Все?
Так точно, господин штаб-капитан!
Хоть Ивасов и числился уже в запасе почти три недели, солдатские привычки из него не выветрились, к тому же и одет он был в прежний свой мундир, только без погон и петлиц. Алекс предлагал ему сменить мундир на что-нибудь партикулярное, но тот отказался, отговорившись, что так ему привычнее.
После сдачи багажа, времени до отбывающего на восток поезда осталось в обрез, даже отобедать не успели. Господа офицеры заняли купе в вагоне первого класса, Ивасов с Евгреичем привычно отправились в третий. Впрочем, для отставного солдата этот способ передвижения был внове. До этого его возили только в казенной двухосной теплушке на сорок нижних чинов или восемь лошадей. Так что даже нынешний вагон ему казался верхом комфорта.
Отцепив саблю и сняв сапоги, Алекс растянулся на полке.
Через пару часов сходим в вагон-ресторан. Надо пользоваться благами цивилизации, пока есть возможность.
Нет, нет, нет, замахал руками Брылякин, даже ветерок поднялся, только не это! Идите один!
Так пить-то вас никто не заставляет, а вот поесть надо. После Нижнего такой возможности уже не будет.
Ну, если только поесть, согласился лейтенант.
А пока, давайте какую-нибудь из ваших книг. Будем просвещаться вместе.
С превеликим удовольствием, откликнулся компаньон.
«Эдак к концу экспедиции я совсем монахом стану», подумал Алекс.
Если путешествие между новой и старой столицами заняло меньше суток, то до Нижнего удалось доехать только за двое. Знаменитые Нижневские ярмарки еще не начались, а по сему, город казался пыльным и малолюдным. Надолго задерживаться в нем не стали. Мост через великую руоссийскую реку еще только строился, пришлось нанимать подводу для багажа и переправляться на пароме. Заодно посетили баню, где смыли с себя прежнюю грязь и подготовились к накоплению новой.
Поезд, идущий из Нижнего на восток, вагонов первого класса не имел вовсе, пришлось взять билеты во второй. Публика в вагоне была проще, а значит, и шумнее. Найти подходящую для проведения времени компанию было проще простого, но штаб-капитан предпочел остаться в купе. Это было несколько необычно, даже лейтенант Брылякин заинтересовался.
А вы, почему здесь время коротаете?
Книгу хотел дочитать.
И он уткнулся в толстый том, давая понять, что разговор окончен. На самом деле, причина его хандры была банальнее некудаон заскучал. По княжне Аделине Белогорской. Во времена его учебы случались периоды, когда они не виделись по нескольку дней, а бывало, разлука затягивалась на неделю и больше. Зато всегда была потенциальная возможность выкроить время увидеться. Сейчас же такая возможность была полностью исключена. Таковой она и останется в ближайшие два с лишним месяца. Это и угнетало. И заставляло грустить.
Уже за горным хребтом, делящим империю на две неравных части, ту, что поменьше и малость цивилизованную и побольше, зато совсем дикую, закончились, книги, взятые в дорогу лейтенантом Брылякиным. Они хоть немного помогали Алексу заглушить грусть по оставленной в столице невесте. Сейчас же перед обоими офицерами опять встала проблема нелегкого выбора: водка или карты? Брылякин выбрал длинные и нудные рассуждения о природе будущих войн, вытекающие из записок своего кумира полковника Барти. А поскольку, собственного опыта бравый лейтенант не имел, оценщиком своих мыслей выбрал своего более заслуженного товарища по экспедиции.
Основываясь на вероятностно-статистическом методе расчета потерь от огня стрелкового оружия, вещал Брылякин, я пришел к выводу, что полковник Барти был полностью прав, только снижение плотности боевых порядков и уменьшения количества войск на единицу площади, может их снизить хотя бы до приемлемого уровня. Но тут мы упираемся в одно существенное противоречие.
Это, какое же?
Для прорыва обороны противника нам плотность требуется увеличить. А большая плотность приводит к большим потерям. Замкнутый круг получается. Предположим, батальон численностью в тысячу штыков начинает атаку на другой такой же батальон с дистанции в тысячу шагов. По моим расчетам, никто из наступающих ближе двухсот шагов к обороняющимся подойти не сможет! Как прикажете воевать?
