Убить раков было до смешного просто: два быстрых удара шипом между выпученных глазок, и хищников не стало. Но к тому моменту из всей стайки в живых осталась только одна штуковина ну и ладно. Я что, приехал виды сохранять?
Я разжал клешню и выпустил существо, но оно не спешило убегать. Грустные глазки смотрели на меня неподвижно и даже жалобно. Не на того нарвался! Я прекрасно знал, что никаких эмоций в этих глазах нет, их создают особенность формы и мое воображение. Так что уплыл я без сожалений, намереваясь больше никогда не вспоминать о штуковине. Все, мой лимит добрых дел на сегодня исчерпан!
Мне больше нечего было здесь делать. Фильтр опять забился, мне хотелось очистить чешую от слизи, да и голод начал напоминать о себе. Так что я покинул зараженную территорию, и снова поплыл на большой скорости, потому что хотел стряхнуть с себя как можно больше плесени.
Однако то, что я почувствовал, приближаясь к кораблю, заставило меня остановиться. Это не было угрозой и вообще не представляло опасности, но злость уже начинала закипать во мне.
Оскар спустился в воду. Он плавал метрах в пятнадцати от корабляпросто плавал, без какой-либо цели. Но ведь я приказал ему оставаться возле людей, когда меня нет рядом! Меня взбесило не то, что он нарушил мой приказя не из тех, кто самоутверждается за счет навязывания своего мнения. Но этот придурок оставил двух смотрительниц без охраны! Вот что вывело меня из себя.
Я налетел на него прежде, чем он успел почувствовать мое появление, ударил ногами так, чтобы откинуть на глубину. Конечно, я рисковал при этом разбить камеру ну и пусть! Люди переживут такую потерю.
Оскар был настолько удивлен, что несколько секунд не мог даже двигаться. Я же не собирался раскаиваться в своих действиях, я продолжал нападатьне для того, чтобы ранить его, а просто чтобы прижать ко дну. Зверь первой серии, к моему немалому удивлению, почти не сопротивлялся, я почувствовал нарастающее в нем чувство вины. Он все ждал, пока я заговорю, но я не спешил.
Лишь когда Оскар лежал на дне, а мой хвостовой шип вплотную прижимался к его горлу, я сказал:
Ты ведь знаешь, что не должен был покидать их.
Не был близко опасности! он отвечал осторожно, зная, что я без труда пробью его броню. Мне надо было разминка
Ты должен был дождаться меня! Ты понятия не имеешь, что водится в этих водах. То, что ты не чувствуешь хищников, не значит, что их нет.
Я извини
Только на первый раз. Оскар, мне не доставляет это удовольствия, но ты должен подчиняться мне. Иначе ты становишься угрозой, а угрозы надо устранять.
Он выслушивал мои слова спокойно, даже пристыжено, полностью принимая свою вину. Впрочем, если бы я попытался пригрозить, что причиню вред Юлии, он бы тут же воспользовался своим преимуществом в силе и разорвал меня на куски ну, или хотя бы попытался. С Оскаром надо было внимательно следить за своими словами, чтобы не нарваться. И почему мне не могли дать в помощники Алтая?
Пока можешь поплавать, я буду на корабле. Но больше не повторяй подобных ошибок.
Хорошо
Естественно, ему нужно разминатьсяон переносит нахождение вне воды гораздо хуже, чем я. Но это не повод рисковать чужими жизнями!
Подплывая к кораблю, я сразу же проверил, все ли в порядке. Риск, что за время отсутствия Оскара что-то пробралось на борт, был невелик, но все же!
Быстрая проверка успокоила меня: люди живы и спокойны, все на своих местах, двигаются медленно. Уж я-то знаю, что при малейшей опасности они начинают с визгами и криками носиться по коридорам. Следовательно, поблизости нет и малейшей опасности. Лита и Юлия сидят вместе
Этот небольшой факт заставил меня насторожиться. Смотрительницы не были подругами, но и не враждовали. Разговоры их, как правило, сводились к обсуждению зверейпервой и второй серии. А еще чащек обсуждению меня.
В принципе, мне следовало бы плыть своей дорогой, то есть, в показанную Литой душевую комнату. Но любопытство возобладало над здравым смыслом, и не первый раз, надо сказать. Так что я подплыл под корабль, чтобы оказаться ровно под той каютой, где сидели смотрительницы. А слышимость в воде очень хорошая, по крайней мере, для меня. Так что я прижался к металлическому дну корабля и замер.
