А как же еще ее можно использовать?
Например, блиндировать паровоз, внес свое предложение Алекс, на платформы поставить пушки и использовать такой поезд для поддержки атаки своей пехоты непосредственно на поле боя.
Сеть чугунки настолько слабо развита, что такие случаи могут быть лишь единичными, возразил Брылякин. Но допустим, таковая возможность представилась, противник легко может остановить такой поезд, всего лишь подорвав на его пути мост или насыпь.
На это возражение у штаб-капитана нашлись свои аргументы.
При наличии саперной роты и необходимых материалов, большинство таких повреждений устраняются в течение часа. Куда большая опасность будет исходить от вражеской артиллерии, поставленной на прямую наводку. От нее никакая броня не спасет.
И тут оппонент Алекса зада весьма неожиданный вопрос.
А знаете, что мне напомнили ваши рассуждения?
И что же?
Записки полковника Барти. Вы мыслите с ним в одном ключе.
Алекс поспешно прикусил язык. Не хватало только, чтобы еще и его спутник догадался, кто скрывался под личиной полковника. А ведь есть еще и руоссийские добровольцы, вернувшиеся на родину. Случайная встреча с ними вполне может раскрыть инкогнито штаб-капитана Магу.
Жаль, что астрияки расстреляли полковника, продолжил сокрушаться лейтенант, такую светлую голову погубили. Он ведь был нашим соотечественником, газеты писали, отставным офицером, и наш с вами долг развить его идеи и внедрить их в Руоссийской армии, сделав ее непобедимой.
Развивать тему дальше стало просто опасно и штаб-капитан поспешил согласиться с товарищем по экспедиции.
Да, да, конечно.
И поспешил сменить тему.
А может, все же в картишки? Хотя бы на интерес.
А давайте, неожиданно согласился Брылякин, все равно больше нечего.
Поскольку других партнеров не было, играли в гусарский преферанс на двадцать четыре карты. И хорошо, что играли на интерес, только под запись. В противном случае, к концу путешествия Алекс рисковал проиграть не только все свои наличные деньги, но и все экспедиционное имущество, включая подаренные дедом винтовки и патроны к ним. Поначалу Брылякин, конечно, проигрывал. Затем же, окончательно уяснив правила и набравшись опыта, начал уверенно менять статистику выигрышей в свою пользу. Аналитический ум и отличная память лейтенанта давали Алексу шанс на выигрыш только при удачной раздаче.
Пока господа офицеры в купе вагона второго класса предавались пороку в виде карточной игры, поезд неторопливо, верст двадцать в час полз на восток. Дорога эта была построена недавно. Как всегда, торопились, качество укладки рельсов пути было неважным, сходы паровозов и вагонов с рельсобыденностью. Множество мостов через мелкие и не очень реки были еще временными, деревянными. Поезд подолгу стоял на всевозможных станциях, полустанках, разъездах. То, пропуская встречных, то заправляя паровоз водой, меняя тендеры, и сами локомотивы.
Зато появлялась возможность посидеть в станционном ресторане и купить свежей еды в дорогу. Ивасову с Евгреичем путь в ресторан был закрыт, к их услугам был буфет. Старик, не привыкший к таким путешествиям, ворчал на излишний, по его мнению, расход денег. Весна сдала свои позиции лету, довольно жаркому в этой местности. А вот баню посетить, возможности не было. Через некоторое время, и господа, и прислуга издавали приблизительно одинаковое амбре, которое офицеры безуспешно пытались залить одеколоном.
Все в этом мире когда-нибудь заканчивается, и в один из по-настоящему жарких дней, поезд дополз до станции, где стальной путь на восток заканчивался. Город не так давно превысил размеры пристанционного поселка, а потому мог похвастаться каменными зданиями только на паре центральных улиц, даже вокзал был еще деревянным. Чтобы сориентироваться в незнакомом месте и получить совет опытного в этих краях человека, штаб-капитан отправился к военному коменданту, благо, таковой уже имелся.
Изучив его документы, пожилой подполковник проникся его положением, дав несколько дельных советов.
Отдохните дня два-три, дальше такой возможности у вас уже не буди, аж до самого Уруссийска. Лошадей здесь же купите. У нас недешево, а дальше только дороже будет. Паром через озеро каждый день отходит в десять утра. К девяти уже нужно быть на пристани.