Никак не прикажу, поморщился Алекс. Запомните мой юный друг, никто не может приказать человеку воевать, если он того не хочет.
Лейтенант выразил непритворное изумление.
Как же так? Если государь император отдаст приказ
Давайте лучше возьмем для примера вас, лейтенант. В свое время, принимая решение стать офицером, вы согласились принимать участие в боевых действиях, повинуясь приказу даже вашего ротного командира. Но это был ваш, и только ваш выбор. Если бы вы его не сделали, вы не пошли бы поступать в училище.
Брылякин тут же нашел повод поставить выводы Алекса под сомнение.
Хорошо, но есть же солдаты срочной службы. Уж их то согласие на участие в войне никто не спрашивает.
А вы интересовались, лейтенант, сколько дезертиров было в вашем полку за Палканскую кампанию?
Пришлось лейтенанту удивиться еще раз.
Нет, мне даже в голову такое не приходило.
А вы узнайте, узнайте. И ведь это была не самая тяжелая и не самая длительная кампания, победная и протекавшая за рубежами империи. Нет, если человек решил, что он воевать не будет, его никаким приказом заставить невозможно, даже под страхом смерти.
И что с таким делать?
Ответ штаб-капитана был коротким.
Вешать, как дезертира. Или расстреливать, если деревья в округе отсутствуют. В вашем примере батальон атакует по ровной, как стол местности при идеальной погоде, а если солнце будет бить в глаза обороняющимся? А если будет пурга? Или местность пересеченная. Любая из этих вводных увеличивает шансы атакующих. А как вы собираетесь учитывать горячку боя, когда кровь в жилах кипит и руки от волнения трясутся, призовые стрелки с двадцати шагов промахиваются. Нет у этого уравнения слишком много неизвестных, чтобы можно было его решить с приемлемой точностью. В общем же случае, тупик ваш могут разрешить два фактора: скрытность и скорость.
Поясните свою мысль, господин штаб-капитан.
Да очень просто. В траншее, где вчера находился один только батальон, скрытно разместить целый полк. Атаковать быстро и решительно. Можно даже ночью. То же самое работает не только на тактическом, но и стратегическом уровне. Раньше ваш полк от столицы до Коварны год топал, а по чугунке его доставили менее, чем за три недели. Кто быстрее резервы к месту сражения доставил, тот и победил.
Сдаваться лейтенант не спешил.
Все это так, трудно оспорить, только в темноте или в плохую погоду мы быстро потеряем возможность управлять боем.
Тут с вами соглашусь, не стал оспаривать очевидное Алекс. Связь при помощи посыльных медленная и очень ненадежная. Мне не раз приходилось убеждаться в этом лично. Надеюсь, скоро придумают что-нибудь еще.
Брылякин продолжил развивать тему дальше.
Полковник Барти предлагает идти еще дальше, использовать в боях бронированные машины, вооруженные пушками. Хотя, это, на мой взгляд, уже перебор.
Это почему же?
Да любой паровоз застрянет в грязи, сколько колес к нему не приделывай!
Алекс счел нужным возразить, заодно, щелкнуть заносчивого юнца по носумы старики тоже книжки читаем и за прогрессом техническим следим.
Во-первых, передвигаться можно не только на колесах. Я читал, за океаном, к которому мы сейчас едем, появились машины, передвигающиеся на бесконечных железных лентах. Машина сама себе стелет дорогу впереди и убирает сзади.
Никогда о таком не слышал! Очень интересно. Но для этого потребуется куда более мощный и легкий двигатель, чем имеющиеся сейчас паровые машины.
Совершенно верно, согласился с лейтенантом Алекс, мы сейчас находимся на этапе бурного прогресса в технике. Думаю, такого типа двигатели будут изобретены еще в нашу с вами бытность.
Пришла очередь Брылякина соглашаться с доводами штаб-капитана.
Возможно, вы правы, господин штаб-капитан. А что, во-вторых?
Чугунку, иначе, как транспортную артерию вы не рассматриваете?
За время этой беседы лейтенант не утратил еще способности удивляться.