Припозднились вы с бумагами, господин ротмистр. Были проблемы?
Жандарм лихо отбрил любопытство Алекса.
Если и были, то вас они не касаются. На словах вам велено было сказать. По приезду переговорите с делопроизводителем Месеновым. Найдете его без труда, он состоит в комиссии полковника Лемкова, а с ним вам дело предстоит иметь в любом случае.
Это он вас и проинформировал о безобразиях в комиссии?
Он, подтвердил ротмистр, но никаких внятных доказательств не привел. Вот вам и предстоит их добыть, либо вину полковника опровергнуть.
Я понял свою задачу, кивнул Алекс.
Хоть задачу ставил ему ротмистр, а не наоборот, чин у Алекса все был выше, да и по уставу отвечать жандармскому офицеру в партикулярном он не обязан.
В случае крайней необходимости обратитесь по известному вам адресу, швейцар передаст мне все, что потребуется. У вас еще вопросы есть?
Вопросов больше не имею.
Правой рукой ротмистр коснулся своего котелка. То ли поправил, то ли честь отдад, не разберешь.
Честь имею!
И вам удачи!
На этом и разошлись. Езжай туда, не знаю куда. И исполни то, не знаю что. «Будем исполнять», хмуро решил Алекс.
Экзамены первого года обучения штаб-капитан Магу сдал неожиданно легко. Помощь лейтенанта Брылякина, безусловно, тоже сказалась, но Алекс чувствовал, что справился бы и сам, хоть результаты были бы не такими хорошими. Восстановилась привычка получения методического образования и голова начала работать в нужном направлении.
Распределение направлений на картографическую практику происходило следующим образом. Называли фамилии офицеров, вручали конверт с местом назначения. Процедура привычная, а вот места назначения удивляли.
Штаб-капитан Магу, лейтенант Брылякин!
Поскольку штаб-капитан был старшим группы, их и вызвали первыми, сами пары были составлены заранее. Взяв свой конверт, Алекс вернулся на свое прежнее место.
Ну, что? Ну, куда?
Накинулись на него другие офицеры. Шумно стало настолько, что подполковник Быстраго вынужден был вмешаться.
Соблюдайте тишину господа офицеры!
Алекс вскрыл конверт и достал из него лист сероватой канцелярской бумаги.
Студеноокеанск.
Все вокруг только ахнули, поездка туда и обратно за одно только лето казалась невероятной.
Хорошо, хоть никого из нас не пошлют еще дальше, пошутил кто-то из офицеров, дальше просто некуда.
И если для штаб-капитана цель поездки сюрпризом не являлась, то лейтенант был неприятно поражен.
Хотел маменьку летом навестить, теперь уж не получится.
Алексу даже стыдно стало за то, что втянул юнца в такое дело, даже не испросив разрешения. Назад отыгрывать, и искать нового было уже поздно, оставалось только слегка подбодрить лейтенанта.
Держитесь, мой юный друг, нас ждут удивительные приключения.
Знать бы еще, насколько удивительные.
Глава 4
Вонь сгоревшего углянепременный спутник любого путешествия по Руоссийской чугунке. Потом еще прибавятся вонь немытого тела и водочный перегар, ибо заняться в дороге все равно более нечем. Но это будет потом, спустя несколько дней после отъезда из столицы. А пока княжна Аделина забавно морщила свой носик, безуспешно пытаясь перебить запах гари надушенным батистовым платочком.
Целых три месяца
Всего три, моя милая.
Я буду по тебе скучать.
Дважды прозвонил станционный колокол, паровоз в голове состава загудел в ответ и окутался облаками белого пушистого пара.
Мне пора.
Я буду по тебе скучать, повторила Аделина.
Затем она неожиданно, на глазах всех провожающих повисла у Алекса на шее и прилюдно впилась поцелуем в губы, не обычным, а таким, от которого у Алекса все встало дыбом. Ему хотелось, чтобы это объятие длилось вечно, но нехотя пришлось девушку отпустить.
Возвращайся. Я буду считать дни.
Надушенный батист впитал невольно набежавшую слезу.
Все будет хорошо, попробовал утешить ее штаб-капитан, я же не на войну еду, это всего лишь картографическая экспедиция.
Кондуктор громогласно провозгласил.
Поезд отправляется!!!
