормозить, их я по-прежнему осторожно оплывал. Один раз не выдержал и дотронулся рукой, но тут же пожалел об этом: ветвь отвалилась, а на моей броне остались густые капли яда, похожего на смолу. К счастью, защиту они пробить не смогли, но я не рисковал повторять попытку.
На сей раз я держался ближе ко дну, видел существ, притаившихся там, и то, что я видел, мне не нравилось.
В большинстве своем это были червиплоские черви. Они двигались по дну, перебирая сотнями крошечных наростов, и старались держаться подальше друг от друга. Видел я и большого, с кошку размером, розового слизня, покрытого длинными белыми щетинками. Слизень оказался совсем не медлительным: у меня на глазах он прыгнул на спину одного из червей и моментально прожег сплошной плоский панцирь. После такого зрелища я поднялся на метр выше.
Ближе к холмам стали появляться моллюски и рыбы. Моллюски были большиеот полуметра до метра в длину. Все они таскали за собой продолговатые раковины разных цветов и ловили сонных толстых рыб, покрытых похожими на доспехи пластинами.
Один такой моллюск, желтый с коричневыми пятнами, решил напасть на меня. Остальные существа держались от меня подальше, потому что тоже боялись неизвестного, да и размер мой играл важную роль. Но этот моллюск был немногим меньше меня, поэтому уверенно вытянул вверх щупальца с присосками. Я решил, что убегатьниже моего достоинства, и отсек их шипом на хвосте.
Лучше бы я этого не делал!
Как только темная кровь пролилась в воду, из ближайших водорослей взвилась целая стайка тварей, при виде которых мой завтрак запросился наружу. Больше всего они напоминали человеческие ребра, присоединенные к позвоночнику. Там, где у человека был череп, размещалась маленькая змеиная голова с непропорционально большими челюстями. На «ребрах» была натянута зеленоватая скользкая пленка, оканчивающаяся бахромой по краямбахрома постоянно шевелилась и заменяла плавники. У основания головышеи у них не былоросли два длинных усика, за счет которых существа ориентировались в пространстве; глаз я у них не заметил.
Они были небольшими, не более полуметра в длину, но налетали стаей, поэтому я поспешил убраться с их пути. Я их, в общем-то, и не интересовал, их привлекала свежая кровь.
Моллюск был еще жив, но это ничуть не смутило маленьких хищников. Они нападали злобно, слаженно, как пираньи. Они рвали на куски и отрубленные щупальца, и тело, которому эти щупальца раньше принадлежали. Моллюск издавал странные гортанные звуки, в которых слышалась боль, и я пожалел его. Но вмешиваться не стал, да и не успел бы: за минуту все было кончено. От моллюска не осталось даже раковинытолько ее осколки на дне. Существа успокоились и неспешно вернулись в заросли водорослей.
Мерзкое местечко. Есть ли здесь вообще не-хищники? Вряд ли Разве только падальщики. Все питаются друг другом, но разные виды продолжают существовать. Этот мир может оказаться совершеннее того, который я знаюно совершеннее на примитивном уровне.
Что-то все стало слишком запутанным!
Я уже сделал несколько кадров, но этого было мало. Прочистив фильтр, я поплыл дальше. За первыми рядами холмов рыжеватых водорослей почти не осталось, свет давали прозрачные листья с синими прожилками и белые кораллы. Живых существ я на дне не видел Очень странно! По моим подсчетами по местным законамздесь должны обитать сильнейшие.
Мое внимание привлек камень, довольно крупный и идеально круглый. Сам он порос мелкими водорослями и плесенью, хотя поблизости растений не наблюдалось. Любопытно! Заинтригованный, я подплыл ближе, протянул руку
Камень открыл глазамутные, будто завешенные пеленой. Вслед за глазами открылась пасть. И немаленькаяона занимала половину туловища. Притупленные, но все же треугольные зубы впечатлялиособенно когда они сомкнулись в паре сантиметров от моей руки.
Я бы выругался, но это означало бы пару глотков чудесной заплесневелой воды. Поэтому я ограничился тем, что послал камню мысленное проклятье. Он, видимо, понял, что я настроен недружелюбно: из песка появились тонкие суставчатые лапки, и камень вперевалку пополз прочь.
Есть здесь хоть что-нибудь, что является тем, чем выглядит?!
Некоторое время я держался подальше от днаждал, пока сердце вернется к нормальному ритму. Я был бы и рад все оставшееся время оставаться повыше, но, увы, отсюда я не мог фотографировать. Надо быстрее закончить и убратьсяот этого места у меня мурашки!
Я сделал пару кругов над отдаленной частью территории и наконец выбрал более-менее миролюбивую поляну. На ней росли водоросли, похожие на цветы: тонкий стебель венчала широкая плоская корона. Впрочем, не цветы меня интересовали в первую очередь.
На цветах сидели самые странные существа из всех, что я видел здесь. Телом они напоминали ящериц, вот только голова была размером с половину тела. Из-за грушевидной формы черепа их можно было бы назвать щекастыми если бы у них была пасть! Но пасти я не видел. На верхней половине головы мерцали черные глазки, похожие на капельки; они придавали существам печальный вид.
Тела у них были мягкие и беззащитныеесли не учитывать крупные, несимметрично растущие иглы. На этих иглах существа и передвигались: иногда шли, как на ножках, и иногда просто крутились вокруг своей оси. При этом они издавали приглушенные звуки, похожие на свист дельфинов.
Я не сразу понял, что они просто играют. Странно было видеть игру в этом месте может, не все тут хищники?
Я сделал несколько кадров, но все равно остался. Мне нравилось смотреть, как штуковины перекатываются с цветка на цветок. Это были именно штуковиныне твари и не уродцы, как я условно именовал всех остальных. Игольчатая мелочькаждое существо было не больше моей ладониказалась совсем беззащитной и безвредной.
Мне следовало догадаться, что никакой мир не может состоять только из хищников. Кто-то должен стоять внизу пищевой цепикто-то кроме водорослей! Так что эти штуковиныне более чем закуска. Жаль, они забавные.
Я собрался уплывать, когда писк стал более резким и тревожным. Обернувшись, я увидел, что штуковины сбились в кучу на цветах, а по дну к ним приближаются два крупныхможет, с меня размером, хищника. Они напоминали пресноводных раков, только с более плоскими телами, покрытыми гибкими пластинами брони.
В принципе, штуковины были достаточно высоко, даже слишком высоко Но ракоподобные быстро продемонстрировали, что для них это не помехамассивными клешнями они могли срезать цветков по пять за раз.
Свалившиеся вниз штуковины пытались укатиться, но хищники, хоть и медлительные в целом, ловко орудовали клешнями. Раздался писк, отчаянный, резко оборвавшийся. Иглы не помогали, мелкие существа были разрублены на куски. Покончив с одной штуковиной, хищники не отступали, а ловили новую, собирая перед собой гору искромсанных трупиков.
Сначала я не собирался вмешиваться. Судя по уверенным движениям этих раков-переростков, они привыкли к такой охоте, то есть, ничего необычного не происходило. А если так, то чего я буду встревать? Я уже вмешался в местную жизнь, когда покалечил моллюскаи к чему это привело?
Но мне было жаль штуковин, особенно одну из нихчерную, которая умела сворачиваться колесиком. Это была не симпатия, а именно жалость к существу, которое природа создала слишком уж неуклюжим для жизни. Так что когда черненькая попала в клешни, я отреагировал.