Самый же ценный совет комендант приберег напоследок.
Нечего вам Студеноокеанске делать. Уруссийск на неделю пути ближе будет. Отдадите командировочные документы полковнику Лемкову, он их сам отметит. А будет необходимостьпочтой отправит.
Поблагодарив коменданта, его совет позволял сэкономить две недели в пути, как минимум, Алекс отправился сообщать новости своим спутникам. Больше всех возможности отдохнуть обрадовался Евгреич, дорога порядком утомила старика.
Кто идет со мной лошадей покупать?
Я, господин штаб-капитан, вызвался Ивасов.
Выбирать на местном конском базаре было особо не из чего, местное лошадиное поголовье было низкорослым и мохноногим, с мощными копытами, позволяющими зимой откапывать корм из-под снега. Если бы не Ивасов, штаб-капитана местные купчики непременно надули, почуяв неопытного новичка, отставной гвардеец лошадиное нутро видел насквозь.
Пять лет?! Да ей все десять! Вон зубы как стерты! У этой дыхалка слабая! Под седлом ходила? Вижу, вон вся спина сбита!
Увидев, что первый натиск не удался, продавцы перешли к планомерной осаде, предлагая уже более приличный товар.
Трехлетка? Выезженная?
Лошадка и впрямь на вид была хороша, веселая, упитанная.
Давай седло, проверим.
От проверки владелец кобылы предпочел уклониться, видимо, с выездкой были серьезные проблемы. За час отсмотрели с десяток лошадей, купили только двух. Смирную кобылку под седло старику и одну под вьюки.
Ты мне хороший товар покажи, чтобы господину штаб-капитану под седло не стыдно было!
«А он не такой уж и тихоня, глядя на Ивасова, подумал Алекс, гляди-ка как развернулся». Наконец, проникнувшись к покупателям достаточным уважением, купцы показали достойный товар.
Беру!
Это Алекс почти выкрикнул, едва только увидев коня. Тщательно осмотрев гнедого, Ивасов одобрительно кивнул, товар без изъяна. Принесли уздечку, седло и морковку. Седло приспособили коню на спину, надели уздечку.
Как зовут?
Витязем кличут.
Хорош!
Прежде, чем сесть в седло, Алекс скормил коню морковку. Тот живо ее схрумкал, скосил глаз, дескать, дай еще. Едва сумев дотянуться ногой до стремени, офицер оказался в седле. Проехав, он так и не нашел к чему придраться, хороший конь, справный.
Сколько?
Хозяин Витязя назвал сумму.
Сколько?! не удержался от восклицания Ивасов.
Штаб-капитан сделал ему знакмолчи.
Беру вместе с седлом!
Ударили по рукам. Слух о щедром, хоть и придирчивом покупателе мигом облетел не столь большой рынок. Кобылу под седло Брылякину подобрали без труда и по умеренной цене, как и вторую вьючную лошадь. А вот для самого Ивасова ничего не нашлось.
Ладно, сжалился над ними бородатый кряжистый барышник, покажу я вам одну, решение за вами.
Идти пришлось недалеко, на подворье самого торговца. Там Это был даже не конь, а КОНЬ! Гигант. Алекс быстро отыскал на нем казенное клеймо.
Откуда?
Военные продали. Охромел он у них, а я купил по дешевке, да выходил. Думал на шахту продать, да он уж слишком велик, не взяли. Жретпрорву, одной травой не обойдетесь, овес нужен.
А под седлом он как?
Купчик только руками развел.
Тащи седло, принял решение офицер.
Этот конь не проявил особого беспокойства, что бы с ним не делали. Проехав на нем шагом, Ивасов вынес вердикт.
Не знаю, как под седлом, а в упряжке он явно ходил. Галопом не пойдет, ехать можно.
Ладно, нам от погони не уходить, и догонять никого не придется. Берем!
Заодно сторговали и конскую упряжь. После покупки запаса продовольствия, экспедиция была готова к продолжению пути.
Дав пронзительный гудок, белоснежный красавец-паром отошел от причала, шлепая по воде плицами огромных колес закрытых кожухами. Две тонкие длинные трубы извергали в небо струи черного угольного дыма. Поплыли. Чуть дальше от берега ветер стал сильнее, заметно усилилась качака. Судно прибавило ходу.