Офицер торопливо шагнул на подножку вагона первого класса. Три звонких колокольных удара, паровозный гудок и поезд тронулся. Аделина сделала несколько шагов следом, будто пыталась догнать ускоряющийся вагон, спустя несколько секунд ее белоснежное платье скрылось в толпе провожающих на перроне.
В двухместном купе его встретил лейтенант Брылякин.
Ваша невеста?
Да.
Алекс отцепил саблю и присел на полку.
Красивая
Мне можно начинать ревновать, господин лейтенант?
Ну, что вы, смутился Брылякин, такая девушка не для меня.
Не скромничайте, лейтенант. Лучше скажите, что дальше делать будем, водку пить или в карты играть?
Сам штаб-капитан ни к тому, ни к другому пристрастия не имел, но надо же было как-то убить в дороге лишнее время. В отличие от него, лейтенант оказался более предусмотрительным, и занятие себе нашел вполне рациональное.
Вообще-то, я взял в дорогу несколько книг
Вот с ними и оставайтесь, а я поищу себе более подходящую компанию.
Алекс прошелся по вагону, в первом классе публика подобралась солидная, к тому же по большей части семейная. Гвардейские офицеры от полковника и выше, один генерал и несколько статских в таких же высоких чинах, пехотному штаб-капитану не ровня. В компанию купчиков его самого не тянуло. Осталось только Да ничего не осталось, закончился вагон. Ведь предлагал же Брылякин из экономии взять билеты в вагон второго класса! Надо было соглашаться, там публика куда проще, а пока придется вернуться несолоно хлебавши.
В купе Брылякин оторвался от толстого тома.
Что-то вы рано вернулись, господин штаб-капитан.
По вас соскучился, лейтенант, огрызнулся Алекс.
Простите, не хотел вас обидеть.
Штаб-капитану стало даже немного стыдно, и чего набросился на человека? Сам же настоял на первом классе, хотел пыль в глаза пустить в первую очередь княжне, ну и перед лейтенантом своими возможностями похвалиться. Теперь самому придется сглаживать острые углы.
Бросайте свое чтиво, лейтенант. Предлагаю посетить вагон-ресторан, где отобедать и слегка отметить начало нашей экспедиции.
Господин штаб-капитан
Пойдемте, пойдемте, такова традиция, иначе дорога легкой не будет. Отговорки не принимаются!
А за окном уже проплывали последние столичные пригороды.
Путь до старой столицы и впрямь оказался легким, пробуждение было тяжелым, особенно для лейтенанта. Пить он не умел совершенно, и как водится, вчера перебрал. Обратно в свой вагон Алекс тащил его практически на себе. Так и свалил на полку, не раздевая.
О-о, моя голова, стонал Брылякин.
Ваша, никто на нее не претендует. Давайте ка я вас немного полечу.
Алекс протянул лейтенанту плоскую серебряную фляжку, в купе явственно пахнуло хорошим коньяком.
А поскольку пить вы не умеете и хмелеете быстро, для вас до самого конца экспедиции объявляется сухой закон.
Премного благодарен, господин штаб-капитан, простонал болящий, еще одного такого пробуждения я не переживу.
И не надо. Поднимайтесь и приводите себя в порядок, через час прибываем.
Едва только поезд замер у перрона, как для участников экспедиции началась лихорадочная суета. За три часа надо было получить багаж на одном вокзале, перенести его на другой, там его сдать и сесть в поезд, следующий на восток. Положение спасли вокзальные носильщики, ибо втроем им было не управиться, а четвертый член их команды к переноске тяжестей не был приспособлен абсолютно.
Старик Евгреич был денщиком еще у капитана Брылякина. Вместе с ним вышел в отставку, жил в поместье, воспитывал Брылякина-младшего, ему же и достался по наследству после смерти отца. Поначалу Алекс категорически отказался брать его с собой, но лейтенант сумел его убедить в обратном. Да, его пестун уже в возрасте и носильщик из него никакой, впрочем, как и боец. Зато он превосходно умеет приготовить кашу на огне, так чтобы она не сгорела, белье постирать, порванную одежду подшить. Да мало ли бытовых мелочей потребуется в ходе экспедиции, которые вполне можно было поручить старику. Поскольку целый месяц есть подгоревшую кашу, а кулинарными талантами боле никто из них не обладал, штаб-капитану не хотелось, он согласился на участие Евгреича.