Не имеет смысла, это голос Литы. Каждый раз одно и то же. Все равно я не смогу убедить тебя в своей правоте, и наоборот. Но ты почему-то не оставляешь попыток!
Потому что ты мыслишь стереотипами! рассмеялась Юлия. Они звери, а мы люди, вот и все!
А, ясно Они завели свой старый спор относительно моральных ценностей Юлии.
Именно так, подтвердила моя смотрительница. И если уж ты спишь с Оскаром, то вполне можешь позариться на собаку, коня или гориллу!
Не самое удачное сравнение.
Может быть Допустим, Оскар больше напоминает человека. Но ключевое слово здесь «напоминает»!
Я же говорюстереотипы. У него практически человеческое тело, и очень хорошее тело! Ты считаешь, что мне лучше было бы делить постель с пузатым дяденькой лет сорока, который не мылся уже две недели, потому что не уверен, как вода повлияет на бородавки у него на спине! С вполне человеческим самцом, которому, впрочем, придется приподнимать жировые складки каждый раз, когда он захочет что-то сделать. А сделает он это быстро, отвернется, удовлетворенно пустит газы и захрапит! Если это норма, то я лучше приму то извращение, которое имею!
Ты утрируешь. Далеко не все люди такие, и ты это знаешь. С твоей внешностью ты могла бы найти себе
Уже здесь ты допускаешь ошибку. Чтобы найти, нужно искать. А есть ли у меня на это время? Есть ли на это время у тебя? Я очень люблю свою работу, но при этом я здоровая молодая женщина. Я не хочу отказываться ни от карьеры, ни от собственных желаний. Семью я завести не могу, и ты это знаешь. Так что мне делать? В выходные дни посещать бары и отдаваться первому встречному?
Или ждать.
Чего ждать, принца? фыркнула Юлия. Время проходит, я хоть и молода, но уже не девочка. Ты, кстати, тоже. Сколько тебе лет, Лита? Двадцать семь? Двадцать девять? Это немало. Это треть века почти, черт побери! И это твое лучшее время. Карьера смотрительницы будет у тебя и потом, а к ней прибавится и горечь от понимания того, чего у тебя не было. Поэтому среди смотрительниц так мало женщин. Даже те девочки, что пришли теперь, долго не продержатся, я тебя уверяю. У нас с личной жизнью тугонедостаток профессии! Выбор невелик: менять партнеров или принять то, что ты называешь извращением.
Или не быть ни с кем, грустно добавила Лита.
Ага, и остаться старой девой! Уж поверь мне, то, что когда-то ты спьяну порезвилась с каким-то прыщавым студентиком, не избавляет тебя от сей возможности. Старая девасостояние души, а не тела.
Уж лучше так, чем спать с животным!
А Кароль животное?
Я чуть не выпустил когти в металл, но вовремя сдержал себятакими темпами и корабль потопить можно. Только уж очень резко прозвучал этот вопрос. И уж слишком важен был для меня ответ.
Лита медлила. Один тот факт, что ответ для нее не очевиден, мог вогнать в депрессию. С другой стороны я бы тоже не спешил с выводами. Давно, кажется, целую жизнь назад, я бы с уверенностью назвал себя животным. Но от Литы я хотел услышать совсем другое!
Юлия не отличалась терпением:
Давай же, прекрати ломаться! Это очень простой вопрос!
Что, серьезно?
Я так не думаю, тихо возразила моя смотрительница. Сложно сказать, кто он.
А ты не умничай! Не надо мне тут придумывать сложный гибрид быка с пластиковой бутылкой. Я даю тебе два варианта: человек или животное. Все, третьего не дано!
Тогда тогда, пожалуй, человек. Больше человек
Получается, спать с нимне извращение?
Я не собираюсь!
А я конкретно про тебя и не спрашивала! Я представил, как довольно ухмыляется Юлия. Не закипай так быстро! Я в общем спросила.
Все равно извращение, он ведь не полностью человек. Так что я этим заниматься не буду!
А я бы попробовала Что скажешь?
Опа вот это поворот! По голосу старшей смотрительницы я мог сказать, что она не шутит. Почему-то мне вдруг вспомнилась существенная разница между мной и Оскароми в весе, и в силе. К чему я это вспомнилне знаю. Наверное, к дождю.